Еще одна порция тегеранских контрастов – самые знаковые архитектурные проекты иранской столицы.
Телебашня Бордж-е Милад («Рождение»), самое высокое здание в Иране, построенное на восьмиугольном основании, характерном для древнеперсидского зодчества.
Музей ковров, спроектированный в форме ткацкого станка, с панелями, напоминающими переплетение нитей. В нем хранятся лучшие образцы ковроткачества, созданные начиная с IX века.
Мавзолей аятоллы Хомейни. Его огромный купол украшен изображениями тюльпанов – символами шиитских мучеников. Внутри, возле саркофага, принято бросать на землю банкноты – в знак отречения от мирского.
Музей современного искусства, построенный накануне революции женой шаха. В последние годы здание отреставрировали и открыли часть его экспозиций.
#Ἀνάβασις
Телебашня Бордж-е Милад («Рождение»), самое высокое здание в Иране, построенное на восьмиугольном основании, характерном для древнеперсидского зодчества.
Музей ковров, спроектированный в форме ткацкого станка, с панелями, напоминающими переплетение нитей. В нем хранятся лучшие образцы ковроткачества, созданные начиная с IX века.
Мавзолей аятоллы Хомейни. Его огромный купол украшен изображениями тюльпанов – символами шиитских мучеников. Внутри, возле саркофага, принято бросать на землю банкноты – в знак отречения от мирского.
Музей современного искусства, построенный накануне революции женой шаха. В последние годы здание отреставрировали и открыли часть его экспозиций.
#Ἀνάβασις
Голестан – Дворец роз – был построен в Тегеране шахом Тахмасибом.
Он являлся шахской резиденцией при династиях Сефевидов, Зендов, Каджаров. Здесь же короновали последнего иранского шахиншаха Резу Пехлеви.
Дворец богато отделан мрамором, слоновой костью и хрусталем. Его настенная майолика не имеет себе равных – она изображает картины из жизни Сефевидской империи, сцены шахской охоты на ныне истребленного туранского тигра, приключения сказочных пери и джиннов.
Бросаются в глаза портреты нукеров из Персидской казачьей бригады – шахских преторианцев, одним из которых был и сам Пехлеви.
В главной зале дворца стоит Тахт-и-Мармар – знаменитый трон из золотистого мрамора, построенный по образу и подобию летающего трона царя Соломона.
#Ἀνάβασις
Он являлся шахской резиденцией при династиях Сефевидов, Зендов, Каджаров. Здесь же короновали последнего иранского шахиншаха Резу Пехлеви.
Дворец богато отделан мрамором, слоновой костью и хрусталем. Его настенная майолика не имеет себе равных – она изображает картины из жизни Сефевидской империи, сцены шахской охоты на ныне истребленного туранского тигра, приключения сказочных пери и джиннов.
Бросаются в глаза портреты нукеров из Персидской казачьей бригады – шахских преторианцев, одним из которых был и сам Пехлеви.
В главной зале дворца стоит Тахт-и-Мармар – знаменитый трон из золотистого мрамора, построенный по образу и подобию летающего трона царя Соломона.
#Ἀνάβασις
– Наши люди тоже когда-то думали, что у них самая устойчивая система, – сказала я, осторожно подбирая слова. – И тоже верили, что без нее будет лучше. Всюду так думают… Люди не понимают самого главного.
– Чего именно?
– Своей скоротечности, – сказала я. – Они считают, что перемены будут происходить с миром, а они будут их наблюдать, попивая мохито. Но под нож пустят именно их, потому что система, которую они так не любят – это и есть они все вместе. Но про это в песне «Wind of Changes» ничего нет. А начинаться она должна так: «Все, кто слышит эти звуки – приготовьтесь к скорой смерти!»
– Но люди, – сказал Хосе, – которые боролись за перемены, не позволят…
– Ими удобрят почву, – перебила я.
Виктор Пелевин. Transhumanism Inc.
– Чего именно?
– Своей скоротечности, – сказала я. – Они считают, что перемены будут происходить с миром, а они будут их наблюдать, попивая мохито. Но под нож пустят именно их, потому что система, которую они так не любят – это и есть они все вместе. Но про это в песне «Wind of Changes» ничего нет. А начинаться она должна так: «Все, кто слышит эти звуки – приготовьтесь к скорой смерти!»
– Но люди, – сказал Хосе, – которые боролись за перемены, не позволят…
– Ими удобрят почву, – перебила я.
Виктор Пелевин. Transhumanism Inc.
Священный город Кум – это шиитский Ватикан, где проживают и преподают самые известные иранские аятоллы.
Именно здесь началась Исламская революция – после того, как шахская полиция расстреляла демонстрацию студентов многочисленных местных медресе, сторонников имама Хомейни.
Главной святыней Кума является мавзолей Фатимы Непорочной, дочери седьмого шиитского имама, заложенный в 950 году. Его окружают сооруженные в разные эпохи мечети. Во время войны на одной из них поднимают красный флаг мщения, о чем с пафосом рассказывают в мировых новостях.
В мавзолее толпятся паломники. Ведут к гробнице детей, привозят в колясках больных, с песнями носят своих покойников и просто беседуют на коврах. Обстановка внутри комплекса доброжелательная – заметив присутствие посторонних, охрана мавзолея предложила нам чай и гида.
А напротив, в магазине ритуальных товаров, где торгуют железными плетками, предназначенными для самобичевания на праздник Ашура, продаются книги Че Гевары и Хомского.
#Ἀνάβασις
Именно здесь началась Исламская революция – после того, как шахская полиция расстреляла демонстрацию студентов многочисленных местных медресе, сторонников имама Хомейни.
Главной святыней Кума является мавзолей Фатимы Непорочной, дочери седьмого шиитского имама, заложенный в 950 году. Его окружают сооруженные в разные эпохи мечети. Во время войны на одной из них поднимают красный флаг мщения, о чем с пафосом рассказывают в мировых новостях.
В мавзолее толпятся паломники. Ведут к гробнице детей, привозят в колясках больных, с песнями носят своих покойников и просто беседуют на коврах. Обстановка внутри комплекса доброжелательная – заметив присутствие посторонних, охрана мавзолея предложила нам чай и гида.
А напротив, в магазине ритуальных товаров, где торгуют железными плетками, предназначенными для самобичевания на праздник Ашура, продаются книги Че Гевары и Хомского.
#Ἀνάβασις