Осмотрели Каирский музей - как раз сейчас его экспонаты перевозят в новый музейный комплекс, расположенный в Гизе.
Я был здесь во время столкновений на Тахрире, когда солдаты защищали археологические сокровища от грабителей, и меня пустили осматривать совершенно пустое здание.
Рахотеп и Нофрет, "сельский староста" Каапер, карлик Сенеб выглядят старыми знакомыми, и даже золото Тутанхамона пока на месте - хотя фотографировать его маску почему-то нельзя.
Теперь все это переместят от революционной площади к пирамидам, где вдобавок откроют новый аэропорт. Причем, вполне очевидно, что это делается в ожидании новых народных бунтов.
Я был здесь во время столкновений на Тахрире, когда солдаты защищали археологические сокровища от грабителей, и меня пустили осматривать совершенно пустое здание.
Рахотеп и Нофрет, "сельский староста" Каапер, карлик Сенеб выглядят старыми знакомыми, и даже золото Тутанхамона пока на месте - хотя фотографировать его маску почему-то нельзя.
Теперь все это переместят от революционной площади к пирамидам, где вдобавок откроют новый аэропорт. Причем, вполне очевидно, что это делается в ожидании новых народных бунтов.
Здесь недаром страна сотворила
Поговорку, прошедшую мир:
- Кто испробовал воду из Нила,
Будет вечно стремиться в Каир.
Пусть хозяева здесь - англичане,
Пьют вино и играют в футбол,
И калифа в высоком Диване
Уж не властен святой произвол.
Пусть, но истинный царь над страною
Не араб и не белый, а тот,
Кто с сохою или с бороною
Черных буйволов в поле ведет.
Хоть ютится он в доме из ила,
Умирает, как звери, в лесах,
Он - любимец священного Нила
И его современник - феллах.
Для него ежегодно разливы
Этих рыжих всклокоченных вод
Затопляют богатые нивы,
Где тройную он жатву берет.
А ведь знает и коршун бессонный:
Вся страна - это только река,
Окаймленная рамкой зеленой
И другой, золотой, из песка.
Если аист задумчивый близко
Поселится на поле твоем,
Напиши по-английски записку
И ему привяжи под крылом.
И весной на листе эвкалипта,
Если аист вернется назад,
Ты получишь привет из Египта
От веселых феллашских ребят.
Декабрь 1918 года.
Поговорку, прошедшую мир:
- Кто испробовал воду из Нила,
Будет вечно стремиться в Каир.
Пусть хозяева здесь - англичане,
Пьют вино и играют в футбол,
И калифа в высоком Диване
Уж не властен святой произвол.
Пусть, но истинный царь над страною
Не араб и не белый, а тот,
Кто с сохою или с бороною
Черных буйволов в поле ведет.
Хоть ютится он в доме из ила,
Умирает, как звери, в лесах,
Он - любимец священного Нила
И его современник - феллах.
Для него ежегодно разливы
Этих рыжих всклокоченных вод
Затопляют богатые нивы,
Где тройную он жатву берет.
А ведь знает и коршун бессонный:
Вся страна - это только река,
Окаймленная рамкой зеленой
И другой, золотой, из песка.
Если аист задумчивый близко
Поселится на поле твоем,
Напиши по-английски записку
И ему привяжи под крылом.
И весной на листе эвкалипта,
Если аист вернется назад,
Ты получишь привет из Египта
От веселых феллашских ребят.
Декабрь 1918 года.
После гробниц Долины царей было интересно осмотреть внутренние помещения Великой пирамиды фараона Хуфу.
В прошлый раз с этим не сложилось - в Каире шла гражданская война, в Гизе убивали прямо на улицах, и когда мы подошли к пирамидам там не было никого, кроме солдат и танков.
Для начала надо забраться в разлом, который проделал когда-то багдадский халиф Мамун, в надежде отыскать хеопсово золото. Потом путь идёт узкими лазами, к наклонной Большой галерее. А она выводит к так называемой камере фараона.
Все это построено 3400 лет назад, но до сих пор впечатляет своим масштабом.
В детстве я любил повесть Ивана Ефремова - "Путешествие Баурджеда", которая рассказывала об эпохе создания пирамид - причем, писатель видел в них способ подавить человека, чтобы привести его к покорности государству.
Но это, прежде всего, памятник человеческой мысли и человеческому труду. Напоминание об огромных возможностях, трагедиях и победах древнего общества.
В прошлый раз с этим не сложилось - в Каире шла гражданская война, в Гизе убивали прямо на улицах, и когда мы подошли к пирамидам там не было никого, кроме солдат и танков.
Для начала надо забраться в разлом, который проделал когда-то багдадский халиф Мамун, в надежде отыскать хеопсово золото. Потом путь идёт узкими лазами, к наклонной Большой галерее. А она выводит к так называемой камере фараона.
Все это построено 3400 лет назад, но до сих пор впечатляет своим масштабом.
В детстве я любил повесть Ивана Ефремова - "Путешествие Баурджеда", которая рассказывала об эпохе создания пирамид - причем, писатель видел в них способ подавить человека, чтобы привести его к покорности государству.
Но это, прежде всего, памятник человеческой мысли и человеческому труду. Напоминание об огромных возможностях, трагедиях и победах древнего общества.