Пятничная мечеть города Йезда построена в 1324-1365 годах, на месте святилища огнепоклонников. Она знаменита минаретами высотой более пятидесяти метров, которые являются самыми высокими в Иране.
Не менее известен архитектурный комплекс Амир-Чагмаг, созданный во времена Тимуридов, с фонтанами и публичной баней, работающей уже шестьсот лет.
Это не мечеть, не мавзолей, а текие – обитель шиитских дервишей, которые собираются здесь на праздник Ашура, в память об имаме Хусейне, павшем в битве при Кербеле.
В этот день на площади занимаются ритуальным самобичеванием, устраивают сцены борьбы, танцуют, поют и несут на руках нахль – старинный похоронный шатер из дерева.
#Ἀνάβασις
Не менее известен архитектурный комплекс Амир-Чагмаг, созданный во времена Тимуридов, с фонтанами и публичной баней, работающей уже шестьсот лет.
Это не мечеть, не мавзолей, а текие – обитель шиитских дервишей, которые собираются здесь на праздник Ашура, в память об имаме Хусейне, павшем в битве при Кербеле.
В этот день на площади занимаются ритуальным самобичеванием, устраивают сцены борьбы, танцуют, поют и несут на руках нахль – старинный похоронный шатер из дерева.
#Ἀνάβασις
Йезд также является центром иранского зороастризма.
Изображения крылатых фаравахаров часто встречаются в городе, и никто не видит в этом ничего необычного. Зороастрийцы – представители древнейшей этноконфессиональной группы Ирана – населяют здесь несколько кварталов.
Верующие в Ахура-Мазду мужчины надевают особые шапки, а женщины носят цветные платки, совсем как у жительниц красного селения Абьяни.
Права зороастрийской общины закреплены в конституции наравне с правами иудеев и христиан. Причем, для нее выделено место в парламенте.
В Йезде действует Аташкадех – храм священного огня, пылающего в бронзовой вазе, куда подкидывают поленья из абрикоса и миндального дерева. Хранители огня – мобеды – считаются потомками Заратуштры, получают сан по наследству и используют для отправления культа авестийский язык.
Возле города стоят дахмы – «башни молчания», где хоронили мертвых путем воздушного погребения. Они похожи на хорезмийскую дахму Чилпык, изображенную на гербе Каракалпакстана.
#Ἀνάβασις
Изображения крылатых фаравахаров часто встречаются в городе, и никто не видит в этом ничего необычного. Зороастрийцы – представители древнейшей этноконфессиональной группы Ирана – населяют здесь несколько кварталов.
Верующие в Ахура-Мазду мужчины надевают особые шапки, а женщины носят цветные платки, совсем как у жительниц красного селения Абьяни.
Права зороастрийской общины закреплены в конституции наравне с правами иудеев и христиан. Причем, для нее выделено место в парламенте.
В Йезде действует Аташкадех – храм священного огня, пылающего в бронзовой вазе, куда подкидывают поленья из абрикоса и миндального дерева. Хранители огня – мобеды – считаются потомками Заратуштры, получают сан по наследству и используют для отправления культа авестийский язык.
Возле города стоят дахмы – «башни молчания», где хоронили мертвых путем воздушного погребения. Они похожи на хорезмийскую дахму Чилпык, изображенную на гербе Каракалпакстана.
#Ἀνάβασις
На Кубе приступают к съемкам двух знаковых фильмов.
Один из них расскажет о великом боксере, трехкратном олимпийском чемпионе Теофило Стивенсоне. Мы видели его в Гаване – это был улыбчивый двухметровый спортсмен, в футболке с изображением Че Гевары. Он дружил с Фиделем и получил в боксе такой авторитет, что Мохаммед Али, не допускавший мысли о поражении, сказал: «если бы мы вышли на ринг с Теофило, была бы ничья».
Когда Дон Кинг предложил Стивенсону контракт в США, тот ответил: «Что такое миллион долларов в сравнении с любовью миллионов кубинцев?».
Стивенсона тренировал Андрей Червоненко, уроженец Времевки на Донбассе – о чем и расскажет новая лента.
Второй фильм будет посвящен не менее легендарной фигуре – Арнальдо Тамайо Мендесу. Он стал первым латиноамериканцем и первым человеком африканского происхождения, который полетел в космос – вместе с Юрием Романенко.
Нашел у себя снимок, где кубинский космонавт возлагает цветы к мемориалу советским солдатам в Эль-Чико.
Один из них расскажет о великом боксере, трехкратном олимпийском чемпионе Теофило Стивенсоне. Мы видели его в Гаване – это был улыбчивый двухметровый спортсмен, в футболке с изображением Че Гевары. Он дружил с Фиделем и получил в боксе такой авторитет, что Мохаммед Али, не допускавший мысли о поражении, сказал: «если бы мы вышли на ринг с Теофило, была бы ничья».
Когда Дон Кинг предложил Стивенсону контракт в США, тот ответил: «Что такое миллион долларов в сравнении с любовью миллионов кубинцев?».
Стивенсона тренировал Андрей Червоненко, уроженец Времевки на Донбассе – о чем и расскажет новая лента.
Второй фильм будет посвящен не менее легендарной фигуре – Арнальдо Тамайо Мендесу. Он стал первым латиноамериканцем и первым человеком африканского происхождения, который полетел в космос – вместе с Юрием Романенко.
Нашел у себя снимок, где кубинский космонавт возлагает цветы к мемориалу советским солдатам в Эль-Чико.