Сеид Абдулахад-хан, предпоследний эмир Бухары, не любил свой прекрасный город.
Он жестоко грабил простолюдинов, открыл эмират для иностранного капитала, торговал на мировом рынке каракулем, заваливая этим мехом Европу.
Только в российских банках у эмира хранилось около 34 миллионов рублей, и он заказал себе дворец в мавританском стиле, в пригороде Бухары - нынешнем городе Каган.
Абдулахад-хан вообще не появлялся в Бухаре в последние годы жизни - подданные роптали, мешали развлекаться на прогрессивный европейский манер. Монарх хотел обосноваться подальше, в своем собственном пустынном Версале.
К строительству привлекли архитектора Бенуа. Он только что спроектировал дворец в Ташкенте - для великого князя Николая Константиновича, которого сослали в Азию за кражу бриллиантов со свадебной иконы Романовых.
Кроме дворцов в дореволюционной Средней Азии строили банки - например, недавно отреставрированный Русско-Азиатский банк в Коканде. Но больницы, школы и метро распространились только при кровавых большевиках.
Он жестоко грабил простолюдинов, открыл эмират для иностранного капитала, торговал на мировом рынке каракулем, заваливая этим мехом Европу.
Только в российских банках у эмира хранилось около 34 миллионов рублей, и он заказал себе дворец в мавританском стиле, в пригороде Бухары - нынешнем городе Каган.
Абдулахад-хан вообще не появлялся в Бухаре в последние годы жизни - подданные роптали, мешали развлекаться на прогрессивный европейский манер. Монарх хотел обосноваться подальше, в своем собственном пустынном Версале.
К строительству привлекли архитектора Бенуа. Он только что спроектировал дворец в Ташкенте - для великого князя Николая Константиновича, которого сослали в Азию за кражу бриллиантов со свадебной иконы Романовых.
Кроме дворцов в дореволюционной Средней Азии строили банки - например, недавно отреставрированный Русско-Азиатский банк в Коканде. Но больницы, школы и метро распространились только при кровавых большевиках.
Мы познакомились с Бухарой в детстве, благодаря книге Леонида Соловьева - про веселого дервиша Ходжу Насреддина, который высмеивал глупость и жадность власти.
"Он помнил высокие минареты, на которых горит огненный блеск зари, древние, священные карагачи с чернеющими на сучьях гнездами аистов; дымные чайханы над арыками, в тени лепечущих тополей, дым и чад харчевен, пеструю сутолоку базаров".
Бухара оправдала все ожидания. Аисты переселились в Джизак, потому что болота в оазисе осушили. Но остальное осталось - древние минареты Чор-Минор и Калян, крытые базары Токи Саррофон и Токи Заргарон, где мы повстречали Маркса и Маяковского, резная усыпальница Саманидов, каналы, к которым склоняются ветви старых деревьев.
На площади Ляби-хауз, возле пруда, в котором утонул ростовщик Джафар, в 1979 году установили памятник Насреддину.
А над ним, на пилоне медресе Нодир-Диван-Беги, охотятся волшебные птицами-симургами, которые достойно конкурируют с тигрольвами самаркандского медресе Шердор.
"Он помнил высокие минареты, на которых горит огненный блеск зари, древние, священные карагачи с чернеющими на сучьях гнездами аистов; дымные чайханы над арыками, в тени лепечущих тополей, дым и чад харчевен, пеструю сутолоку базаров".
Бухара оправдала все ожидания. Аисты переселились в Джизак, потому что болота в оазисе осушили. Но остальное осталось - древние минареты Чор-Минор и Калян, крытые базары Токи Саррофон и Токи Заргарон, где мы повстречали Маркса и Маяковского, резная усыпальница Саманидов, каналы, к которым склоняются ветви старых деревьев.
На площади Ляби-хауз, возле пруда, в котором утонул ростовщик Джафар, в 1979 году установили памятник Насреддину.
А над ним, на пилоне медресе Нодир-Диван-Беги, охотятся волшебные птицами-симургами, которые достойно конкурируют с тигрольвами самаркандского медресе Шердор.
Цитадель Арк - старейшая часть Бухары, - контролировала оазис в нижнем течении Зеравшана.
Рядом находилась могила Сиявуша - героя "Авесты", прототипом которого, вероятно, стал влиятельный племенной вождь индоиранских переселенцев.
Наршахи, автор трактата "История Бухары", рассказывает, что согдийские правители Бухархудаты построили крепость так, чтобы она повторяла очертания созвездия Большой медведицы. А на воротах цитадели висела плеть - символ власти над городом.
После исламизации в Арке собрали большую библиотеку, где в течении десяти лет работал Омар Хайям.
Возле крепости находится зиндан - тюрьма для должников и политических заключенных. Здесь казнили британского агента Конноли, автора термина "Большая Игра", и его коллегу - полковника Стоддарта.
Большевики свергли эмира в союзе с демократическим движением младобухарцев, и провозгласили Бухарскую народную советскую республику. Ее правительство тоже обосновалось в Арке, изготовляя свою валюту, которую вручную рисовали на бумаге художники.
Рядом находилась могила Сиявуша - героя "Авесты", прототипом которого, вероятно, стал влиятельный племенной вождь индоиранских переселенцев.
Наршахи, автор трактата "История Бухары", рассказывает, что согдийские правители Бухархудаты построили крепость так, чтобы она повторяла очертания созвездия Большой медведицы. А на воротах цитадели висела плеть - символ власти над городом.
После исламизации в Арке собрали большую библиотеку, где в течении десяти лет работал Омар Хайям.
Возле крепости находится зиндан - тюрьма для должников и политических заключенных. Здесь казнили британского агента Конноли, автора термина "Большая Игра", и его коллегу - полковника Стоддарта.
Большевики свергли эмира в союзе с демократическим движением младобухарцев, и провозгласили Бухарскую народную советскую республику. Ее правительство тоже обосновалось в Арке, изготовляя свою валюту, которую вручную рисовали на бумаге художники.