В витебском музее Марка Шагала больше всего боятся рассказать, что он был комиссаром по делам искусства.
«Я помню первую годовщину Октябрьской революции, когда Витебск был украшен разноцветными флагами, плакатами, и кое-где на видных местах, очень высоко, были выставлены картины Марка Шагала. Жители Витебска с удивлением смотрели на изображенных там зеленых лошадей. Жители пожимали плечами и говорили: «Революционное искусство», – вспоминал Николай Малько.
Александр Ромм, который тоже приехал в Витебск, писал: «…плакаты его были превосходны, они были именно тем, что нужно для улицы, – яркими, странными, ошеломляющими. Но в них была и тонкость замысла, они смотрелись как большие картины левого стиля».
Шагал открыл в городе агитационный театр и театр революционной сатиры (Теревсат). «Несколько митингов по искусству были устроены своими силами. В конечном итоге у нас теперь в городе «засилье художников», – писал он Павлу Эттингеру.
Если бы не уехал, работал бы наркомом. А потом был бы расстрелян.
«Я помню первую годовщину Октябрьской революции, когда Витебск был украшен разноцветными флагами, плакатами, и кое-где на видных местах, очень высоко, были выставлены картины Марка Шагала. Жители Витебска с удивлением смотрели на изображенных там зеленых лошадей. Жители пожимали плечами и говорили: «Революционное искусство», – вспоминал Николай Малько.
Александр Ромм, который тоже приехал в Витебск, писал: «…плакаты его были превосходны, они были именно тем, что нужно для улицы, – яркими, странными, ошеломляющими. Но в них была и тонкость замысла, они смотрелись как большие картины левого стиля».
Шагал открыл в городе агитационный театр и театр революционной сатиры (Теревсат). «Несколько митингов по искусству были устроены своими силами. В конечном итоге у нас теперь в городе «засилье художников», – писал он Павлу Эттингеру.
Если бы не уехал, работал бы наркомом. А потом был бы расстрелян.
Полоцк – один из древнейших городов Восточной Европы, главная варяжская фактория на Даугаве-Двине.
Софийский собор построен в первой половине XI века. Примерно там, где святой благоверный князь Владимир изнасиловал Рогнеду Рогволодовну на глазах у ее родителей.
Впоследствии храм перестроили в манере виленского барокко. Царь Петр убил в его стенах пятерых монахов-базилиан. Русские войска устроили в соборе склад пороха, а французы оборудовали конюшню.
В советское время София превратилась в музей. В его нижнем ярусе можно видеть уцелевшие древние стены, с византийской плинфой, арабскими дирхемами и древнерусскими граффити. А сверху играет чехословацкий орган.
Возле собора установлен Борисов камень. Так называли ледниковые валуны, которым приносили жертвы в день Бориса и Глеба, когда вода спадала, и камни выступали наружу.
В XIХ веке камень пыталась вытащить из реки полиция. Однако, как шутили полочане, «арестовать Бориса» не удалось.
А потом пришли коммунисты, и без проблем переместили валун на гору.
Софийский собор построен в первой половине XI века. Примерно там, где святой благоверный князь Владимир изнасиловал Рогнеду Рогволодовну на глазах у ее родителей.
Впоследствии храм перестроили в манере виленского барокко. Царь Петр убил в его стенах пятерых монахов-базилиан. Русские войска устроили в соборе склад пороха, а французы оборудовали конюшню.
В советское время София превратилась в музей. В его нижнем ярусе можно видеть уцелевшие древние стены, с византийской плинфой, арабскими дирхемами и древнерусскими граффити. А сверху играет чехословацкий орган.
Возле собора установлен Борисов камень. Так называли ледниковые валуны, которым приносили жертвы в день Бориса и Глеба, когда вода спадала, и камни выступали наружу.
В XIХ веке камень пыталась вытащить из реки полиция. Однако, как шутили полочане, «арестовать Бориса» не удалось.
А потом пришли коммунисты, и без проблем переместили валун на гору.
Новополоцк – юный спутник древнего Полоцка, построенный в послевоенное время, для работников нефтеперерабатывающего завода. Начиная с семидесятых подъезды новополоцких новостроек украшали замечательными мозаиками.
«В течение 1974 года было найдено решение уникальной задачи по массовому внедрению в городскую среду декоративно-художественных работ. На заседании (горисполкома) было признано, что на данном этапе развития города, пока город еще невелик, особенно важно последовательно реализовать принципы творческого содружества архитекторов и художников, начиная с этапа проектирования городских объектов», – писал об этом Макс Шлеймович.
Бетонные рабочие кварталы на берегу Западной Двины представляют собой музей под открытым небом. Здесь интереснее, чем на любой выставке выморочного «современного искусства». И очень жаль, что часть этого наследия уже утрачена.
«В течение 1974 года было найдено решение уникальной задачи по массовому внедрению в городскую среду декоративно-художественных работ. На заседании (горисполкома) было признано, что на данном этапе развития города, пока город еще невелик, особенно важно последовательно реализовать принципы творческого содружества архитекторов и художников, начиная с этапа проектирования городских объектов», – писал об этом Макс Шлеймович.
Бетонные рабочие кварталы на берегу Западной Двины представляют собой музей под открытым небом. Здесь интереснее, чем на любой выставке выморочного «современного искусства». И очень жаль, что часть этого наследия уже утрачена.