С древних буддистских комплексов на Амударье отлично просматривается территория Исламского Эмирата Афганистан.
Можно видеть купола мавзолея, жилые дома, городища-тепе. А на телефон приходят сообщения про талиб-роуминг.
Сейчас там XV век - 1444 год по Хиджре.
К западу от Термеза афганская территория заходит на северный берег реки, и граница является сухопутной.
Поэтому здесь расположены минные поля и укрепрайоны, а буддистский монастырь Каратепе завален разнокалиберными пулями и осколками.
Обстрелы продолжались годами, и местные жители больше всего ценят мир - пускай непрочный и зыбкий.
Можно видеть купола мавзолея, жилые дома, городища-тепе. А на телефон приходят сообщения про талиб-роуминг.
Сейчас там XV век - 1444 год по Хиджре.
К западу от Термеза афганская территория заходит на северный берег реки, и граница является сухопутной.
Поэтому здесь расположены минные поля и укрепрайоны, а буддистский монастырь Каратепе завален разнокалиберными пулями и осколками.
Обстрелы продолжались годами, и местные жители больше всего ценят мир - пускай непрочный и зыбкий.
Сеид Абдулахад-хан, предпоследний эмир Бухары, не любил свой прекрасный город.
Он жестоко грабил простолюдинов, открыл эмират для иностранного капитала, торговал на мировом рынке каракулем, заваливая этим мехом Европу.
Только в российских банках у эмира хранилось около 34 миллионов рублей, и он заказал себе дворец в мавританском стиле, в пригороде Бухары - нынешнем городе Каган.
Абдулахад-хан вообще не появлялся в Бухаре в последние годы жизни - подданные роптали, мешали развлекаться на прогрессивный европейский манер. Монарх хотел обосноваться подальше, в своем собственном пустынном Версале.
К строительству привлекли архитектора Бенуа. Он только что спроектировал дворец в Ташкенте - для великого князя Николая Константиновича, которого сослали в Азию за кражу бриллиантов со свадебной иконы Романовых.
Кроме дворцов в дореволюционной Средней Азии строили банки - например, недавно отреставрированный Русско-Азиатский банк в Коканде. Но больницы, школы и метро распространились только при кровавых большевиках.
Он жестоко грабил простолюдинов, открыл эмират для иностранного капитала, торговал на мировом рынке каракулем, заваливая этим мехом Европу.
Только в российских банках у эмира хранилось около 34 миллионов рублей, и он заказал себе дворец в мавританском стиле, в пригороде Бухары - нынешнем городе Каган.
Абдулахад-хан вообще не появлялся в Бухаре в последние годы жизни - подданные роптали, мешали развлекаться на прогрессивный европейский манер. Монарх хотел обосноваться подальше, в своем собственном пустынном Версале.
К строительству привлекли архитектора Бенуа. Он только что спроектировал дворец в Ташкенте - для великого князя Николая Константиновича, которого сослали в Азию за кражу бриллиантов со свадебной иконы Романовых.
Кроме дворцов в дореволюционной Средней Азии строили банки - например, недавно отреставрированный Русско-Азиатский банк в Коканде. Но больницы, школы и метро распространились только при кровавых большевиках.
Мы познакомились с Бухарой в детстве, благодаря книге Леонида Соловьева - про веселого дервиша Ходжу Насреддина, который высмеивал глупость и жадность власти.
"Он помнил высокие минареты, на которых горит огненный блеск зари, древние, священные карагачи с чернеющими на сучьях гнездами аистов; дымные чайханы над арыками, в тени лепечущих тополей, дым и чад харчевен, пеструю сутолоку базаров".
Бухара оправдала все ожидания. Аисты переселились в Джизак, потому что болота в оазисе осушили. Но остальное осталось - древние минареты Чор-Минор и Калян, крытые базары Токи Саррофон и Токи Заргарон, где мы повстречали Маркса и Маяковского, резная усыпальница Саманидов, каналы, к которым склоняются ветви старых деревьев.
На площади Ляби-хауз, возле пруда, в котором утонул ростовщик Джафар, в 1979 году установили памятник Насреддину.
А над ним, на пилоне медресе Нодир-Диван-Беги, охотятся волшебные птицами-симургами, которые достойно конкурируют с тигрольвами самаркандского медресе Шердор.
"Он помнил высокие минареты, на которых горит огненный блеск зари, древние, священные карагачи с чернеющими на сучьях гнездами аистов; дымные чайханы над арыками, в тени лепечущих тополей, дым и чад харчевен, пеструю сутолоку базаров".
Бухара оправдала все ожидания. Аисты переселились в Джизак, потому что болота в оазисе осушили. Но остальное осталось - древние минареты Чор-Минор и Калян, крытые базары Токи Саррофон и Токи Заргарон, где мы повстречали Маркса и Маяковского, резная усыпальница Саманидов, каналы, к которым склоняются ветви старых деревьев.
На площади Ляби-хауз, возле пруда, в котором утонул ростовщик Джафар, в 1979 году установили памятник Насреддину.
А над ним, на пилоне медресе Нодир-Диван-Беги, охотятся волшебные птицами-симургами, которые достойно конкурируют с тигрольвами самаркандского медресе Шердор.