Еще одна сбывшаяся мечта натуралиста. Удалось понаблюдать за брачным танцем журавлей-красавок (Anthropoides virgo).
Кочевые монголы называют этих птиц торо, и строго запрещают охоту на журавлей. Поэтому в пустынной местности они подпускают к себе людей очень близко.
Эти необыкновенно изящные создания похожи на огромных бабочек парусников - на летящего подалирия, например. Вдобавок, у них очень высокое музыкальное курлыкание.
Бонусом идут фотографии многочисленных монгольских коршунов и огаря - яркой степной гусеутки.
Кочевые монголы называют этих птиц торо, и строго запрещают охоту на журавлей. Поэтому в пустынной местности они подпускают к себе людей очень близко.
Эти необыкновенно изящные создания похожи на огромных бабочек парусников - на летящего подалирия, например. Вдобавок, у них очень высокое музыкальное курлыкание.
Бонусом идут фотографии многочисленных монгольских коршунов и огаря - яркой степной гусеутки.
В витебском музее Марка Шагала больше всего боятся рассказать, что он был комиссаром по делам искусства.
«Я помню первую годовщину Октябрьской революции, когда Витебск был украшен разноцветными флагами, плакатами, и кое-где на видных местах, очень высоко, были выставлены картины Марка Шагала. Жители Витебска с удивлением смотрели на изображенных там зеленых лошадей. Жители пожимали плечами и говорили: «Революционное искусство», – вспоминал Николай Малько.
Александр Ромм, который тоже приехал в Витебск, писал: «…плакаты его были превосходны, они были именно тем, что нужно для улицы, – яркими, странными, ошеломляющими. Но в них была и тонкость замысла, они смотрелись как большие картины левого стиля».
Шагал открыл в городе агитационный театр и театр революционной сатиры (Теревсат). «Несколько митингов по искусству были устроены своими силами. В конечном итоге у нас теперь в городе «засилье художников», – писал он Павлу Эттингеру.
Если бы не уехал, работал бы наркомом. А потом был бы расстрелян.
«Я помню первую годовщину Октябрьской революции, когда Витебск был украшен разноцветными флагами, плакатами, и кое-где на видных местах, очень высоко, были выставлены картины Марка Шагала. Жители Витебска с удивлением смотрели на изображенных там зеленых лошадей. Жители пожимали плечами и говорили: «Революционное искусство», – вспоминал Николай Малько.
Александр Ромм, который тоже приехал в Витебск, писал: «…плакаты его были превосходны, они были именно тем, что нужно для улицы, – яркими, странными, ошеломляющими. Но в них была и тонкость замысла, они смотрелись как большие картины левого стиля».
Шагал открыл в городе агитационный театр и театр революционной сатиры (Теревсат). «Несколько митингов по искусству были устроены своими силами. В конечном итоге у нас теперь в городе «засилье художников», – писал он Павлу Эттингеру.
Если бы не уехал, работал бы наркомом. А потом был бы расстрелян.
Полоцк – один из древнейших городов Восточной Европы, главная варяжская фактория на Даугаве-Двине.
Софийский собор построен в первой половине XI века. Примерно там, где святой благоверный князь Владимир изнасиловал Рогнеду Рогволодовну на глазах у ее родителей.
Впоследствии храм перестроили в манере виленского барокко. Царь Петр убил в его стенах пятерых монахов-базилиан. Русские войска устроили в соборе склад пороха, а французы оборудовали конюшню.
В советское время София превратилась в музей. В его нижнем ярусе можно видеть уцелевшие древние стены, с византийской плинфой, арабскими дирхемами и древнерусскими граффити. А сверху играет чехословацкий орган.
Возле собора установлен Борисов камень. Так называли ледниковые валуны, которым приносили жертвы в день Бориса и Глеба, когда вода спадала, и камни выступали наружу.
В XIХ веке камень пыталась вытащить из реки полиция. Однако, как шутили полочане, «арестовать Бориса» не удалось.
А потом пришли коммунисты, и без проблем переместили валун на гору.
Софийский собор построен в первой половине XI века. Примерно там, где святой благоверный князь Владимир изнасиловал Рогнеду Рогволодовну на глазах у ее родителей.
Впоследствии храм перестроили в манере виленского барокко. Царь Петр убил в его стенах пятерых монахов-базилиан. Русские войска устроили в соборе склад пороха, а французы оборудовали конюшню.
В советское время София превратилась в музей. В его нижнем ярусе можно видеть уцелевшие древние стены, с византийской плинфой, арабскими дирхемами и древнерусскими граффити. А сверху играет чехословацкий орган.
Возле собора установлен Борисов камень. Так называли ледниковые валуны, которым приносили жертвы в день Бориса и Глеба, когда вода спадала, и камни выступали наружу.
В XIХ веке камень пыталась вытащить из реки полиция. Однако, как шутили полочане, «арестовать Бориса» не удалось.
А потом пришли коммунисты, и без проблем переместили валун на гору.