Голестан – Дворец роз – был построен в Тегеране шахом Тахмасибом.
Он являлся шахской резиденцией при династиях Сефевидов, Зендов, Каджаров. Здесь же короновали последнего иранского шахиншаха Резу Пехлеви.
Дворец богато отделан мрамором, слоновой костью и хрусталем. Его настенная майолика не имеет себе равных – она изображает картины из жизни Сефевидской империи, сцены шахской охоты на ныне истребленного туранского тигра, приключения сказочных пери и джиннов.
Бросаются в глаза портреты нукеров из Персидской казачьей бригады – шахских преторианцев, одним из которых был и сам Пехлеви.
В главной зале дворца стоит Тахт-и-Мармар – знаменитый трон из золотистого мрамора, построенный по образу и подобию летающего трона царя Соломона.
#Ἀνάβασις
Он являлся шахской резиденцией при династиях Сефевидов, Зендов, Каджаров. Здесь же короновали последнего иранского шахиншаха Резу Пехлеви.
Дворец богато отделан мрамором, слоновой костью и хрусталем. Его настенная майолика не имеет себе равных – она изображает картины из жизни Сефевидской империи, сцены шахской охоты на ныне истребленного туранского тигра, приключения сказочных пери и джиннов.
Бросаются в глаза портреты нукеров из Персидской казачьей бригады – шахских преторианцев, одним из которых был и сам Пехлеви.
В главной зале дворца стоит Тахт-и-Мармар – знаменитый трон из золотистого мрамора, построенный по образу и подобию летающего трона царя Соломона.
#Ἀνάβασις
– Наши люди тоже когда-то думали, что у них самая устойчивая система, – сказала я, осторожно подбирая слова. – И тоже верили, что без нее будет лучше. Всюду так думают… Люди не понимают самого главного.
– Чего именно?
– Своей скоротечности, – сказала я. – Они считают, что перемены будут происходить с миром, а они будут их наблюдать, попивая мохито. Но под нож пустят именно их, потому что система, которую они так не любят – это и есть они все вместе. Но про это в песне «Wind of Changes» ничего нет. А начинаться она должна так: «Все, кто слышит эти звуки – приготовьтесь к скорой смерти!»
– Но люди, – сказал Хосе, – которые боролись за перемены, не позволят…
– Ими удобрят почву, – перебила я.
Виктор Пелевин. Transhumanism Inc.
– Чего именно?
– Своей скоротечности, – сказала я. – Они считают, что перемены будут происходить с миром, а они будут их наблюдать, попивая мохито. Но под нож пустят именно их, потому что система, которую они так не любят – это и есть они все вместе. Но про это в песне «Wind of Changes» ничего нет. А начинаться она должна так: «Все, кто слышит эти звуки – приготовьтесь к скорой смерти!»
– Но люди, – сказал Хосе, – которые боролись за перемены, не позволят…
– Ими удобрят почву, – перебила я.
Виктор Пелевин. Transhumanism Inc.
Священный город Кум – это шиитский Ватикан, где проживают и преподают самые известные иранские аятоллы.
Именно здесь началась Исламская революция – после того, как шахская полиция расстреляла демонстрацию студентов многочисленных местных медресе, сторонников имама Хомейни.
Главной святыней Кума является мавзолей Фатимы Непорочной, дочери седьмого шиитского имама, заложенный в 950 году. Его окружают сооруженные в разные эпохи мечети. Во время войны на одной из них поднимают красный флаг мщения, о чем с пафосом рассказывают в мировых новостях.
В мавзолее толпятся паломники. Ведут к гробнице детей, привозят в колясках больных, с песнями носят своих покойников и просто беседуют на коврах. Обстановка внутри комплекса доброжелательная – заметив присутствие посторонних, охрана мавзолея предложила нам чай и гида.
А напротив, в магазине ритуальных товаров, где торгуют железными плетками, предназначенными для самобичевания на праздник Ашура, продаются книги Че Гевары и Хомского.
#Ἀνάβασις
Именно здесь началась Исламская революция – после того, как шахская полиция расстреляла демонстрацию студентов многочисленных местных медресе, сторонников имама Хомейни.
Главной святыней Кума является мавзолей Фатимы Непорочной, дочери седьмого шиитского имама, заложенный в 950 году. Его окружают сооруженные в разные эпохи мечети. Во время войны на одной из них поднимают красный флаг мщения, о чем с пафосом рассказывают в мировых новостях.
В мавзолее толпятся паломники. Ведут к гробнице детей, привозят в колясках больных, с песнями носят своих покойников и просто беседуют на коврах. Обстановка внутри комплекса доброжелательная – заметив присутствие посторонних, охрана мавзолея предложила нам чай и гида.
А напротив, в магазине ритуальных товаров, где торгуют железными плетками, предназначенными для самобичевания на праздник Ашура, продаются книги Че Гевары и Хомского.
#Ἀνάβασις
Древнее селение Абьяни – «Красное село» – почти целиком построено из розовой и багряной глины.
Его жители приняли ислам только двести лет назад, исповедуя раньше зороастризм. Некоторые дома со стертыми от времени дверями тоже используются уже не один век, представляя собой укрепленные редуты с бойницами.
Горцы хвастаются, что за две тысячи лет существования селения его якобы ни разу не захватили.
Многие женщины одеваются в яркие цветастые шали, традиционные одежды мидийцев и персов.
Больше того, убеленные сединами старушки продают на улочках самопальную алкогольную настойку, несмотря на действующие в Иране запреты.
#Ἀνάβασις
Его жители приняли ислам только двести лет назад, исповедуя раньше зороастризм. Некоторые дома со стертыми от времени дверями тоже используются уже не один век, представляя собой укрепленные редуты с бойницами.
Горцы хвастаются, что за две тысячи лет существования селения его якобы ни разу не захватили.
Многие женщины одеваются в яркие цветастые шали, традиционные одежды мидийцев и персов.
Больше того, убеленные сединами старушки продают на улочках самопальную алкогольную настойку, несмотря на действующие в Иране запреты.
#Ἀνάβασις