Грех ли?
Крышка ноутбука с грохотом закрылась, заключая в себе единственный источник света в комнате с зашторенными окнами. Свежий воздух, необходимый организму кислород, поступал лишь из щели между дверью и полом, совсем маленькой, но такой жизненно необходимой.
Повернуть голову вправо, а после вперёд, промять мышцы шеи и спины, чтобы снять напряжение, которое грузом опустилось на мощные широкие плечи. Опрокинуть голову назад и тяжело вдохнуть застопорившийся воздух со вкусом бессоницы и дорогих духов.
Бан никогда не был ленивцем, а тем более тем, кто рушит планы другим людям из-за своих неудач и загонов. Ключевое слово «был». Его никогда не выгоняли из студии, где проводилась важная, почти итоговая, тренировка, редко повышали на него голос из-за недопониманий, нечасто забывали выполнить его просьбу.
Полная противоположность его самого. Скрывать себя, истинного себя, перед камерами с каждым годом, нет, с каждым месяцем, неделей, днём, становилось всё сложнее и сложнее. Он стал совершать слишком много оплошностей, которые чаще стали выводить его из себя.
Нет, он не маленький мальчик, не умеющий совладать с собственными эмоциями, и совсем не тот, кто действует импульсивно, просто... Просто надоело.
Полная гора посуды утром с прошедшего вечера, протëкший стакан кофе на бумаги с отчётом, громкие неуправляемые люди, работавшие рядом с ним, доставучие и липкие рекламщики со своими тупыми идеями для продвижения группы, недомолвки внутри коллектива, вечный недосып и слишком короткие сутки.
Терпения совсем не осталось.
В стену полетел ноутбук, хранивший в себе половину всей его карьеры и жизни, за ним в окно рывком отправился кожаный стул, зацепив с собой чёрную футболку, вещи со стола мигом оказались на полу, а сбитое дыхание лишь участило пульс внутри организма.
В дверь вломились две пары удивлённых из-за шума глаз, а после быстро скрылись, видя, в каком состоянии находится их лидер. Чан аккуратно присел на край кровати. Его грудь глубоко и часто вздымалась, шея приобрела красноватый оттенок, а руки дрожали из-за выделившегося в кровь адреналина.
Вспыльчивость — гнев — один из восьми смертных грехов давно подчинил себе его и управлял им как вздумается, не заботясь о последствиях.
Крышка ноутбука с грохотом закрылась, заключая в себе единственный источник света в комнате с зашторенными окнами. Свежий воздух, необходимый организму кислород, поступал лишь из щели между дверью и полом, совсем маленькой, но такой жизненно необходимой.
Повернуть голову вправо, а после вперёд, промять мышцы шеи и спины, чтобы снять напряжение, которое грузом опустилось на мощные широкие плечи. Опрокинуть голову назад и тяжело вдохнуть застопорившийся воздух со вкусом бессоницы и дорогих духов.
Бан никогда не был ленивцем, а тем более тем, кто рушит планы другим людям из-за своих неудач и загонов. Ключевое слово «был». Его никогда не выгоняли из студии, где проводилась важная, почти итоговая, тренировка, редко повышали на него голос из-за недопониманий, нечасто забывали выполнить его просьбу.
Полная противоположность его самого. Скрывать себя, истинного себя, перед камерами с каждым годом, нет, с каждым месяцем, неделей, днём, становилось всё сложнее и сложнее. Он стал совершать слишком много оплошностей, которые чаще стали выводить его из себя.
Нет, он не маленький мальчик, не умеющий совладать с собственными эмоциями, и совсем не тот, кто действует импульсивно, просто... Просто надоело.
Полная гора посуды утром с прошедшего вечера, протëкший стакан кофе на бумаги с отчётом, громкие неуправляемые люди, работавшие рядом с ним, доставучие и липкие рекламщики со своими тупыми идеями для продвижения группы, недомолвки внутри коллектива, вечный недосып и слишком короткие сутки.
Терпения совсем не осталось.
В стену полетел ноутбук, хранивший в себе половину всей его карьеры и жизни, за ним в окно рывком отправился кожаный стул, зацепив с собой чёрную футболку, вещи со стола мигом оказались на полу, а сбитое дыхание лишь участило пульс внутри организма.
В дверь вломились две пары удивлённых из-за шума глаз, а после быстро скрылись, видя, в каком состоянии находится их лидер. Чан аккуратно присел на край кровати. Его грудь глубоко и часто вздымалась, шея приобрела красноватый оттенок, а руки дрожали из-за выделившегося в кровь адреналина.
Вспыльчивость — гнев — один из восьми смертных грехов давно подчинил себе его и управлял им как вздумается, не заботясь о последствиях.
❤🔥3
Грех ли?
Сизая дымка не спеша плывёт по дождливому небу, таща за собой смуту и раздор в небольшой городок на окраине. Птицы попрятались по своим хорошо спрятанным убежищам, закрывая пернатым телом ещё неокрепших детëнышей. Скоро будет гроза.
Он лежит на расправленных простынях и смотрит в потолок, который чёрными точками пустоты завлекает и губит, подобно урагану. Рядом, недалеко от него, расположился человек, чьë лицо было замылено из-за слëз, горьких и певучих, словно сами сирены изрекали серенады под боком.
Минхо аккуратно поднялся, перенаправляя весь вес тела на руки вперёд. Он неустанно смотрел в одну точку — в ключицы напротив сидящего человека. Минхо было хотел протянуть ладонь, да только одëрнул быстро себя, возвращая её в исходное положение.
— Ну скажи мне, что я делаю не так?
Ответом послужило лишь громкое молчание.
— Ну хоть соври мне, что я делаю не так?
Парень прочесал свои густые чёрные волосы и обратно упал на подушку. Казалось бы, скоро начнётся новая глава его жизни, но сможет ли он в неё вступить с таким-то эмоциональным состоянием? Ни головы без усилий не поднять, ни элементарно приготовить себе еды на рабочую неделю. Какая вообще работа?
— Как снежный ком в моей сидит голове: а что, если есть кто-то, с кем лучше тебе?
Усмехнуться и перевернуться на бок, снова закрываясь в себе от внешнего мира и нескончаемых проблем. Он устал, так устал, что сердце щемит при взгляде на того, кто сидит перед ним.
А достоин ли он этого? А поднимется ли упавшая душа при трепетном прикосновении? А сможет ли он открыть глаза, сбросив пелену неудач, и увидеть яркую листву на деревьях?
Хотя как-то плевать, не имеет большой роли, ведь конец уже давно предрешён: его тело имеет срок, поэтому все его усилия всё равно в скором времени исчезнут, как и он сам. И тот человек подавно. Нечего слëзы проливать попусту, ведь потом будут щëки щипать, а это лишь усугубит ситуацию.
Печаль — уныние — один из восьми смертных грехов давно подчинил себе его и управлял им как вздумается, не заботясь о последствиях.
Сизая дымка не спеша плывёт по дождливому небу, таща за собой смуту и раздор в небольшой городок на окраине. Птицы попрятались по своим хорошо спрятанным убежищам, закрывая пернатым телом ещё неокрепших детëнышей. Скоро будет гроза.
Он лежит на расправленных простынях и смотрит в потолок, который чёрными точками пустоты завлекает и губит, подобно урагану. Рядом, недалеко от него, расположился человек, чьë лицо было замылено из-за слëз, горьких и певучих, словно сами сирены изрекали серенады под боком.
Минхо аккуратно поднялся, перенаправляя весь вес тела на руки вперёд. Он неустанно смотрел в одну точку — в ключицы напротив сидящего человека. Минхо было хотел протянуть ладонь, да только одëрнул быстро себя, возвращая её в исходное положение.
— Ну скажи мне, что я делаю не так?
Ответом послужило лишь громкое молчание.
— Ну хоть соври мне, что я делаю не так?
Парень прочесал свои густые чёрные волосы и обратно упал на подушку. Казалось бы, скоро начнётся новая глава его жизни, но сможет ли он в неё вступить с таким-то эмоциональным состоянием? Ни головы без усилий не поднять, ни элементарно приготовить себе еды на рабочую неделю. Какая вообще работа?
— Как снежный ком в моей сидит голове: а что, если есть кто-то, с кем лучше тебе?
Усмехнуться и перевернуться на бок, снова закрываясь в себе от внешнего мира и нескончаемых проблем. Он устал, так устал, что сердце щемит при взгляде на того, кто сидит перед ним.
А достоин ли он этого? А поднимется ли упавшая душа при трепетном прикосновении? А сможет ли он открыть глаза, сбросив пелену неудач, и увидеть яркую листву на деревьях?
Хотя как-то плевать, не имеет большой роли, ведь конец уже давно предрешён: его тело имеет срок, поэтому все его усилия всё равно в скором времени исчезнут, как и он сам. И тот человек подавно. Нечего слëзы проливать попусту, ведь потом будут щëки щипать, а это лишь усугубит ситуацию.
Печаль — уныние — один из восьми смертных грехов давно подчинил себе его и управлял им как вздумается, не заботясь о последствиях.
👀1
Грех ли?
Стопки исписанных бумажных листов валяются на столе, на подоконнике и на ковре. Всё не то, всё не так, всё наперекосяк, и нет никакого удовлетворения результатом.
Вторая подряд ручка ломается под натиском сильных пальцев и летит прямиком в мусорное ведро. Он хватается за голову, а после падает на кожаный диван, испустив усталый выдох.
Если смотреть на его ровесников или людей немного постарше, помладше, то со спокойствием в душе можно совсем не загоняться, не торопиться перепрыгнуть через свою голову, потому что он и так на высоте. Его лакированные туфли скоро снова окажутся на красной дорожке, а дизайнерская рубашка красиво выделит талию. Одним словом — шик.
Даже окружающие парня люди не дотягивают до его профессионализма, до его мотивации, а также до стремления выложиться на полную. Он эйс, он виртуоз, он маэстро этого жалкого мира. На мягких подушечках пальцев нежно завязаны узлы ниток, которые он дёргает по своему усмотрению, желанию.
Он — Хан Джисон, с виду милый и добрый парень, никому не признается о том, что таит глубоко внутри себя. Все считают его восходящей звездой, которая в скором времени сможет затмить даже полярную, он словно ориентир моряка в пространстве, заполненном туманом, он сам Олимп, куда многие неугодные стремятся.
Скомканный листок броском отправляется в урну, из открытого окна в комнату попадает ветер и тревожит маленькие языки пламени свечей, а он всё продолжает лежать и смотреть в высокий потолок. Цепочка на шее, подаренная ему когда-то близким другом, отдаётся теплом на коже.
Почему когда-то? Этот друг остался позади, ведь не смог совладать с «новым», «обновлённым» Ханом, отстал в развитии, просто сдулся. А Джисон забрался на самую вершину Эвереста и совсем скоро сможет полететь на другую планету и популяризировать своё творчество внеземным существам.
Оно всем понравится, все его полюбят, потому что это он. Он самый способный из всех, самый лучший, хоть лучший это и есть самый, и употреблять такое словосочетание некорректно, но Хан Джисон никого не слушает, потому что он просто самый из всех не самых.
Высокомерие — гордыня — один из восьми смертных грехов давно подчинил себе его и управлял им как вздумается, не заботясь о последствиях.
Стопки исписанных бумажных листов валяются на столе, на подоконнике и на ковре. Всё не то, всё не так, всё наперекосяк, и нет никакого удовлетворения результатом.
Вторая подряд ручка ломается под натиском сильных пальцев и летит прямиком в мусорное ведро. Он хватается за голову, а после падает на кожаный диван, испустив усталый выдох.
Если смотреть на его ровесников или людей немного постарше, помладше, то со спокойствием в душе можно совсем не загоняться, не торопиться перепрыгнуть через свою голову, потому что он и так на высоте. Его лакированные туфли скоро снова окажутся на красной дорожке, а дизайнерская рубашка красиво выделит талию. Одним словом — шик.
Даже окружающие парня люди не дотягивают до его профессионализма, до его мотивации, а также до стремления выложиться на полную. Он эйс, он виртуоз, он маэстро этого жалкого мира. На мягких подушечках пальцев нежно завязаны узлы ниток, которые он дёргает по своему усмотрению, желанию.
Он — Хан Джисон, с виду милый и добрый парень, никому не признается о том, что таит глубоко внутри себя. Все считают его восходящей звездой, которая в скором времени сможет затмить даже полярную, он словно ориентир моряка в пространстве, заполненном туманом, он сам Олимп, куда многие неугодные стремятся.
Скомканный листок броском отправляется в урну, из открытого окна в комнату попадает ветер и тревожит маленькие языки пламени свечей, а он всё продолжает лежать и смотреть в высокий потолок. Цепочка на шее, подаренная ему когда-то близким другом, отдаётся теплом на коже.
Почему когда-то? Этот друг остался позади, ведь не смог совладать с «новым», «обновлённым» Ханом, отстал в развитии, просто сдулся. А Джисон забрался на самую вершину Эвереста и совсем скоро сможет полететь на другую планету и популяризировать своё творчество внеземным существам.
Оно всем понравится, все его полюбят, потому что это он. Он самый способный из всех, самый лучший, хоть лучший это и есть самый, и употреблять такое словосочетание некорректно, но Хан Джисон никого не слушает, потому что он просто самый из всех не самых.
Высокомерие — гордыня — один из восьми смертных грехов давно подчинил себе его и управлял им как вздумается, не заботясь о последствиях.
Ребятки, доброго времени суток, рада видеть новые лица здесь, и я к вам с небольшими новостями.
Завтра, возможно, выйдет зарисовка либо с Чанбином, либо с Феликсом, а также зарисовка (арт) к фф «Алекситимия». На счёт выхода главы ничего не буду говорить, так как пока не знаю, сколько по времени займёт её написание, но она начата ещё в августе.
С наступлением осени у меня снова началась учёба и, к сожалению, она пожирает очень много сил, которые могли были быть направлены на творчество. Я постараюсь сильно не отставать, не пропадать на месяц, как это было ранее, но обещать точно ничего не могу :(
Завтра, возможно, выйдет зарисовка либо с Чанбином, либо с Феликсом, а также зарисовка (арт) к фф «Алекситимия». На счёт выхода главы ничего не буду говорить, так как пока не знаю, сколько по времени займёт её написание, но она начата ещё в августе.
С наступлением осени у меня снова началась учёба и, к сожалению, она пожирает очень много сил, которые могли были быть направлены на творчество. Я постараюсь сильно не отставать, не пропадать на месяц, как это было ранее, но обещать точно ничего не могу :(
❤🔥2🕊1
Грех ли?
Группа людей входит в крупный холл через автоматическую дверь. Все они о чём-то бурно разговаривают, жестикулируют и смеются. В центре этого небольшого ареала находится светловолосый юноша, на лице его играет приятная улыбка. Обменявшись с кем-то рукопожатием, он удаляется в свой кабинет.
Дверь из белой древесины аккуратно закрывается, звучит щелчок замка, а после скрип кожаного дивана. Пиджак летит к ногам на пушистый ковёр, а пальцы проворно достают из кармана пачку дорогих сигарет.
День сегодня удался: знаменитости и влиятельные люди обратили на него внимание, а ему оставалось лишь мило улыбаться и поддакивать. Просто сказка. Совсем скоро они подпишут новый контракт, и нули на его счету пополнятся, после чего можно будет удовлетворённо выдохнуть.
Забирать у других «хлеб» порой такое приятное занятие, что все внутренние поджилки начинает трясти от предвкушения. Сказать что-то за спиной, подсказать, как «правильно» сделать нужную работу, а через время получить никому не нужную благодарность в виде пустых слов и восхищения — это то, что тешит его самолюбие.
Феликс для многих приятный парень, который всегда рад помочь в трудную минуту, только вот немногие знают его маленькую странную черту характера. Ему всегда недостаточно. Будь то цветовая гамма его любимой линейки одежды или количество запросов от модных домов с приглашением посещения выставки.
Не хватает иногда и толпы, окружающей его практически везде, хоть и шум неприятно действует на нервы. Мало особ, приходящих под покровом ночи в частный номер дорогого отеля около берега. Жизненно необходимо видеть буквально бешеные глаза человека, готового отдать свою жалкую жизнь за него.
Было бы славно, если бы перед приходом Феликса всегда выстилали дорогу красным ковром, условно говоря о его превосходстве. Но пока эта цель ещё далека до достижения, а сигарета не успела потухнуть, поэтому немного можно подождать.
Жадность — алчность — один из восьми смертных грехов давно подчинил себе его и управлял им как вздумается, не заботясь о последствиях.
Группа людей входит в крупный холл через автоматическую дверь. Все они о чём-то бурно разговаривают, жестикулируют и смеются. В центре этого небольшого ареала находится светловолосый юноша, на лице его играет приятная улыбка. Обменявшись с кем-то рукопожатием, он удаляется в свой кабинет.
Дверь из белой древесины аккуратно закрывается, звучит щелчок замка, а после скрип кожаного дивана. Пиджак летит к ногам на пушистый ковёр, а пальцы проворно достают из кармана пачку дорогих сигарет.
День сегодня удался: знаменитости и влиятельные люди обратили на него внимание, а ему оставалось лишь мило улыбаться и поддакивать. Просто сказка. Совсем скоро они подпишут новый контракт, и нули на его счету пополнятся, после чего можно будет удовлетворённо выдохнуть.
Забирать у других «хлеб» порой такое приятное занятие, что все внутренние поджилки начинает трясти от предвкушения. Сказать что-то за спиной, подсказать, как «правильно» сделать нужную работу, а через время получить никому не нужную благодарность в виде пустых слов и восхищения — это то, что тешит его самолюбие.
Феликс для многих приятный парень, который всегда рад помочь в трудную минуту, только вот немногие знают его маленькую странную черту характера. Ему всегда недостаточно. Будь то цветовая гамма его любимой линейки одежды или количество запросов от модных домов с приглашением посещения выставки.
Не хватает иногда и толпы, окружающей его практически везде, хоть и шум неприятно действует на нервы. Мало особ, приходящих под покровом ночи в частный номер дорогого отеля около берега. Жизненно необходимо видеть буквально бешеные глаза человека, готового отдать свою жалкую жизнь за него.
Было бы славно, если бы перед приходом Феликса всегда выстилали дорогу красным ковром, условно говоря о его превосходстве. Но пока эта цель ещё далека до достижения, а сигарета не успела потухнуть, поэтому немного можно подождать.
Жадность — алчность — один из восьми смертных грехов давно подчинил себе его и управлял им как вздумается, не заботясь о последствиях.
Грех ли?
Сидя на чёрном кожаном стуле, он раз за разом пробегает взглядом по рукописному тексту и тихо вдыхает пропитанный кофе воздух. Это его первая песня в таком стиле, его первое творение, за которое он хочет получить положительную оценку и сделает для достижения поставленной цели всё, что в его силах.
Он откидывается на спинку, закрывает глаза и мысленно представляет, как другие люди после прочтения или даже после прослушивания одаривают его искренними и счастливыми улыбками. Такое чувство, на самом деле, просто окрыляет, даëт мнимую надежду на то, что так будет всегда: будет всё получаться, особенно будут овации и победы.
Перекидывая между пальцами карандаш, Чанбин не спеша поднимается и покидает студию.
°°°
За прошедшую неделю изменилась только, наверное, погода за окном: вместо вечного дождя выступило солнце. Осталось дописать последние пару строк, и он сможет представить миру новый идеал, который точно завирусится в интернете.
В небольшую комнату входят Чан и Джисон, о чём-то увлечённо разговаривая. Бан замечает Чанбина на кресле около компьютера и приветливо машет, Хан отзеркаливает и присаживается рядом.
Он показывает им то, что смог сочинить за такой короткий срок, и ждёт реакции. Она появляется мгновенно: слышится смех и мягкие похлопывания по плечу в знак одобрения.
Получилось.
°°°
К концу месяца их приглашают на какое-то шоу, где обсуждаются их новинки. Мимоходом они обсуждают его творческие способности, говоря о том, что фанаты восхищаются новой песней, спрашивают, как он смог достигнуть такого уровня. Чанбин, краснея, отвечает, что это всё заслуга фанатов, ведь их тепло даёт ему силы и вдохновение.
После шоу, уже сидя на диване с полотенцем на голове, он читает разные новости и сообщения в мессенджере. Все его восхваляют. Он безмерно рад, хоть никогда и никому не признается, что половину мотива скопировал у непопулярной песни.
Кичливость — тщеславие — один из восьми смертных грехов давно подчинил себе его и управлял им как вздумается, не заботясь о последствиях.
Сидя на чёрном кожаном стуле, он раз за разом пробегает взглядом по рукописному тексту и тихо вдыхает пропитанный кофе воздух. Это его первая песня в таком стиле, его первое творение, за которое он хочет получить положительную оценку и сделает для достижения поставленной цели всё, что в его силах.
Он откидывается на спинку, закрывает глаза и мысленно представляет, как другие люди после прочтения или даже после прослушивания одаривают его искренними и счастливыми улыбками. Такое чувство, на самом деле, просто окрыляет, даëт мнимую надежду на то, что так будет всегда: будет всё получаться, особенно будут овации и победы.
Перекидывая между пальцами карандаш, Чанбин не спеша поднимается и покидает студию.
°°°
За прошедшую неделю изменилась только, наверное, погода за окном: вместо вечного дождя выступило солнце. Осталось дописать последние пару строк, и он сможет представить миру новый идеал, который точно завирусится в интернете.
В небольшую комнату входят Чан и Джисон, о чём-то увлечённо разговаривая. Бан замечает Чанбина на кресле около компьютера и приветливо машет, Хан отзеркаливает и присаживается рядом.
Он показывает им то, что смог сочинить за такой короткий срок, и ждёт реакции. Она появляется мгновенно: слышится смех и мягкие похлопывания по плечу в знак одобрения.
Получилось.
°°°
К концу месяца их приглашают на какое-то шоу, где обсуждаются их новинки. Мимоходом они обсуждают его творческие способности, говоря о том, что фанаты восхищаются новой песней, спрашивают, как он смог достигнуть такого уровня. Чанбин, краснея, отвечает, что это всё заслуга фанатов, ведь их тепло даёт ему силы и вдохновение.
После шоу, уже сидя на диване с полотенцем на голове, он читает разные новости и сообщения в мессенджере. Все его восхваляют. Он безмерно рад, хоть никогда и никому не признается, что половину мотива скопировал у непопулярной песни.
Кичливость — тщеславие — один из восьми смертных грехов давно подчинил себе его и управлял им как вздумается, не заботясь о последствиях.
Поздравляю Джисона с днём рождения, послушайте, если ещё не послушали , его новую песню и напишите ему тёплый комментарий с приятными словами (*´˘`*)♡
Завтра на данный канал выйдет зарисовка в честь др мемберов. Сегодня и завтра я попытаюсь дописать "Алекситимию", так как на неделе у меня не было времени.
Пары по истории та-акие интере-есные, ради них я даже проснулась в 8 утра в субботу ಠ_ರೃ
Завтра на данный канал выйдет зарисовка в честь др мемберов. Сегодня и завтра я попытаюсь дописать "Алекситимию", так как на неделе у меня не было времени.
Пары по истории та-акие интере-есные, ради них я даже проснулась в 8 утра в субботу ಠ_ರೃ
Тихий шелест листвы увядающего лета пронизал каждый уголок многоголосной души. Словно маленькие стрелы, были выпущены на волю тревожащие мысли, которые будоражили разум только своим наличием, неприметная тоска от скучных и серых дней, а самое главное — боль.
Боль: от неудач, от неловкостей при разговоре с новыми людьми, усталось от нескончаемой рутины и вечных попыток стать лучше — перепрыгнуть через свою голову, лишь бы что-то кому-то доказать.
Здесь — на берегу холодной реки — спокойно. Тихо. Умиротворëнно. В волосах играется ветер, а ладонь ощущает тепло чужой кожи. Если взглянуть на небо, то можно будет увидеть целую Вселенную, такую огромную и непостижимую, которая сможет отразиться только в глазах напротив.
Хоть глаза и похожи на тёмные камешки, ценные минералы, в них заключено то, что многим неизвестно — честность и искренность. Они повстречали множество людей со своей трудной, порой печальной судьбой, но были и те, в чьём взоре таился гнев, а иногда появлялась и гнусная зависть.
Они — совершенно когда-то чужие друг другу — стали символом крепкой дружбы, способной преодолеть все преграды. Они — всего лишь жалкие люди, пытающиеся найти своё предназначение в страшном мире. Они — часть души, неотделимая крупица в водовороте чувств и эмоций, иголка, которую с лёгкостью можно найти в сене и зашить порванную рубашку.
Ритм сердца, рука об руку, плечо к плечу — и скорее побежать под прохладным осенним дождём, смоющим за ними следы их грусти на песке. Рассмеяться, словно они одни в этом мире, в этом укромном местечке около реки, а после упасть, запнувшись за корень дерева, и ещё сильнее расхохотаться.
Завтра их ждёт работа и учёба, завтра их ждёт старый коллектив, завтра их ждёт снова встреча друг с другом. Завтра...
А впрочем, неважно, что будет завтра, ведь настоящее сейчас намного захватывающе, чем что-то туманное и непонятное. Они нашли друг друга под осенним дождём, тёплым вечером на берегу мутной реки. Они смогли открыться друг другу, понять и простить все колкости и обиды.
Они смогли, а ты?
Боль: от неудач, от неловкостей при разговоре с новыми людьми, усталось от нескончаемой рутины и вечных попыток стать лучше — перепрыгнуть через свою голову, лишь бы что-то кому-то доказать.
Здесь — на берегу холодной реки — спокойно. Тихо. Умиротворëнно. В волосах играется ветер, а ладонь ощущает тепло чужой кожи. Если взглянуть на небо, то можно будет увидеть целую Вселенную, такую огромную и непостижимую, которая сможет отразиться только в глазах напротив.
Хоть глаза и похожи на тёмные камешки, ценные минералы, в них заключено то, что многим неизвестно — честность и искренность. Они повстречали множество людей со своей трудной, порой печальной судьбой, но были и те, в чьём взоре таился гнев, а иногда появлялась и гнусная зависть.
Они — совершенно когда-то чужие друг другу — стали символом крепкой дружбы, способной преодолеть все преграды. Они — всего лишь жалкие люди, пытающиеся найти своё предназначение в страшном мире. Они — часть души, неотделимая крупица в водовороте чувств и эмоций, иголка, которую с лёгкостью можно найти в сене и зашить порванную рубашку.
Ритм сердца, рука об руку, плечо к плечу — и скорее побежать под прохладным осенним дождём, смоющим за ними следы их грусти на песке. Рассмеяться, словно они одни в этом мире, в этом укромном местечке около реки, а после упасть, запнувшись за корень дерева, и ещё сильнее расхохотаться.
Завтра их ждёт работа и учёба, завтра их ждёт старый коллектив, завтра их ждёт снова встреча друг с другом. Завтра...
А впрочем, неважно, что будет завтра, ведь настоящее сейчас намного захватывающе, чем что-то туманное и непонятное. Они нашли друг друга под осенним дождём, тёплым вечером на берегу мутной реки. Они смогли открыться друг другу, понять и простить все колкости и обиды.
Они смогли, а ты?
❤🔥1
Грех ли?
Шелест листвы колышет чёрные короткие волосы. Ботинки на высокой платформе ступают по лужам, отчего капли попадают на светлые джинсы. Он спешит. Нет, время совсем не поджимает, есть ещё около получаса до назначенной встречи, просто волнение будоражит внутренности.
Рукой потянуться и открыть дверь в небольшую забегаловку. Заказать молочный коктейль, забрать и снова продолжить свой путь. Минутная стрелка показывает двадцать, ноги поднимаются по ступеням, а солнечный свет озаряет коридор. Почти.
Когда Сынмин попадает в комнату, наполненную ослепляющей яркостью и запахом роз, он выдыхает. Да начнётся веселье и нескончаемый пир.
Скинув с себя пиджак, а следом галстук, Сынмин подходит к застеленной кровати, на которой расположились две девушки. Чёрные бархатные ниточки красиво разложились на их гладкой, почти блестящей коже.
Ладонями очертить их щëки и довольно улыбнуться, скоро эта красная помада будет размазана по всему телу. Завораживающее действо. Но пока рано, слишком рано: главный гость ещё не явился.
Аккуратно растëгивая пуговицы на рубашке, Сынмин чувствует проворные пальцы на своих плечах. Забавно. Схватив женскую ладонь, он волочет её до кровати, а после грубо бросает на неё.
Пощёчина. Раз. Два. Та смеётся, а внутри разрастается чувство наслаждения — власть в постели — это то, что он желал всю свою жизнь.
Люди, словно марионетки, следуют за ним, стоит лишь поманить пальчиком и показать несколько нулей. Сколько душ было перед ним обнажено, столько он и искалечил своей ненасытной фантазией.
Под ним — новые мышки его плотского эксперимента, через мгновение придёт необычная специя, и тогда взаправду начнётся пир.
Звук домофона, на пороге молодой мальчишка, держащий в руках пакет с шоколадом и бананами.
Да начнётся торжество.
Сладострастие — похоть — один из восьми смертных грехов давно подчинил себе его и управлял им как вздумается, не заботясь о последствиях.
Шелест листвы колышет чёрные короткие волосы. Ботинки на высокой платформе ступают по лужам, отчего капли попадают на светлые джинсы. Он спешит. Нет, время совсем не поджимает, есть ещё около получаса до назначенной встречи, просто волнение будоражит внутренности.
Рукой потянуться и открыть дверь в небольшую забегаловку. Заказать молочный коктейль, забрать и снова продолжить свой путь. Минутная стрелка показывает двадцать, ноги поднимаются по ступеням, а солнечный свет озаряет коридор. Почти.
Когда Сынмин попадает в комнату, наполненную ослепляющей яркостью и запахом роз, он выдыхает. Да начнётся веселье и нескончаемый пир.
Скинув с себя пиджак, а следом галстук, Сынмин подходит к застеленной кровати, на которой расположились две девушки. Чёрные бархатные ниточки красиво разложились на их гладкой, почти блестящей коже.
Ладонями очертить их щëки и довольно улыбнуться, скоро эта красная помада будет размазана по всему телу. Завораживающее действо. Но пока рано, слишком рано: главный гость ещё не явился.
Аккуратно растëгивая пуговицы на рубашке, Сынмин чувствует проворные пальцы на своих плечах. Забавно. Схватив женскую ладонь, он волочет её до кровати, а после грубо бросает на неё.
Пощёчина. Раз. Два. Та смеётся, а внутри разрастается чувство наслаждения — власть в постели — это то, что он желал всю свою жизнь.
Люди, словно марионетки, следуют за ним, стоит лишь поманить пальчиком и показать несколько нулей. Сколько душ было перед ним обнажено, столько он и искалечил своей ненасытной фантазией.
Под ним — новые мышки его плотского эксперимента, через мгновение придёт необычная специя, и тогда взаправду начнётся пир.
Звук домофона, на пороге молодой мальчишка, держащий в руках пакет с шоколадом и бананами.
Да начнётся торжество.
Сладострастие — похоть — один из восьми смертных грехов давно подчинил себе его и управлял им как вздумается, не заботясь о последствиях.
❤🔥2