Поющий бархан в государственном национальном природном парке Алтын-Эмель создан песками реки Или, достигая высоты 150 метров.

Он окружен поросшей саксаулом пустыней и выглядит живописнее якутских тукуланов, дагестанского бархана Сарыкум, дюны Эфа на Куршской косе, иранских и сахарских дюн, на которых я бывал раньше.

Но лучше всего местная фауна, о которой мы поговорим в следующем посте.

В этом году сбываются мечты юного натуралиста.

В августе я поймал на Кунашире парусника Маака - вспоминая, как читал в детстве книгу "В стране синих махаонов" Юрия Аракчеева.

А сейчас мы словно попали в книги Максима Зверева, который рассказывал советским детям о фауне Джунгарского Алатау.

Машину обгоняли куланы. Когда-то они обитали даже в степях Украины, а сейчас практически повсеместно истреблены. Стремительные полулошади, которые никогда не поддавались приручению. Их название означает на монгольском "непобедимый, быстрый, проворный".

Рядом прыгали джейраны - сейчас у них разгар гона, и эти газели держатся табунами. Одна пара проскочила прямо перед машиной.

Сегодня мы проезжали здесь первыми. В пустыне не было ни души, что выгодно отличает Алтын-Эмель от заповедников Южной Африки, где на каждую антилопу в среднем приходится по туристу.

А над горизонтом кружили беркуты, высматривая песчанок.

Вокруг безводная пустыня - с барханами, такырами и саксаулом. А в ее глубине, на радоновых ключах, растёт огромная ива возрастом 700 лет.

Ветви древарха упираются в землю, образуя над родниками фэнтезийные арки. Советские биологи обнаружили его в шестидесятых, и с тех пор дерево находится под охраной. А неподалеку от него стоит необычный ленинский киберпанк-монумент.

Готовая локация для Fallout.