Озеро Баскунчак, окруженное сверкающими как снег берегами – крупнейшее месторождение самосадочной соли, образовавшееся под красной горой, в бассейне древнего моря.

Судя по археологическим данным, ее собирали сарматы. Во времена Хазарского каганата местная соль служила экспортным товаром итильских купцов. В персидских талмудических текстах упоминается соль «мелах астраканит». И комментаторы-раввины однозначно связывают ее происхождение с нижней Волгой.

В книге Разрядного приказа, составленной в 1627 году, сказано: «От Золотой Орды, от реки Ахтубы против песков Нарынских, лежит озеро Ускончак, а в озере там ломают соль чиста как лед».

Соль получали с помощью деревянных кольев, между которыми вешали сети. На них оседали кружевные кристаллы. Сотни этих кольев, забитых в XVIII-XIX веках, торчат из озера до сих пор – рапа защищает их от гниения.

Соляные слитки перевозили на верблюдах к пристани на Ахтубе. А в 1882 году по этому маршруту провели железную дорогу, проложив ее участок прямо по озеру.

#shirashirim

Над озером Баскунчак господствует гора Большое Богдо – самая высокая точка Прикаспийской низменности.

Калмыки рассказывают о ней гуманистическую легенду. Двое монахов несли гору на руках, откуда-то с Хэнтэя или с Хангая. Они засмотрелись на красивую казашку, после чего были раздавлены в наказание за греховные помыслы.

Окровавленные склоны приобрели марсианский цвет, который красиво сочетается с яркой зеленью и бирюзовыми водами Мраморного озера.

Эти краски дают насыщенные железом глины. Иван Ефремов провел на Большом Богдо свою первую палеонтологическую экспедицию, еще до поездок в пустыни Монголии. По ее итогам он написал первую научную работу о лабиринтодонтах и первый фантастический рассказ «Белый рог».

Напоенные сладкими полынными запахами степи действительно выглядят фантастически. Калмыки поклоняются здесь Цагаан овгону – Белому старцу, монгольскому Гэндальфу, покровителю путешественников и сайгаков.

«Назавтра мы зарисовали единственную гору этих степей. Если на вершине стать лицом к востоку, то позади будет Волга, слева – озеро во всей своей широте.

Ничто не может дать даже представления о глубокой меланхолии, которую навевают эти беспредельные степи, гладкие, как море в дни покоя. Весной, когда полынь зелена, ромашки желты, вереск розов, это больше не степи, это – прерии».

Александр Дюма. «Из Парижа в Астрахань».