Ещё несколько замечательных работ из экспозиции вологодского Музея кружева.
1920-1960-е гг.
1920-1960-е гг.
Музей "Вологодская ссылка" размещается в доме, где ровно 110 лет назад жил политический ссыльный Сталин.
Собственно, до 1956 года это и был музей Сталина. А сейчас Иосиф Виссарионович выглядывает из его окна - причем, смотрит прямо на расположенное напротив здание областного правительства.
Посетители могут высказывать свое мнение о Сталине в античной манере - бросать белые или оранжевые шарики в стеклянные урны. Белые - в случае положительного отношения, оранжевые - в случае негатива.
Сам музей очень современный, мы пообщались с директором - деятельной молодой женщиной, которая хочет расширить его экспозиции. Например, здесь можно узнать, как печатали подпольные газеты и обманывали шпиков.
В Вологду ссылали десятки знаковых личностей - Луначарского, Савинкова, Богданова, Короленко, Молотова, Лопатина, Бердяева, Марию Ульянову и других. А Гиляровский вообще рассказал о том, как нигилисты и народники изобрели знаменитое вологодское масло.
Так что у музейщиков впереди масса работы.
Собственно, до 1956 года это и был музей Сталина. А сейчас Иосиф Виссарионович выглядывает из его окна - причем, смотрит прямо на расположенное напротив здание областного правительства.
Посетители могут высказывать свое мнение о Сталине в античной манере - бросать белые или оранжевые шарики в стеклянные урны. Белые - в случае положительного отношения, оранжевые - в случае негатива.
Сам музей очень современный, мы пообщались с директором - деятельной молодой женщиной, которая хочет расширить его экспозиции. Например, здесь можно узнать, как печатали подпольные газеты и обманывали шпиков.
В Вологду ссылали десятки знаковых личностей - Луначарского, Савинкова, Богданова, Короленко, Молотова, Лопатина, Бердяева, Марию Ульянову и других. А Гиляровский вообще рассказал о том, как нигилисты и народники изобрели знаменитое вологодское масло.
Так что у музейщиков впереди масса работы.
40 лет назад умер Варлам Шаламов.
Он родился и вырос в Вологде - в большом доме, напротив знаменитого собора, где служил священником отец - после возвращения с Алеутских остров и Аляски.
Все это описано в воспоминаниях Шаламова, которые произвели на меня в юности очень сильное впечатление - не меньше "Колымских рассказов".
Было важно знать, как рос этот человек, который не просто пронес через лагеря свои убеждения социалиста, но и нашел в себе силы отстаивать их в полемике с Солженицыным и другими врагами советской власти.
Было важно учиться на этом опыте борца, писателя и поэта:
Медлительная Вологда.
Столетия и дали
Тащили город волоком,
В оврагах рассыпали.
Предместьями, посадами
Бросали на дороге
С глухими палисадами
Еловые чертоги.
Жила когда-то грезами
О Вологде-столице,
Каприз Ивана Грозного
Как сказка о Жар-птице.
А впрочем, вести веские
О царском разговоре –
Магическими фресками
В стариннейшем соборе.
Когда-то слишком пыльная,
Базарная, земная.
Когда-то слишком ссыльная
И слишком кружевная.
Он родился и вырос в Вологде - в большом доме, напротив знаменитого собора, где служил священником отец - после возвращения с Алеутских остров и Аляски.
Все это описано в воспоминаниях Шаламова, которые произвели на меня в юности очень сильное впечатление - не меньше "Колымских рассказов".
Было важно знать, как рос этот человек, который не просто пронес через лагеря свои убеждения социалиста, но и нашел в себе силы отстаивать их в полемике с Солженицыным и другими врагами советской власти.
Было важно учиться на этом опыте борца, писателя и поэта:
Медлительная Вологда.
Столетия и дали
Тащили город волоком,
В оврагах рассыпали.
Предместьями, посадами
Бросали на дороге
С глухими палисадами
Еловые чертоги.
Жила когда-то грезами
О Вологде-столице,
Каприз Ивана Грозного
Как сказка о Жар-птице.
А впрочем, вести веские
О царском разговоре –
Магическими фресками
В стариннейшем соборе.
Когда-то слишком пыльная,
Базарная, земная.
Когда-то слишком ссыльная
И слишком кружевная.