В Муйнаке есть инсталляция с металлическими чешуйками. Они шумят на ветру, имитируя шум давно отступившего моря.

На его дне стоят корабли, которые не успели порезать на лом. Эта картина памятна нам с детства, когда судьба умирающего Арала обсуждалась в умирающем СССР. А новое поколение знает ее по клипу Pink Floyd.

Причины этой трагедии предопределила урбанизация среднеазиатского региона. Рост населения - после внедрения здравоохранения и преодоления детской смертности - а также развитие сельского хозяйства, промышленности, канализационной и водопроводной системы.

Отказаться от этого социалистического наследия пока что не получилось, и основная часть воды разбирается задолго до Приаралья.

Миру не до Арала - он занят войнами и приумножением частных прибылей.

Возле Муйнака стоят вышки европейской нефтегазовой компании, развернувшей добычу на пересохшем дне. А рядом бродил человек в тряпье, собиравший металлолом.

"Кин-дза-дза", "Безумный Макс" - все это давно стало реальностью.

Чтобы посмотреть, как умирает море, надо долго ехать по пересохшему дну. А потом подняться на плато Устюрт, пересекая огромный разлом каньона.

Здесь находятся древние кладбища кочевников из рода Адай, о которых я писал после поездки на Мангышлак.

Каменные склепы украшены родовыми тамгами и стоят на высоком берегу, откуда видна чаша пересыхающего Арала, с белой каемкой соли.

Соль лежит на берегу как сугробы, и вода тоже очень соленая, напоминая о Мертвом море.

Сейчас в Большом Арале обитает только планктонный рачок артемия - партеногенетический вид, который добывают на экспорт, используя его цисты в косметической промышленности и сельском хозяйстве.

Арал может возродиться - в прошлом он уже пересыхал, и стал полноводным только в XV-XVI веках, что подтверждаются данными археологов и преданиями местных жителей.

Но на это восстановление уйдут десятилетия и века.

Дороги Средней Азии - это калейдоскоп, где цветущие деревья сменяются песчаными дюнами, а пустынные равнины переходят в заснеженные хребты.

Персиковые сады и рисовые чеки всего через несколько километров уступают место солончакам, напоминая, как трудно возделывать эту землю.

За Джизаком столбы увешаны гнездами туркестанских аистов, которые перекочевали из Бухары к Сырдарье.

За Карши на обочине доят верблюдов, на перевале Камчик торгуют горными тюльпанами.

Возле Шерабада собирают ферулу, чтобы получать пряность, похожую на сильфий древних римлян.

Перед городом Навои через шоссе текут овечьи отары.

Вся страна - цепочка оазисов, связанная реками и дорогами. А новые трассы прокладывают по старым путям, мимо запыленных развалин.