#Источники
«Я не могу ответить, где впервые появились, образовались и жили тюрки: на востоке — в Центральной или Средней Азии и Сибири или на западе — в южнорусских степях или в Волжско-Уральском бассейне. Могу только сказать, что и за пять веков до н. э. тюрки жили там же, где они живут главным образом (с малыми исключениями) и теперь. В Европе древнейшими местами обитания тюрков были: р. Дунай, нижнее и среднее течение Волги, бассейн Урала. В средней Азии они жили около культурных стран Хорезма, Согда и др. Тюрки проникали и на Кавказ и в Малую Азию. В юго-западных частях Сибири места тюрков — Алтай, Хакасия, в Монголии и около оазисов древних культурных очагов Китайского Туркестана».
– Малов С. Е. Древние и новые тюркские языки. — Известия АН СССР. Отделение литературы и языка. — Т. XI. Вып. 2. — М., 1952. — С. 135—143.
«Я не могу ответить, где впервые появились, образовались и жили тюрки: на востоке — в Центральной или Средней Азии и Сибири или на западе — в южнорусских степях или в Волжско-Уральском бассейне. Могу только сказать, что и за пять веков до н. э. тюрки жили там же, где они живут главным образом (с малыми исключениями) и теперь. В Европе древнейшими местами обитания тюрков были: р. Дунай, нижнее и среднее течение Волги, бассейн Урала. В средней Азии они жили около культурных стран Хорезма, Согда и др. Тюрки проникали и на Кавказ и в Малую Азию. В юго-западных частях Сибири места тюрков — Алтай, Хакасия, в Монголии и около оазисов древних культурных очагов Китайского Туркестана».
– Малов С. Е. Древние и новые тюркские языки. — Известия АН СССР. Отделение литературы и языка. — Т. XI. Вып. 2. — М., 1952. — С. 135—143.
#Фольклор
Солнце приметно опускалось, ночь обещала нам новые опасности. Уруспиевцы запели любимую свою песню; дикая гармония хора мне так понравилась, что я просил П. перевести эту песню и сообщаю ее так, как она мне досталась, не нарушая смысла и размера.
Беда! Отовсюду враги на нас налетели,
Для отпора дружину не сильну Баксан* высылает;
На реку Азаугу пришли, отдыхали,
И в полночь злодеи несметной толпой с перевала скатились.
Перед светом свирепо нас обступили,
Мгновенно бесщадный бой завязался.
И кровью Азауга, вместо воды, потекла.
Кровожадных грабителей скликнув к нам, зачем ты явился,
Скажи! Кукурузник** презренный! Балованный сын Дударука.
Так восклицают в гневе Баксана питомцы.
И сын Дударука в ответ из винтовки не целясь*** стреляет;
И ужас объемлет его,
И как трус, он с битвы бежит.
Только один Асахмат, Мугамеда сын,
В сече упорно стоит, как скала из гранита,
Но напрасно! Отваги своей ты всем не вдохнешь.
Как песчинки в степи бессчетно
Из-за гребня седого выгрянули к нам,
Но не многим досталось в удел
Родимые сакли опять увидать...
К свету другого дня, когда ветер
С побоища туманы в ущелья унес,
Врагов на ногах никто не видал.
Одни лишь баксанцы в крови и пыли своих узнавали. –
Ликуй же Баксан! И скажи откровенно,
Что волны твои достойны мы пить.
* Баксан здесь значит племя, живущее по Баксану.
** Кукурузой засевает поля свои племя Дударука.
*** Стрелять не целясь – признак трусости и считается за позор
– Дъ. Поездка к Южному отклону Эльбруса // Библиотека для чтения. Т. 97. Ч. 1. Санкт-Петербург. 1848 г.
Солнце приметно опускалось, ночь обещала нам новые опасности. Уруспиевцы запели любимую свою песню; дикая гармония хора мне так понравилась, что я просил П. перевести эту песню и сообщаю ее так, как она мне досталась, не нарушая смысла и размера.
Беда! Отовсюду враги на нас налетели,
Для отпора дружину не сильну Баксан* высылает;
На реку Азаугу пришли, отдыхали,
И в полночь злодеи несметной толпой с перевала скатились.
Перед светом свирепо нас обступили,
Мгновенно бесщадный бой завязался.
И кровью Азауга, вместо воды, потекла.
Кровожадных грабителей скликнув к нам, зачем ты явился,
Скажи! Кукурузник** презренный! Балованный сын Дударука.
Так восклицают в гневе Баксана питомцы.
И сын Дударука в ответ из винтовки не целясь*** стреляет;
И ужас объемлет его,
И как трус, он с битвы бежит.
Только один Асахмат, Мугамеда сын,
В сече упорно стоит, как скала из гранита,
Но напрасно! Отваги своей ты всем не вдохнешь.
Как песчинки в степи бессчетно
Из-за гребня седого выгрянули к нам,
Но не многим досталось в удел
Родимые сакли опять увидать...
К свету другого дня, когда ветер
С побоища туманы в ущелья унес,
Врагов на ногах никто не видал.
Одни лишь баксанцы в крови и пыли своих узнавали. –
Ликуй же Баксан! И скажи откровенно,
Что волны твои достойны мы пить.
* Баксан здесь значит племя, живущее по Баксану.
** Кукурузой засевает поля свои племя Дударука.
*** Стрелять не целясь – признак трусости и считается за позор
– Дъ. Поездка к Южному отклону Эльбруса // Библиотека для чтения. Т. 97. Ч. 1. Санкт-Петербург. 1848 г.
👍13
#Нарты
Цикл 1: Начало нартов. Рождение нартских героев.
Сказание 3: Рождение Деýет-батыра.
На свет не являлась красавица, подобная Ак-бийче.
Однажды [она] белье стирать вышла,
Колен ее нагота небу открылась.
С неба глянув, салымчы ее увидели,
Они от вожделения чуть не умерли.
Двумя сизыми голубями обернувшись, [они] прилетели,
И оба [на ее] колени сели.
«Птенчики, птенчики»,— говоря, [она их] ласкала.
Ой, орира, красавица Ак-бийче от салымчы забеременела,
И от него она сына родила.
Назвали его Салымчы улу Деýет-батыр.
Когда [он] по земле шел, ни один зверь не мог догнать его,
Когда по небу летел [1], ни одна птица не могла догнать его,
Ой, ойра, Салымчы улу Деýет-батыр!
Примечания:
1) Когда по небу летел… — О способности Деýета (Дебета) летать говорится лишь в сказаниях, где он выступает сыном салымчы.
Исполнитель: Мусса Эттеев, селение Верхний Чегем.
Запись: С. О. Шахмурзаев, 1974 год.
– Нарты: героический эпос балкарцев и карачаевцев; Изд-во: Восточная литература. Москва, 1994.
Цикл 1: Начало нартов. Рождение нартских героев.
Сказание 3: Рождение Деýет-батыра.
На свет не являлась красавица, подобная Ак-бийче.
Однажды [она] белье стирать вышла,
Колен ее нагота небу открылась.
С неба глянув, салымчы ее увидели,
Они от вожделения чуть не умерли.
Двумя сизыми голубями обернувшись, [они] прилетели,
И оба [на ее] колени сели.
«Птенчики, птенчики»,— говоря, [она их] ласкала.
Ой, орира, красавица Ак-бийче от салымчы забеременела,
И от него она сына родила.
Назвали его Салымчы улу Деýет-батыр.
Когда [он] по земле шел, ни один зверь не мог догнать его,
Когда по небу летел [1], ни одна птица не могла догнать его,
Ой, ойра, Салымчы улу Деýет-батыр!
Примечания:
1) Когда по небу летел… — О способности Деýета (Дебета) летать говорится лишь в сказаниях, где он выступает сыном салымчы.
Исполнитель: Мусса Эттеев, селение Верхний Чегем.
Запись: С. О. Шахмурзаев, 1974 год.
– Нарты: героический эпос балкарцев и карачаевцев; Изд-во: Восточная литература. Москва, 1994.
🔥11
#Нарты
Цикл 1: Начало нартов. Рождение нартских героев.
Сказание 2: Рождение нартского кузнеца Дебета.
Описание: Эта нартская песня — одно из специфических и уникальных произведений нартского эпоса балкарцев и карачаевцев. В общекавказской Нартиаде лишь в балкаро-карачаевской версии зафиксирован мотив космического брака, и только у них бытуют нартские сказания и песни, посвященные кузнецу нартов.
Давным-давно, когда [люди] в пещерах обитали,
Когда корыто из камня, [а] сито из дерева было,
Тейри Неба женился на Тейри Земли,
Загрохотало небо — и земля зачала.
Девять лет и девять дней она тяжелой была,
Потом земля разверзлась, и родился Дебет.
Суу Анасы приняла его и искупала.
[Вместо груди] бурные реки ему в рот направила.
Суу Анасы стала [его] молочной матерью,
Она вырастила [его], научила мудрости.
Сердце Дебета было из огня,
Из стали были части его тела.
Сухожилия его растягивались, словно тетива,
Когда нужно было, они снова сокращались.
Каждый сустав его, [когда Дебет хотел], раздвигался, как [дверная] петля,
А когда [он] не хотел — обратно сдвигался.
Душа и кровь его были созданы из огня,
От прикосновения его руки [даже] камни раскалялись и плавились.
Тейри Огня [его] языку огня научил,
Тейри Земли языку камней научил,
Тейри Воды [ему] пищу и воду посылал.
Однажды Дебет в нартские горы пошел,
Беседуя с камнями, [ночью] там остался.
[Долго] советовался с ними,
[Потом] набрал камней и в свой аул вернулся.
Эти камни руками раскрошил
[И] узнал, что в каждом камне содержится.
Он ел камни, как хлеб.
Чтобы узнать, что есть в каждом камне, испробовал [много камней].
Тейри Огня помогал Дебету
Делать из камней все, что он пожелает.
Железо для него было словно тесто,
Как хотел, так и гнул [он] его.
Он знал язык огня, воды и земли,
[Возмужав, настоящим] нартом став, в кузнецы пошел.
Что есть в каждом камне, [он] познал,
Он камни, как льдины, плавил,
Кольчуги и щиты изготовлял.
Овладел [всеми] секретами [кузнечного] мастерства,
Горные камни жарил, как шашлык.
Он первым [на земле] сделал кузнечный мех,
Он первым на земле добыл железо,
Он первым стал жечь каменный уголь.
Поставив свою кузницу на пути к горе Тырмы,
Он железо руками, словно смолу, растягивал.
Прознав о мастерстве Дебета,
Сотни нартов заказали ему [оружие].
С горы Тырмы он спускал руду,
[Делал] стрелы для луков, [нартов] в кольчуги одел.
Дебет по эту сторону [горы] железо ковал,
Своим мастерством всех нартов превзошел.
Каждый день он по сто мечей выковывал.
Для нартского войска много [оружия] изготовил.
Его мечи камни, словно мыло, рассекали,
Его стрелы Минги Тау пробивали.
Его кольчуги меч не брал,
И стрелы их не пробивали.
Дебет здесь, по эту сторону гор,
Много оружия выковав, предоставил его [нартам].
Над вершинами гор, [через горный хребет] протянув,
Закалял [его], в Черное море погрузив.
Сырое железо [он] в булат превращал,
Для нартского войска много луков смастерил.
Для Генжетай броню выковал,
Пустив стрелу, испытал ее.
Испытал [броню], ударив коня мечом,
Но меч [ее] не взял — лезвие зазубрилось, затупилось.
Стрелы [Дебета] Минги Тау пробивали,
[Его] стрелы до Черного моря долетали.
Сила оружия нартского войска росла,
Мечи [Дебета] скалы рассекали.
Нартский народ много подвигов совершил, —
Все, что [нартам] было нужно [для этого], Дебет изготовлял.
Дебет был первым, кто железо добыл,
[Он] кузнечному делу велел [других] учить.
Исполнитель: Мухаммат Махараев, селение Верхний Чегем, родился в 1877 году.
Запись: С. О. Шахмурзаев, 1958 год.
– Нарты: героический эпос балкарцев и карачаевцев; Изд-во: Восточная литература. Москва, 1958.
Цикл 1: Начало нартов. Рождение нартских героев.
Сказание 2: Рождение нартского кузнеца Дебета.
Описание: Эта нартская песня — одно из специфических и уникальных произведений нартского эпоса балкарцев и карачаевцев. В общекавказской Нартиаде лишь в балкаро-карачаевской версии зафиксирован мотив космического брака, и только у них бытуют нартские сказания и песни, посвященные кузнецу нартов.
Давным-давно, когда [люди] в пещерах обитали,
Когда корыто из камня, [а] сито из дерева было,
Тейри Неба женился на Тейри Земли,
Загрохотало небо — и земля зачала.
Девять лет и девять дней она тяжелой была,
Потом земля разверзлась, и родился Дебет.
Суу Анасы приняла его и искупала.
[Вместо груди] бурные реки ему в рот направила.
Суу Анасы стала [его] молочной матерью,
Она вырастила [его], научила мудрости.
Сердце Дебета было из огня,
Из стали были части его тела.
Сухожилия его растягивались, словно тетива,
Когда нужно было, они снова сокращались.
Каждый сустав его, [когда Дебет хотел], раздвигался, как [дверная] петля,
А когда [он] не хотел — обратно сдвигался.
Душа и кровь его были созданы из огня,
От прикосновения его руки [даже] камни раскалялись и плавились.
Тейри Огня [его] языку огня научил,
Тейри Земли языку камней научил,
Тейри Воды [ему] пищу и воду посылал.
Однажды Дебет в нартские горы пошел,
Беседуя с камнями, [ночью] там остался.
[Долго] советовался с ними,
[Потом] набрал камней и в свой аул вернулся.
Эти камни руками раскрошил
[И] узнал, что в каждом камне содержится.
Он ел камни, как хлеб.
Чтобы узнать, что есть в каждом камне, испробовал [много камней].
Тейри Огня помогал Дебету
Делать из камней все, что он пожелает.
Железо для него было словно тесто,
Как хотел, так и гнул [он] его.
Он знал язык огня, воды и земли,
[Возмужав, настоящим] нартом став, в кузнецы пошел.
Что есть в каждом камне, [он] познал,
Он камни, как льдины, плавил,
Кольчуги и щиты изготовлял.
Овладел [всеми] секретами [кузнечного] мастерства,
Горные камни жарил, как шашлык.
Он первым [на земле] сделал кузнечный мех,
Он первым на земле добыл железо,
Он первым стал жечь каменный уголь.
Поставив свою кузницу на пути к горе Тырмы,
Он железо руками, словно смолу, растягивал.
Прознав о мастерстве Дебета,
Сотни нартов заказали ему [оружие].
С горы Тырмы он спускал руду,
[Делал] стрелы для луков, [нартов] в кольчуги одел.
Дебет по эту сторону [горы] железо ковал,
Своим мастерством всех нартов превзошел.
Каждый день он по сто мечей выковывал.
Для нартского войска много [оружия] изготовил.
Его мечи камни, словно мыло, рассекали,
Его стрелы Минги Тау пробивали.
Его кольчуги меч не брал,
И стрелы их не пробивали.
Дебет здесь, по эту сторону гор,
Много оружия выковав, предоставил его [нартам].
Над вершинами гор, [через горный хребет] протянув,
Закалял [его], в Черное море погрузив.
Сырое железо [он] в булат превращал,
Для нартского войска много луков смастерил.
Для Генжетай броню выковал,
Пустив стрелу, испытал ее.
Испытал [броню], ударив коня мечом,
Но меч [ее] не взял — лезвие зазубрилось, затупилось.
Стрелы [Дебета] Минги Тау пробивали,
[Его] стрелы до Черного моря долетали.
Сила оружия нартского войска росла,
Мечи [Дебета] скалы рассекали.
Нартский народ много подвигов совершил, —
Все, что [нартам] было нужно [для этого], Дебет изготовлял.
Дебет был первым, кто железо добыл,
[Он] кузнечному делу велел [других] учить.
Исполнитель: Мухаммат Махараев, селение Верхний Чегем, родился в 1877 году.
Запись: С. О. Шахмурзаев, 1958 год.
– Нарты: героический эпос балкарцев и карачаевцев; Изд-во: Восточная литература. Москва, 1958.
Не существует абсолютно никаких археологических доказательств того, что какой-либо вариант Андроновской культуры достиг или повлиял на культуры Ирана или Северной Индии во втором тысячелетии до нашей эры. Ни один артефакт идентифицируемого андроновского типа не был найден на Иранском плато, в Северной Индии или Пакистане (Lamberg-Karlovsky 2005: 155). Такого «преобразования» Южной Азии ямниками или их потомками попросту не было.
В поисках другого кандидата Нарасимхан и др. (2019) обратились к образцам из цивилизации Оксуса (или БМАК), но снова оказались в минусе: никаких значительных степных предков, а в основном иранская преемственность. Однако на главном участке культуры БМАК в Гонур-депе уже к 4250 лет назад было обнаружено захоронение лошади и повозки с бронзовыми ободами колес и, возможно, даже приготовление сомы (или хаомы) - предположительно хорошие маркеры ранней индоиранской культуры, например, но генетически не степной.
– Paul Heggarty, “Beating the retreat from the Steppe hypothesis” // Commentary by Paul Heggarty on: Lazaridis et al. (2025): 'The genetic origin of the Indo-Europeans'.
В поисках другого кандидата Нарасимхан и др. (2019) обратились к образцам из цивилизации Оксуса (или БМАК), но снова оказались в минусе: никаких значительных степных предков, а в основном иранская преемственность. Однако на главном участке культуры БМАК в Гонур-депе уже к 4250 лет назад было обнаружено захоронение лошади и повозки с бронзовыми ободами колес и, возможно, даже приготовление сомы (или хаомы) - предположительно хорошие маркеры ранней индоиранской культуры, например, но генетически не степной.
– Paul Heggarty, “Beating the retreat from the Steppe hypothesis” // Commentary by Paul Heggarty on: Lazaridis et al. (2025): 'The genetic origin of the Indo-Europeans'.
🔥17
#Фольклор
Продолжение (Часть 2)
Конец (Часть 3)
Бийнёгер. Часть 1.
Отважный охотник, ой, сын Гезоховых [1] Бийнёгер,
Все вершины на свете покоривший!
Чья стрела без промаха [даже] в птичий глаз попадает,
Кто на языке зверей, как Апсаты, разговаривает.
Как ни стараешься, не дают тебе аула на княжение, Бийнёгер,
Душу твою невзлюбили и Тейри, и Апсаты!
В огне, в пламени не горящий,
Для стрел неуязвимый!
В бушующих реках, словно рыба, резвящийся,
Оленят, ой, с их матерями разлучающий.
У берега Чайнашки, ой, большерогий [2] появился,
А князь Бийнёгер из крепости Карча-кала [3] [в него] стал целиться.
Раненый тур, кровью истекая, на крепость Карча-кала посмотрел.
Когда Апсаты при луне свои стада считал,
Раненый тур, плача и рыдая, ой, к Апсаты приходит,
О Бийнёгере ему рассказывает.
Апсаты знает [все] слабости охотников,
Бийнёгеру он большое зло причинить решает.
Ай, как ни стараешься, не дают тебе аула на княжение, Бийнёгер, Все вершины на свете покоривший.
В Большой Балкарии [не дают] тебе аула править,
На Голлу [4] тебя на почётное место не сажают.
Княжескому сыну на Тёре [5] почёта не оказывают,
[И] от обиды Бийнёгер охотником стал.
Любимого зверя Апсаты ты ранил,
Не ведаешь, что теперь тебя ожидает!
Раны тура Апсаты заговаривает, перевязывает,
[От гнева] на Бийнёгера кровь его кипит.
Детей своих собрав, он им так велит:
– Бийнёгеру отомстите! - говорит, –
Кийиков [6] он истребляет у подножья [гор и] в распадках,
Дичь уничтожает на склонах [и] в лесах.
[Однажды] Бийнёгеру на охоте недобрый сон приснился:
И понял он, что его брат Омар собачьей болезнью [7] заболел,
От этой болезни нет снадобий, нет трав,
Кто заболевает ею, без молока белой оленихи не излечивается.
В крепость Басият-кала [8] ведуний собирают,
Они, на камушках погадав, так говорят:
Ему поможет [только] молоко белой оленихи, [Бийнёгер],
А изловить её тебе поможет собака брата твоей матери.
Когда я к ним поехал, они, клянусь Тейри, меня, как гостя, не приняли,
Не только охотничью собаку, даже щенка не дали.
Обратившись ко мне, они так сказали:
– Кто собаку выпрашивает, тот пусть собакой будет, Бийнёгер, как ты!
Кто тебе это сказал, ой, тот пусть сгинет, как [ты], Бийнёгер!
[A] кто тебе [свою охотничью] собаку даст, тот пусть худшей из собак станет!
В древней Балкарии извелись капланы [9], которые смогли бы тебе олениху изловить,
В Большом Баксане не осталось людей, у которых ты мог волкодава [10] попросить.
Оттуда завернул я во двор Кубадиевых,
А Кубадиевы-то [оказались] угодными Тейри людьми.
Они меня как человека Тейри приняли,
Лучшего из своих охотничьих псов [мне] дали.
Мой брат Омар, глядя на меня, плачет:
– Поймай как-нибудь белую олениху! – просит.
Собираясь на охоту, я поклялся старикам:
[Я] добуду для брата молоко оленихи.
Примечания:
1) Гезоховы - один из исчезнувших княжеских родов в Большой Балкарии. По преданию, этот род был проклят Апсаты.
2) Большерогий - одно из табуированных названий тура, оленя.
3) Карча-кала - боевая башня в Большой Балкарии.
4) Голлу - весенний праздник, посвящённый богу плодородия Голу.
5) Тёре - в прошлом народное собрание у балкарцев и карачаевцев.
6) Кийик - общее название диких парнокопытных.
7) Собачья болезнь - табуированное название проказы.
8) Басият-кала - боевая башня в Большой Балкарии.
9) Каплан - букв. «тигр». Так называлась порода знаменитых охотничьих собак, которая водилась в основном в Черекском ущелье.
10) По словам многих информантов лучшие волкодавы (парий итле) были у жителей Баксанского ущелья.
Звукозапись и запись текста сделаны Х. Х. Малкондуевым (1978) в селении Верхняя Балкария Советского района КБАССР; исполнял Хусей Хозаев (р. 1900); партию эжиу пели Азнор Ульбашев (р. 1929), Юсуп Моттаев (р. 1906). Архив КБНИИ. Балкарская фонотека, Nº 58a/1.
– Антология народной музыки балкарцев и карачаевцев. Т. 1. Мифологические и обрядовые песни и наигрыши. - Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых,
2015. - 432 с.
Продолжение (Часть 2)
Конец (Часть 3)
Бийнёгер. Часть 1.
Отважный охотник, ой, сын Гезоховых [1] Бийнёгер,
Все вершины на свете покоривший!
Чья стрела без промаха [даже] в птичий глаз попадает,
Кто на языке зверей, как Апсаты, разговаривает.
Как ни стараешься, не дают тебе аула на княжение, Бийнёгер,
Душу твою невзлюбили и Тейри, и Апсаты!
В огне, в пламени не горящий,
Для стрел неуязвимый!
В бушующих реках, словно рыба, резвящийся,
Оленят, ой, с их матерями разлучающий.
У берега Чайнашки, ой, большерогий [2] появился,
А князь Бийнёгер из крепости Карча-кала [3] [в него] стал целиться.
Раненый тур, кровью истекая, на крепость Карча-кала посмотрел.
Когда Апсаты при луне свои стада считал,
Раненый тур, плача и рыдая, ой, к Апсаты приходит,
О Бийнёгере ему рассказывает.
Апсаты знает [все] слабости охотников,
Бийнёгеру он большое зло причинить решает.
Ай, как ни стараешься, не дают тебе аула на княжение, Бийнёгер, Все вершины на свете покоривший.
В Большой Балкарии [не дают] тебе аула править,
На Голлу [4] тебя на почётное место не сажают.
Княжескому сыну на Тёре [5] почёта не оказывают,
[И] от обиды Бийнёгер охотником стал.
Любимого зверя Апсаты ты ранил,
Не ведаешь, что теперь тебя ожидает!
Раны тура Апсаты заговаривает, перевязывает,
[От гнева] на Бийнёгера кровь его кипит.
Детей своих собрав, он им так велит:
– Бийнёгеру отомстите! - говорит, –
Кийиков [6] он истребляет у подножья [гор и] в распадках,
Дичь уничтожает на склонах [и] в лесах.
[Однажды] Бийнёгеру на охоте недобрый сон приснился:
И понял он, что его брат Омар собачьей болезнью [7] заболел,
От этой болезни нет снадобий, нет трав,
Кто заболевает ею, без молока белой оленихи не излечивается.
В крепость Басият-кала [8] ведуний собирают,
Они, на камушках погадав, так говорят:
Ему поможет [только] молоко белой оленихи, [Бийнёгер],
А изловить её тебе поможет собака брата твоей матери.
Когда я к ним поехал, они, клянусь Тейри, меня, как гостя, не приняли,
Не только охотничью собаку, даже щенка не дали.
Обратившись ко мне, они так сказали:
– Кто собаку выпрашивает, тот пусть собакой будет, Бийнёгер, как ты!
Кто тебе это сказал, ой, тот пусть сгинет, как [ты], Бийнёгер!
[A] кто тебе [свою охотничью] собаку даст, тот пусть худшей из собак станет!
В древней Балкарии извелись капланы [9], которые смогли бы тебе олениху изловить,
В Большом Баксане не осталось людей, у которых ты мог волкодава [10] попросить.
Оттуда завернул я во двор Кубадиевых,
А Кубадиевы-то [оказались] угодными Тейри людьми.
Они меня как человека Тейри приняли,
Лучшего из своих охотничьих псов [мне] дали.
Мой брат Омар, глядя на меня, плачет:
– Поймай как-нибудь белую олениху! – просит.
Собираясь на охоту, я поклялся старикам:
[Я] добуду для брата молоко оленихи.
Примечания:
1) Гезоховы - один из исчезнувших княжеских родов в Большой Балкарии. По преданию, этот род был проклят Апсаты.
2) Большерогий - одно из табуированных названий тура, оленя.
3) Карча-кала - боевая башня в Большой Балкарии.
4) Голлу - весенний праздник, посвящённый богу плодородия Голу.
5) Тёре - в прошлом народное собрание у балкарцев и карачаевцев.
6) Кийик - общее название диких парнокопытных.
7) Собачья болезнь - табуированное название проказы.
8) Басият-кала - боевая башня в Большой Балкарии.
9) Каплан - букв. «тигр». Так называлась порода знаменитых охотничьих собак, которая водилась в основном в Черекском ущелье.
10) По словам многих информантов лучшие волкодавы (парий итле) были у жителей Баксанского ущелья.
Звукозапись и запись текста сделаны Х. Х. Малкондуевым (1978) в селении Верхняя Балкария Советского района КБАССР; исполнял Хусей Хозаев (р. 1900); партию эжиу пели Азнор Ульбашев (р. 1929), Юсуп Моттаев (р. 1906). Архив КБНИИ. Балкарская фонотека, Nº 58a/1.
– Антология народной музыки балкарцев и карачаевцев. Т. 1. Мифологические и обрядовые песни и наигрыши. - Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых,
2015. - 432 с.
👍13
Сравнение кочевой и всаднической терминологии пратюркского и праиндоевропейского языков. Часть 1.
В последнее время, из некоторых источников можно услышать абсурдные заявление, якобы тюркские языки происходят от фермеров реки Западная Ляо, а кочевой образ жизни ими был заимствован от индоевропейских народов. Ничем такие высказывания обычно не подкрепляются, именно поэтому хотелось бы провести небольшой анализ пратюркской и праиндоевропейской лексики, на предмет кочевой и всаднической терминологии. Анализ будет произведен по словарю Старостина, который есть в общем доступе, хотя для тюркских языков такой анализ заведомо проигрышный, так как Старостин игнорирует пратюркские изоглоссы, у которых нет параллелей в алтайских языках. Ссылок на алтайские формы в данном сравнении не будет, так как: 1) автор не является сторонником алтайской гипотезы; 2) наличествующие у Старостина термины пратюркского заведомо имеют алтайские параллели; 3) пратюркский язык соотносится по возрасту с праиндоевропейским, поэтому логичнее сравнивать именно эти два языка.
Первое и самое основное – название лошади, в том числе для жеребцов, кобыл и жеребят. В праиндоевропейском фиксируем семь слов:
*g'hAy- «зверёк (жеребец, заяц)»
*kab-, *kam- «лошадь»
*mark(')- «лошадь (конь, кобыла)»
*ek'w- «лошадь»
*k(')ank(')est- «лошадь»
*g(ʷ)Ald- «лошадь (жеребёнок, ослёнок)»
*kur- «жеребёнок»
В пратюркском фиксируем десять слов:
*junt «лошадь, кобыла»
*ăt «лошадь»
*sil «слишком мало едящая лошадь»
*KEbel «благородная быстрая лошадь»
*Arkun «лошадь смешанных кровей»
*bEje «кобыла»
*Kɨsɨr «яловая кобыла»
*Kulum «жеребенок»
*sɨp «двухгодовалый жеребенок, осленок»
*bura «душа жертвенного животного (коня)»
Как уже было отмечено, Старостин игнорирует пратюркские изоглоссы без алтайских когнатов, поэтому в списке отсутствуют такие пратюркские слова как: *taj «жеребенок»; *adgɨr «жеребец» и прочие, тогда как праиндоевропейский язык не ориентируется на материал каких-то гипотетических макроязыков и представлен в полном виде. В список даже вошла кельто-германская изоглосса *mark(')-, считающаяся заимствованием из алтайских языков (The Celtic Languages in Contact. Papers from the Workshop within the Framework of the XIII International Congress of Celtic Studies, Bonn, 26-27 July, 2007).
Интересно отметить в пратюркском такой элемент культуры как «душа жертвенного коня»: как мы знаем, кочевые культуры Евразийской степи активно практиковали захоронение умершего вместе с конём. В праиндоевропейском подобная изоглосса не фиксируется, хотя и есть два слова для жертвоприношения в целом:
*dap- «жертвоприношение; резать на куски»
*magh- «приносить в жертву»
Сравните с тремя пратюркскими:
*(i)ātag «жертвоприношение, цена, подарок»
*čok- «молиться, приносить в жертву»
*Kɨj- «жертвовать, приносить в жертву, посвящать себя»
В праиндоевропейском не фиксируются отдельные слова для масти лошадей, в пратюркском имеем три слова:
*jẹgre-n «рыжий (о масти лошади»
*oń «серовато-коричневый (о масти лошади)»
*or «каштаново-гнедой (о масти лошади)»
Штаны – основной элемент верховой езды. Более того, предполагается, что само появление штанов связано с началом использования лошадей для верховой езды (с голыми ногами ехать верхом неудобно). В праиндоевропейском не фиксируется терминов для обозначения штанов. В пратюркском такой термин есть:
*(i)öm «штаны, брюки»
Ещё один атрибут всаднического образа жизни – сапоги. Считается, что сапоги получили распространение на Руси и Ближнем Востоке от кочевников, для которых мягкие сапоги были удобной обувью для верховой езды. В праиндоевропейском эта терминология отсутствует (лишь одно общее слово для обуви вообще), тогда как в пратюркском восстанавливается два слова непосредственно для сапогов и ботинок:
*ētük «ботинок, сапог»
*bAĺ-mak «ботинок, обувь»
В последнее время, из некоторых источников можно услышать абсурдные заявление, якобы тюркские языки происходят от фермеров реки Западная Ляо, а кочевой образ жизни ими был заимствован от индоевропейских народов. Ничем такие высказывания обычно не подкрепляются, именно поэтому хотелось бы провести небольшой анализ пратюркской и праиндоевропейской лексики, на предмет кочевой и всаднической терминологии. Анализ будет произведен по словарю Старостина, который есть в общем доступе, хотя для тюркских языков такой анализ заведомо проигрышный, так как Старостин игнорирует пратюркские изоглоссы, у которых нет параллелей в алтайских языках. Ссылок на алтайские формы в данном сравнении не будет, так как: 1) автор не является сторонником алтайской гипотезы; 2) наличествующие у Старостина термины пратюркского заведомо имеют алтайские параллели; 3) пратюркский язык соотносится по возрасту с праиндоевропейским, поэтому логичнее сравнивать именно эти два языка.
Первое и самое основное – название лошади, в том числе для жеребцов, кобыл и жеребят. В праиндоевропейском фиксируем семь слов:
*g'hAy- «зверёк (жеребец, заяц)»
*kab-, *kam- «лошадь»
*mark(')- «лошадь (конь, кобыла)»
*ek'w- «лошадь»
*k(')ank(')est- «лошадь»
*g(ʷ)Ald- «лошадь (жеребёнок, ослёнок)»
*kur- «жеребёнок»
В пратюркском фиксируем десять слов:
*junt «лошадь, кобыла»
*ăt «лошадь»
*sil «слишком мало едящая лошадь»
*KEbel «благородная быстрая лошадь»
*Arkun «лошадь смешанных кровей»
*bEje «кобыла»
*Kɨsɨr «яловая кобыла»
*Kulum «жеребенок»
*sɨp «двухгодовалый жеребенок, осленок»
*bura «душа жертвенного животного (коня)»
Как уже было отмечено, Старостин игнорирует пратюркские изоглоссы без алтайских когнатов, поэтому в списке отсутствуют такие пратюркские слова как: *taj «жеребенок»; *adgɨr «жеребец» и прочие, тогда как праиндоевропейский язык не ориентируется на материал каких-то гипотетических макроязыков и представлен в полном виде. В список даже вошла кельто-германская изоглосса *mark(')-, считающаяся заимствованием из алтайских языков (The Celtic Languages in Contact. Papers from the Workshop within the Framework of the XIII International Congress of Celtic Studies, Bonn, 26-27 July, 2007).
Интересно отметить в пратюркском такой элемент культуры как «душа жертвенного коня»: как мы знаем, кочевые культуры Евразийской степи активно практиковали захоронение умершего вместе с конём. В праиндоевропейском подобная изоглосса не фиксируется, хотя и есть два слова для жертвоприношения в целом:
*dap- «жертвоприношение; резать на куски»
*magh- «приносить в жертву»
Сравните с тремя пратюркскими:
*(i)ātag «жертвоприношение, цена, подарок»
*čok- «молиться, приносить в жертву»
*Kɨj- «жертвовать, приносить в жертву, посвящать себя»
В праиндоевропейском не фиксируются отдельные слова для масти лошадей, в пратюркском имеем три слова:
*jẹgre-n «рыжий (о масти лошади»
*oń «серовато-коричневый (о масти лошади)»
*or «каштаново-гнедой (о масти лошади)»
Штаны – основной элемент верховой езды. Более того, предполагается, что само появление штанов связано с началом использования лошадей для верховой езды (с голыми ногами ехать верхом неудобно). В праиндоевропейском не фиксируется терминов для обозначения штанов. В пратюркском такой термин есть:
*(i)öm «штаны, брюки»
Ещё один атрибут всаднического образа жизни – сапоги. Считается, что сапоги получили распространение на Руси и Ближнем Востоке от кочевников, для которых мягкие сапоги были удобной обувью для верховой езды. В праиндоевропейском эта терминология отсутствует (лишь одно общее слово для обуви вообще), тогда как в пратюркском восстанавливается два слова непосредственно для сапогов и ботинок:
*ētük «ботинок, сапог»
*bAĺ-mak «ботинок, обувь»
👍28❤7
#Фольклор
Вернуться назад (Часть 1)
Конец (Часть 3)
Бийнёгер. Часть 2.
Тихо шагая, я до Боташ-таша [11] дошёл,
Присев там, долго размышлял.
Тут подошёл ко мне старый пастух, побеседовал [со мною],
Обращаясь ко мне, так остерёг:
– Бийнёгер, чья стрела без промаха бьёт,
Белой бородой своей я тебя заклинаю:
Никогда из лука своего ты в белую олениху не целься,
Ни за что в неё ты свою стрелу не пускай! [12]
Если в неё стрелу пустишь, живым в свой аул не вернёшься,
Будешь жить, тоскуя по родным, друзьям.
Оттуда поднялся я на горную долину, где отдыхают олени,
Устроился поудобнее, чтоб олених подстеречь.
Долго смотрел, ничего не увидел я в той долине.
[Потом], хоть с трудом, но взобрался на вершину Дых-тау.
Вдруг предо мной трёхногая олениха с золотыми рогами появилась,
Пусть она встретилась бы, ой, моему семижды кровнику!
Удивительный вид оленихи [меня] поразил,
На свете я не видел такого чуда:
Третья нога [её была] длиннее двух других,
Рога её, ой, [были] остры, как вертелы.
Глаза её, ой, словно звёзды, светились,
Красота её глаз ослепляла.
Не успел я прицелиться, как всё туман окутал и вокруг потемнело,
Моя олениха исчезла из виду.
Олениха ушла из гор Балкарии в Хулам,
Оттуда – в Чегемские, Баксанские горы.
Три месяца искал я свою олениху, не нашёл,
Несколько месяцев не ел сидя.
[Наконец] в горах Большого Баксана олениху свою заметил,
Вслед за ней стал подниматься на Минги-тау [13]
Олениха, поднимаясь на ледниковые вершины,
Взлетала на уступы скал и кручи.
Между гор крутых и скал Большого Баксана [я] преследовал её,
Другого оленя, другой оленихи [я] не встретил.
Измученный, [наконец], настиг её,
Я был верен клятве, данной старикам.
– Взять! – сказал [я, но] охотничья собака моя не двинулась,
Лук натянул – стрела не полетела.
[Опять] без отдыха [я] преследовал её,
Понял, что она не простая олениха.
Олениха на меня из расщелины посмотрела,
На оленьем языке так начала говорить:
– Князь князей, ой, Бийнёгер, что ты делаешь?
Ты ли тот, кто меня преследует?
Ты тот, кто заставлял оленей плакать,
А я была той, кто оберегала их от тебя.
Вернись назад, не мучайся напрасно!
Пожалеешь, несчастный, не давай мне обмануть себя!
– Кто ты? Я ишу способ подоить тебя.
Теперь не обманывай, именем Тейри заклинаю тебя!
Кто ты? Не скрывай, скажи мне, кто ты?
Зачем мучаешь, зачем обманываешь меня?
Кто ты? Шайтан ли, джинн ли?
Или дойная олениха, которую я ищу?
В горных аулах родные ждут [меня],
Заклинаю тебя, выслушай мои слова:
Брат мой Омар не может встать с постели,
Без молока оленихи нет ему жизни.
Если олень ты, дай пустить в тебя стрелу,
Если дойная олениха ты, позволь подоить тебя.
А если всё не так, и ты - шайтан или джинн,
Не мучая больше, позволь мне уйти своей дорогой!
11) Боташ-таш - топоним в Верхней Балкарии.
12) Предки карачаевцев и балкарцев верили, что человека, поднявшего руку на белого оленя, ждет неминуемая гибель.
13) Минги-тау - карачаево-балкарское название Эльбруса.
Звукозапись и запись текста сделаны Х. Х. Малкондуевым (1978) в селении Верхняя Балкария Советского района КБАССР; исполнял Хусей Хозаев (р. 1900); партию эжиу пели Азнор Ульбашев (р. 1929), Юсуп Моттаев (р. 1906). Архив КБНИИ. Балкарская фонотека, Nº 58a/1.
– Антология народной музыки балкарцев и карачаевцев. Т. 1. Мифологические и обрядовые песни и наигрыши. - Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых,
2015. - 432 с.
Вернуться назад (Часть 1)
Конец (Часть 3)
Бийнёгер. Часть 2.
Тихо шагая, я до Боташ-таша [11] дошёл,
Присев там, долго размышлял.
Тут подошёл ко мне старый пастух, побеседовал [со мною],
Обращаясь ко мне, так остерёг:
– Бийнёгер, чья стрела без промаха бьёт,
Белой бородой своей я тебя заклинаю:
Никогда из лука своего ты в белую олениху не целься,
Ни за что в неё ты свою стрелу не пускай! [12]
Если в неё стрелу пустишь, живым в свой аул не вернёшься,
Будешь жить, тоскуя по родным, друзьям.
Оттуда поднялся я на горную долину, где отдыхают олени,
Устроился поудобнее, чтоб олених подстеречь.
Долго смотрел, ничего не увидел я в той долине.
[Потом], хоть с трудом, но взобрался на вершину Дых-тау.
Вдруг предо мной трёхногая олениха с золотыми рогами появилась,
Пусть она встретилась бы, ой, моему семижды кровнику!
Удивительный вид оленихи [меня] поразил,
На свете я не видел такого чуда:
Третья нога [её была] длиннее двух других,
Рога её, ой, [были] остры, как вертелы.
Глаза её, ой, словно звёзды, светились,
Красота её глаз ослепляла.
Не успел я прицелиться, как всё туман окутал и вокруг потемнело,
Моя олениха исчезла из виду.
Олениха ушла из гор Балкарии в Хулам,
Оттуда – в Чегемские, Баксанские горы.
Три месяца искал я свою олениху, не нашёл,
Несколько месяцев не ел сидя.
[Наконец] в горах Большого Баксана олениху свою заметил,
Вслед за ней стал подниматься на Минги-тау [13]
Олениха, поднимаясь на ледниковые вершины,
Взлетала на уступы скал и кручи.
Между гор крутых и скал Большого Баксана [я] преследовал её,
Другого оленя, другой оленихи [я] не встретил.
Измученный, [наконец], настиг её,
Я был верен клятве, данной старикам.
– Взять! – сказал [я, но] охотничья собака моя не двинулась,
Лук натянул – стрела не полетела.
[Опять] без отдыха [я] преследовал её,
Понял, что она не простая олениха.
Олениха на меня из расщелины посмотрела,
На оленьем языке так начала говорить:
– Князь князей, ой, Бийнёгер, что ты делаешь?
Ты ли тот, кто меня преследует?
Ты тот, кто заставлял оленей плакать,
А я была той, кто оберегала их от тебя.
Вернись назад, не мучайся напрасно!
Пожалеешь, несчастный, не давай мне обмануть себя!
– Кто ты? Я ишу способ подоить тебя.
Теперь не обманывай, именем Тейри заклинаю тебя!
Кто ты? Не скрывай, скажи мне, кто ты?
Зачем мучаешь, зачем обманываешь меня?
Кто ты? Шайтан ли, джинн ли?
Или дойная олениха, которую я ищу?
В горных аулах родные ждут [меня],
Заклинаю тебя, выслушай мои слова:
Брат мой Омар не может встать с постели,
Без молока оленихи нет ему жизни.
Если олень ты, дай пустить в тебя стрелу,
Если дойная олениха ты, позволь подоить тебя.
А если всё не так, и ты - шайтан или джинн,
Не мучая больше, позволь мне уйти своей дорогой!
11) Боташ-таш - топоним в Верхней Балкарии.
12) Предки карачаевцев и балкарцев верили, что человека, поднявшего руку на белого оленя, ждет неминуемая гибель.
13) Минги-тау - карачаево-балкарское название Эльбруса.
Звукозапись и запись текста сделаны Х. Х. Малкондуевым (1978) в селении Верхняя Балкария Советского района КБАССР; исполнял Хусей Хозаев (р. 1900); партию эжиу пели Азнор Ульбашев (р. 1929), Юсуп Моттаев (р. 1906). Архив КБНИИ. Балкарская фонотека, Nº 58a/1.
– Антология народной музыки балкарцев и карачаевцев. Т. 1. Мифологические и обрядовые песни и наигрыши. - Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых,
2015. - 432 с.
Forwarded from AHISKA DNA Project
Огрузинившаяся аристократия Самцхе-Саатабаго (Ахыска/Месхетии и Джавахетии)
✅ Интересные результаты Y-ДНК (мужских линий) аристократии Ахыска/Месхетии из грузинского и нашего проектов.
💢 Потомки Атабеков (Джакели): многие живут в Турции и считают себя турками, другие – в Грузии и считают себя грузинами.
Y-ДНК: R1b-FGC24396 (1-ая картинка).
Рядом найдены тюрки-авары из недавней научной работы по древним образцам Европы.
💢 Род Джавахишвили известен с 10 века, ранее правил регионом, пока их не сменили Джакели, с которыми они породнились позже.
Y-ДНК: R1b-Y84148 (2-ая картинка).
Эта ветка почти исключительно встречается среди древних и современных тюрок. В ней есть авары Венгрии, гепиды, кочевники из Китая, степные тюрки и турки Анатолии. Есть также терекеме/карапапах из Ахыска.
💢 Род Шаликашвили (Ахыска/Месхетия):
Y-ДНК: R1b-BY35053 (3-ья картинка)
Эта ветка распространена среди турок, курдов и армян в Турции, ближайшие к нему оказались образцы турок из Анкары (университет Коч). Кумыкский историк Камиль Алиев приводит версии хазаро-кумыкского происхождения рода (Чолокашвили, Чаликашвили: Чолак - левша), отмечая крымско-кипчакские корни и родной кипчакский язык. В XVI веке они служили атабекам и породнились с Сефевидами.
P.S. Генетические результаты аристократии Ахыска показывают прямые или косвенные связи со степными средневековыми тюрками и отсутствие типичных западно-кавказских гаплогрупп.
✅ Эти генетические данные подтверждают сложный и многонациональный характер истории региона Ахыска и Месхетии. Они иллюстрируют, как тюркские миграции и исторические события повлияли на формирование современной турецкой идентичности местного населения (Ахыска турок и терекеме). Для нашей аудитории это важно тем, что показывает многогранность истории Кавказа и Анатолии, подчёркивая необходимость более глубокого и открытого изучения своих корней.
✅ Интересные результаты Y-ДНК (мужских линий) аристократии Ахыска/Месхетии из грузинского и нашего проектов.
💢 Потомки Атабеков (Джакели): многие живут в Турции и считают себя турками, другие – в Грузии и считают себя грузинами.
Y-ДНК: R1b-FGC24396 (1-ая картинка).
Рядом найдены тюрки-авары из недавней научной работы по древним образцам Европы.
💢 Род Джавахишвили известен с 10 века, ранее правил регионом, пока их не сменили Джакели, с которыми они породнились позже.
Y-ДНК: R1b-Y84148 (2-ая картинка).
Эта ветка почти исключительно встречается среди древних и современных тюрок. В ней есть авары Венгрии, гепиды, кочевники из Китая, степные тюрки и турки Анатолии. Есть также терекеме/карапапах из Ахыска.
💢 Род Шаликашвили (Ахыска/Месхетия):
Y-ДНК: R1b-BY35053 (3-ья картинка)
Эта ветка распространена среди турок, курдов и армян в Турции, ближайшие к нему оказались образцы турок из Анкары (университет Коч). Кумыкский историк Камиль Алиев приводит версии хазаро-кумыкского происхождения рода (Чолокашвили, Чаликашвили: Чолак - левша), отмечая крымско-кипчакские корни и родной кипчакский язык. В XVI веке они служили атабекам и породнились с Сефевидами.
P.S. Генетические результаты аристократии Ахыска показывают прямые или косвенные связи со степными средневековыми тюрками и отсутствие типичных западно-кавказских гаплогрупп.
✅ Эти генетические данные подтверждают сложный и многонациональный характер истории региона Ахыска и Месхетии. Они иллюстрируют, как тюркские миграции и исторические события повлияли на формирование современной турецкой идентичности местного населения (Ахыска турок и терекеме). Для нашей аудитории это важно тем, что показывает многогранность истории Кавказа и Анатолии, подчёркивая необходимость более глубокого и открытого изучения своих корней.
👍23❤9💯7
#Фольклор
Вернуться к началу (Часть 1)
Вернуться назад (Часть 2)
Бийнёгер. Часть 3.
Олениха на меня грозно взглянула,
Из расщелины так начала говорить:
– Верна я клятве, данной отцу!
Если не боишься, поднимись-ка, о Бийнёгер, ко мне!
Если ты храбрый охотник, князь Бийнёгер,
Я – дочь Апсаты, прекрасная Байдымат.
Ты не прекратил преследовать меня,
Сколько ни ел, нашим мясом не насытился.
[Так] пусть вокруг тебя туман будет, мрак будет.
Брат же твой Омар пусть от собачьей болезни излечится!
Да прожить тебе на этом уступе скалы много дней,
Чтобы тебе [от голода] мясо с рук своих срезать и есть [пришлось]!
Пусть под тобою пропасть будет, бездонной будет!
Пусть над тобой скалы будут, небо будет!
Пусть с обеих сторон сплошные скалы будут, куда и змее не вползти,
Дней же твоей жизни там пусть много будет!
Проклятье её сбылось: вокруг меня стеной скалы встали,
И там много я дней провёл.
Вещий сон увидел его брат Омар –
И на шестнадцатый день поиска отыскал он его [Бийнёгера].
Не смог помочь он и в Холам побежал,
Всех людей Холама он [туда] привёл.
Малкар, Холам, Чегем, Баксан [14] [там] собрались
[И] Бийнёгера на уступе скалы увидели.
Долго бились, долго выход искали,
Но, не сумев помочь, обратно вернулись.
А брат Бийнёгера Омар не покидает его,
[Умоляет сброситься со скалы], но тот отказывается.
Омар тогда угрожать начал:
«Если не спрыгнешь, вот, что я сделаю:
Старшую твою дочь [в рабство] на восток продам,
Младшую твою дочь на запад продам!».
– Ты этим не проймешь меня,
Не пытайся угрозами заставить [спрыгнуть со скалы]!
В Бабугее живет моя возлюбленная,
Будь она здесь – у меня есть много чего ей сказать.
Брат [Бийнёгера] Омар решил найти ее.
Поехав к ней, поведал обо всем [и сказал]:
Невестка моя из Кабарды, вставай,
Мой брат хочет увидеть тебя!
Возлюбленная [Бийнёгера], горько плача, поклялась:
– Я тоже умру там, где умрет мой Бийнёгер!
В путь она отправилась, ноги свои в коня превратив,
Руки свои в плеть превратив,
Как львица, неслась к Бийнёгеру!
Горя, пылая, обливаясь потом и слезами, добежала до него [и крикнула]:
– О, если бы я смогла дотянуться до тебя!
Пусть [Всевышний] услышит мои мольбы сегодня!
[Прошу тебя], белой своей рубашкой, что я тебе сшила, глаза завяжи,
Свое ружье в сторону швырни,
И спрыгни на мою белую грудь, которую ты так любил!
Белой своей рубашкой он глаза завязал,
Ружье свое в сторону швырнул.
Если на скалу он взобрался, подобно железному крюку,
Оттуда слетел и разбился, подобно начинке хычина,
И только чуб его упал перед его возлюбленной.
А она, несчастная, покончила с собой, ножницы в живот вонзив!
14) Малкар, Холам, Чегем, Баксан - горские общества Балкарии.
Звукозапись и запись текста сделаны Х. Х. Малкондуевым (1978) в селении Верхняя Балкария Советского района КБАССР; исполнял Хусей Хозаев (р. 1900); партию эжиу пели Азнор Ульбашев (р. 1929), Юсуп Моттаев (р. 1906). Архив КБНИИ. Балкарская фонотека, Nº 58a/1.
– Антология народной музыки балкарцев и карачаевцев. Т. 1. Мифологические и обрядовые песни и наигрыши. - Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых,
2015. - 432 с.
Вернуться к началу (Часть 1)
Вернуться назад (Часть 2)
Бийнёгер. Часть 3.
Олениха на меня грозно взглянула,
Из расщелины так начала говорить:
– Верна я клятве, данной отцу!
Если не боишься, поднимись-ка, о Бийнёгер, ко мне!
Если ты храбрый охотник, князь Бийнёгер,
Я – дочь Апсаты, прекрасная Байдымат.
Ты не прекратил преследовать меня,
Сколько ни ел, нашим мясом не насытился.
[Так] пусть вокруг тебя туман будет, мрак будет.
Брат же твой Омар пусть от собачьей болезни излечится!
Да прожить тебе на этом уступе скалы много дней,
Чтобы тебе [от голода] мясо с рук своих срезать и есть [пришлось]!
Пусть под тобою пропасть будет, бездонной будет!
Пусть над тобой скалы будут, небо будет!
Пусть с обеих сторон сплошные скалы будут, куда и змее не вползти,
Дней же твоей жизни там пусть много будет!
Проклятье её сбылось: вокруг меня стеной скалы встали,
И там много я дней провёл.
Вещий сон увидел его брат Омар –
И на шестнадцатый день поиска отыскал он его [Бийнёгера].
Не смог помочь он и в Холам побежал,
Всех людей Холама он [туда] привёл.
Малкар, Холам, Чегем, Баксан [14] [там] собрались
[И] Бийнёгера на уступе скалы увидели.
Долго бились, долго выход искали,
Но, не сумев помочь, обратно вернулись.
А брат Бийнёгера Омар не покидает его,
[Умоляет сброситься со скалы], но тот отказывается.
Омар тогда угрожать начал:
«Если не спрыгнешь, вот, что я сделаю:
Старшую твою дочь [в рабство] на восток продам,
Младшую твою дочь на запад продам!».
– Ты этим не проймешь меня,
Не пытайся угрозами заставить [спрыгнуть со скалы]!
В Бабугее живет моя возлюбленная,
Будь она здесь – у меня есть много чего ей сказать.
Брат [Бийнёгера] Омар решил найти ее.
Поехав к ней, поведал обо всем [и сказал]:
Невестка моя из Кабарды, вставай,
Мой брат хочет увидеть тебя!
Возлюбленная [Бийнёгера], горько плача, поклялась:
– Я тоже умру там, где умрет мой Бийнёгер!
В путь она отправилась, ноги свои в коня превратив,
Руки свои в плеть превратив,
Как львица, неслась к Бийнёгеру!
Горя, пылая, обливаясь потом и слезами, добежала до него [и крикнула]:
– О, если бы я смогла дотянуться до тебя!
Пусть [Всевышний] услышит мои мольбы сегодня!
[Прошу тебя], белой своей рубашкой, что я тебе сшила, глаза завяжи,
Свое ружье в сторону швырни,
И спрыгни на мою белую грудь, которую ты так любил!
Белой своей рубашкой он глаза завязал,
Ружье свое в сторону швырнул.
Если на скалу он взобрался, подобно железному крюку,
Оттуда слетел и разбился, подобно начинке хычина,
И только чуб его упал перед его возлюбленной.
А она, несчастная, покончила с собой, ножницы в живот вонзив!
14) Малкар, Холам, Чегем, Баксан - горские общества Балкарии.
Звукозапись и запись текста сделаны Х. Х. Малкондуевым (1978) в селении Верхняя Балкария Советского района КБАССР; исполнял Хусей Хозаев (р. 1900); партию эжиу пели Азнор Ульбашев (р. 1929), Юсуп Моттаев (р. 1906). Архив КБНИИ. Балкарская фонотека, Nº 58a/1.
– Антология народной музыки балкарцев и карачаевцев. Т. 1. Мифологические и обрядовые песни и наигрыши. - Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых,
2015. - 432 с.
🔥10❤5
#Нарты
Цикл 11: Песни нартов.
Сказание 131: Моление нартов Тейри.
Тейри! [1] Я, нартов сын, — твой раб!
Тейри Воды сотворил из воды мою кровь,
Тейри Неба даровал мне мою душу,
Тейри Земли едой насыщает — [Он] животных Апсаты дает свежевать.
В нартах течет твоя кровь, Тейри,
Нарты — часть твоей плоти.
Кланяюсь [тебе], согнувшись, как ивовый прутик,
[Имя твое] «Тейри» произношу всегда с благоговением!
Это моление. Моление-испрошение нартов, [с которым] они обращались к Тейри. А нарты были почтенные, благородные батыры. Они истребили на земле [род] эмегенов, а потом исчезли куда-то с лица земли [2].
Примечания:
1) По словам сказительницы, этот текст лишь небольшой фрагмент моления. Она помнит только его начало.
2) Они истребили на земле [род] эмегенов, а потом исчезли куда-то с лица земли, — Пояснение сказительницы.
Исполнитель: Балдан Геграева, селение Верхний Чегем, родилась в 1867 году.
Запись: С. О. Шахмурзаев, 1969 год.
– Нарты: героический эпос балкарцев и карачаевцев; Изд-во: Восточная литература. Москва, 1994.
Цикл 11: Песни нартов.
Сказание 131: Моление нартов Тейри.
Тейри! [1] Я, нартов сын, — твой раб!
Тейри Воды сотворил из воды мою кровь,
Тейри Неба даровал мне мою душу,
Тейри Земли едой насыщает — [Он] животных Апсаты дает свежевать.
В нартах течет твоя кровь, Тейри,
Нарты — часть твоей плоти.
Кланяюсь [тебе], согнувшись, как ивовый прутик,
[Имя твое] «Тейри» произношу всегда с благоговением!
Это моление. Моление-испрошение нартов, [с которым] они обращались к Тейри. А нарты были почтенные, благородные батыры. Они истребили на земле [род] эмегенов, а потом исчезли куда-то с лица земли [2].
Примечания:
1) По словам сказительницы, этот текст лишь небольшой фрагмент моления. Она помнит только его начало.
2) Они истребили на земле [род] эмегенов, а потом исчезли куда-то с лица земли, — Пояснение сказительницы.
Исполнитель: Балдан Геграева, селение Верхний Чегем, родилась в 1867 году.
Запись: С. О. Шахмурзаев, 1969 год.
– Нарты: героический эпос балкарцев и карачаевцев; Изд-во: Восточная литература. Москва, 1994.
#Источники
В Индии возникла уникальная и впечатляющая цивилизация, но никогда не было предоставлено археологических доказательств того, что подобная культура смогла распространиться по остальной территории индоевропейского мира. Её привлекательность (оставляя в стороне чисто политические мотивы) заключается в том, что никто никогда не смог выдвинуть действительно убедительный археологический аргумент в поддержку миграции в Индию, который бы объяснял индоариев; аргументы в пользу миграции были по сути лингвистическими. Хотя существует ряд потенциальных интрузивных археологических культур, которые были заявлены как вектор индоарийских языков, ни одна из них не была признана особенно убедительной. Это послужило основой гипотезы индийской родины: если вы не можете доказать, что индоевропейцы пришли в Индию извне, они должны были быть коренными. Но надежная защита не равнозначна успешному наступлению, и модель индийской родины даже не может сдвинуться с мертвой точки. Тем не менее, я бы не стал игнорировать объем критики в адрес различных моделей индоарийских вторжений в Индию.
Поскольку вероятный генетический профиль населения Индии был идентифицирован как внутри субконтинента, так и на его периферии, совершенно очевидно, что ни его генетическая сигнатура, ни археология, связанная с ним (например, великолепная Индская цивилизация), не простирались намного дальше частей Центральной Азии и Месопотамии. Более того, по крайней мере треть субконтинента занята неиндоевропейскими носителями языка. Аналогичным образом, стена неиндоевропейских языковых семей в горах Загроса и Месопотамии отделяет его от индоевропейцев Европы, и единственное другое направление возможной экспансии из Индии — на северо-запад через Центральную Азию и степи — было занято культурами, которые, согласно как археологическим, так и генетическим свидетельствам, указывают на то, что они прибыли с запада (из Европы), а не из юго-западной Азии. Тем не менее, отсутствие действительно веских археологических доказательств миграции в Индию в сочетании с хрупкостью существующих палеогенетических свидетельств (степной след, связанный в первую очередь с женщинами в Гандахарской культуре) означает, что до сих пор нет по-настоящему убедительных доказательств индоевропеизации Индии и большей части Ирана.
– J. P. Mallory. The Indo-Europeans Rediscovered: How a Scientific Revolution is Rewriting Their Story. New York: Thames & Hudson. 2025.
В Индии возникла уникальная и впечатляющая цивилизация, но никогда не было предоставлено археологических доказательств того, что подобная культура смогла распространиться по остальной территории индоевропейского мира. Её привлекательность (оставляя в стороне чисто политические мотивы) заключается в том, что никто никогда не смог выдвинуть действительно убедительный археологический аргумент в поддержку миграции в Индию, который бы объяснял индоариев; аргументы в пользу миграции были по сути лингвистическими. Хотя существует ряд потенциальных интрузивных археологических культур, которые были заявлены как вектор индоарийских языков, ни одна из них не была признана особенно убедительной. Это послужило основой гипотезы индийской родины: если вы не можете доказать, что индоевропейцы пришли в Индию извне, они должны были быть коренными. Но надежная защита не равнозначна успешному наступлению, и модель индийской родины даже не может сдвинуться с мертвой точки. Тем не менее, я бы не стал игнорировать объем критики в адрес различных моделей индоарийских вторжений в Индию.
Поскольку вероятный генетический профиль населения Индии был идентифицирован как внутри субконтинента, так и на его периферии, совершенно очевидно, что ни его генетическая сигнатура, ни археология, связанная с ним (например, великолепная Индская цивилизация), не простирались намного дальше частей Центральной Азии и Месопотамии. Более того, по крайней мере треть субконтинента занята неиндоевропейскими носителями языка. Аналогичным образом, стена неиндоевропейских языковых семей в горах Загроса и Месопотамии отделяет его от индоевропейцев Европы, и единственное другое направление возможной экспансии из Индии — на северо-запад через Центральную Азию и степи — было занято культурами, которые, согласно как археологическим, так и генетическим свидетельствам, указывают на то, что они прибыли с запада (из Европы), а не из юго-западной Азии. Тем не менее, отсутствие действительно веских археологических доказательств миграции в Индию в сочетании с хрупкостью существующих палеогенетических свидетельств (степной след, связанный в первую очередь с женщинами в Гандахарской культуре) означает, что до сих пор нет по-настоящему убедительных доказательств индоевропеизации Индии и большей части Ирана.
– J. P. Mallory. The Indo-Europeans Rediscovered: How a Scientific Revolution is Rewriting Their Story. New York: Thames & Hudson. 2025.
💯12
#Источники
Июль. 28-е. Этот день мы отвели на еду и безделье, в котором мы полностью преуспели. Между плотной едой выставляли чай с кексами. Свободное время было в нашем распоряжении и проводилось на солнышке у двери хижины или в беседе с приезжим сванским князем из рода Дадешкелиани, состоящим в браке с их [Урусбиевых] сестрой. Вероятно, он был одним из правителей местности Бечо. Это - боковая ветвь долины Ингури у подножия горы Ушба. Господин Радде упоминает их связи и частые браки с племенами на северной стороне Станового хребта. Во внешности и в манерах сван был настоящим аристократом. Казалось, что его присутствие стесняло остальных. Он был высокого роста с правильными чертами лица, но оно, однако, не выдавало большого ума. Ему была присуща горделивость щёголя, которая делает честь человеку, привыкшему к цивилизованной жизни.
Местные таубии были более осведомлены, чем кто-либо другой, встречаемый в горах. Из Пятигорска и Кисловодска сюда добирались за два дня. Урусбиевых часто посещали русские путешественники или чиновники. Даже заезжие фотографы привозили сюда свои камеры. Последними здесь были два француза, занимавшиеся поиском редких деревьев. Мы слышали о них повсюду и последний раз видели их приобретения на пирсе в Поти во время погрузки на корабль. Итак, местные жители имели контакты с европейским миром, но его толки едва достигали потаенных уголков континента.
Самим таубиям во вкусе не откажешь: один - хороший музыкант, другой, казавшийся более склонным к практической деятельности, получил кое-какое образование на русской службе, имевшей явный военный характер. Дома он ничем не занимался, кроме производства скоропортящихся сыров, только такие и делают на Кавказе. Однажды он, попробовав в России французский «Gruyere», был поражён и начал произведить нечто подобное с приличным успехом. До нашего ухода мы видели также несколько отремонтированных колясок, которые собирали по его указаниям, переставляя сделанные топорно детали, использованные прежде. То, что наша страна дала миру великого драматурга Шекспира и все англичане живут бифштексами и портером, произвело на него особенно сильное впечатление. Он чрезмерно извинялся за то, что не мог обеспечить нас нашей национальной едой и предложил послать челядь на пастбище и зарезать бычка. Мы отказались от этого предложения, сказав, что мы вполне довольны только что купленной овцой. Мы старались, насколько возможно, узнать об образе жизни и обычаях этих людей. Но трудно говорить о чём-либо, когда простейшие предметы узнаются от неосведомлённого переводчика. Суть собранного нами заключалась в том, что местные жители в верховьях долины на востоке считают себя расой, отличительной от черкесов, которые живут в пределах степи и в горах на западе. Они говорят, что являются здесь старыми обитателями. Они были лишены своего господства, когда толпы черкесов из Крыма заполонили эту местность. Они говорят на татарском языке. Их религиозные взгляды, если они вообще есть, магометанские. Таубии, казалось, тем не менее были терпимыми к другим и имели широкое мировоззрение. Имперская власть России сильно не давила на этих горцев, которые платили незначительный налог на недвижимость. Они были избавлены от призыва на военную службу и слишком далеки от этих незначительных ограничений, которые свободные люди часто находят едва ли терпимыми. Их местное управление обычно описывают как феодальное. Нам показалось, что «патриархальное» будет вполне подходящим словом. Таубии - признанные главы общины. Их жилище было в четыре раза больше других в ауле. По отарам овец и гуртам скота они самые богатые. На них лежит обязанность развлекать приезжих. Но их слово - не закон. Они могут только уговаривать, а не принуждать беднеиших соседей выполнять их желания.
– Douglas W. Freshfield, Travels in the Central Caucasus and Bashan including Visits to Ararat and Tabreez and Ascents of Kazbek and Elbruz, London, Longmans, Green and Co., 1869.
Июль. 28-е. Этот день мы отвели на еду и безделье, в котором мы полностью преуспели. Между плотной едой выставляли чай с кексами. Свободное время было в нашем распоряжении и проводилось на солнышке у двери хижины или в беседе с приезжим сванским князем из рода Дадешкелиани, состоящим в браке с их [Урусбиевых] сестрой. Вероятно, он был одним из правителей местности Бечо. Это - боковая ветвь долины Ингури у подножия горы Ушба. Господин Радде упоминает их связи и частые браки с племенами на северной стороне Станового хребта. Во внешности и в манерах сван был настоящим аристократом. Казалось, что его присутствие стесняло остальных. Он был высокого роста с правильными чертами лица, но оно, однако, не выдавало большого ума. Ему была присуща горделивость щёголя, которая делает честь человеку, привыкшему к цивилизованной жизни.
Местные таубии были более осведомлены, чем кто-либо другой, встречаемый в горах. Из Пятигорска и Кисловодска сюда добирались за два дня. Урусбиевых часто посещали русские путешественники или чиновники. Даже заезжие фотографы привозили сюда свои камеры. Последними здесь были два француза, занимавшиеся поиском редких деревьев. Мы слышали о них повсюду и последний раз видели их приобретения на пирсе в Поти во время погрузки на корабль. Итак, местные жители имели контакты с европейским миром, но его толки едва достигали потаенных уголков континента.
Самим таубиям во вкусе не откажешь: один - хороший музыкант, другой, казавшийся более склонным к практической деятельности, получил кое-какое образование на русской службе, имевшей явный военный характер. Дома он ничем не занимался, кроме производства скоропортящихся сыров, только такие и делают на Кавказе. Однажды он, попробовав в России французский «Gruyere», был поражён и начал произведить нечто подобное с приличным успехом. До нашего ухода мы видели также несколько отремонтированных колясок, которые собирали по его указаниям, переставляя сделанные топорно детали, использованные прежде. То, что наша страна дала миру великого драматурга Шекспира и все англичане живут бифштексами и портером, произвело на него особенно сильное впечатление. Он чрезмерно извинялся за то, что не мог обеспечить нас нашей национальной едой и предложил послать челядь на пастбище и зарезать бычка. Мы отказались от этого предложения, сказав, что мы вполне довольны только что купленной овцой. Мы старались, насколько возможно, узнать об образе жизни и обычаях этих людей. Но трудно говорить о чём-либо, когда простейшие предметы узнаются от неосведомлённого переводчика. Суть собранного нами заключалась в том, что местные жители в верховьях долины на востоке считают себя расой, отличительной от черкесов, которые живут в пределах степи и в горах на западе. Они говорят, что являются здесь старыми обитателями. Они были лишены своего господства, когда толпы черкесов из Крыма заполонили эту местность. Они говорят на татарском языке. Их религиозные взгляды, если они вообще есть, магометанские. Таубии, казалось, тем не менее были терпимыми к другим и имели широкое мировоззрение. Имперская власть России сильно не давила на этих горцев, которые платили незначительный налог на недвижимость. Они были избавлены от призыва на военную службу и слишком далеки от этих незначительных ограничений, которые свободные люди часто находят едва ли терпимыми. Их местное управление обычно описывают как феодальное. Нам показалось, что «патриархальное» будет вполне подходящим словом. Таубии - признанные главы общины. Их жилище было в четыре раза больше других в ауле. По отарам овец и гуртам скота они самые богатые. На них лежит обязанность развлекать приезжих. Но их слово - не закон. Они могут только уговаривать, а не принуждать беднеиших соседей выполнять их желания.
– Douglas W. Freshfield, Travels in the Central Caucasus and Bashan including Visits to Ararat and Tabreez and Ascents of Kazbek and Elbruz, London, Longmans, Green and Co., 1869.
❤29
Forwarded from Qırım DNA | tamırlar
#индоевропеистика
Раннее мы уже рассмотрели вопрос размещения прародины протоиндоевропейцев и объяснили, почему она, с наибольшей вероятностью, находилась в Анатолии. Теперь же обратимся к похоронному обряду ранних индоевропейцев.
ㅤ
В. Н. Топоров, советский ученый, действительный член АН СССР (1990), после распада СССР — действительный член РАН (1991). Занимался исследованиями в области славистики, индологии, балтистики и индоевропеистики, писал:
ㅤ
Сопоставим с тюркским обрядом захоронения, о котором пишет О. Б. Бубенок, доктор исторических наук, заведующий отделом Евразийской степи Института востоковедения им. А. Е. Крымского НАН Украины:
Раннее мы уже рассмотрели вопрос размещения прародины протоиндоевропейцев и объяснили, почему она, с наибольшей вероятностью, находилась в Анатолии. Теперь же обратимся к похоронному обряду ранних индоевропейцев.
ㅤ
В. Н. Топоров, советский ученый, действительный член АН СССР (1990), после распада СССР — действительный член РАН (1991). Занимался исследованиями в области славистики, индологии, балтистики и индоевропеистики, писал:
«Этапы, через которые проходит похоронная церемония, в известной степени определяются типом обряда. В связи с возможностями индоевропейской реконструкции наиболее оправданным (учитывая источники) следует считать ориентацию на обряд трупосожжения, поскольку он известен как основной в индо-иранской, хеттской, греческой, италийской, балтийской и ряде других традиций и достаточно четко фиксируется во времени». Интересно, что обряд трупосожжения сохраняется у балтов и славян вплоть до начала II тыс. н.э. [Топоров, 1987, с. 14].
ㅤ
Сопоставим с тюркским обрядом захоронения, о котором пишет О. Б. Бубенок, доктор исторических наук, заведующий отделом Евразийской степи Института востоковедения им. А. Е. Крымского НАН Украины:
Однако в местах обитания западных тюрков, в степях Средней Азии, трупосожжения так и не были выявлены ... По наблюдением исследователя [Д. Г. Савинова],
кочевники древнетюркского времени предпочитали обряд ингумации
[то есть захоронение тела целиком в землю], а не кремации.<...>
По наблюдениям А.К. Амброза (1981, с. 10–23), ситуация выглядит следующим образом: «Обширные курганные могильники, иногда до тысячи насыпей, расположены в горных, подчас трудно доступных долинах с прекрасными пастбищами на склонах и возможностями для земледелия внизу.
Погребальный обряд в них – трупоположение в подкурганных катакомбах с дромосами или реже в подбойных могилах
. Обычно их относят к I–V вв., а VI–VIII вв. датируют погребения с конем… Многие богатые курганы выделялись и размерами. В них обнаружены все виды оружия (мечи, палаши, стрелы, щиты, панцири, кольчуги), богатая сбруя, золотые украшения с инкрустацией и зернью».<...>
Необходимо отметить, что обряд трупосожжения не был зафиксирован письменными источниками и у предшественников древних тюрков – гуннов... Иордан сообщает, что гуннские воины, узнав о смерти своего правителя, в соответствии со своими обычаями, начали отрезать часть своих волос и надрезать себе лицо. После этого тело Аттилы перевезли в степь и поместили в специальный шатер. Лучшие всадники гуннов на лошадях объезжали кругом то место, где был покойник. Наконец,
после громких причитаний Аттила был похоронен в кургане
.<...>
Следует отметить, что погребальный обряд древних тюрков-тугю отличался от гуннского такой деталью, как изображение поверженных умершим врагов (Бичурин Н. Я., 1950, с. 230) [имеется в виду постановка на курган балбалов — прим. автора]. Весьма характерно, что такой обряд стал практиковаться и у более поздних тюрков-кочевников. Так, аналог ему находим у огузов. В начале Х в. Ибн Фадлан писал об этом: «Если же он (покойник. – О.Б.) когда-либо убил человека и был храбр, то они вырубают изображение из дерева по числу тех, кого он убил, поместят их на могиле и скажут: “Вот его отроки, которые будут служить ему в раю”» (Ковалевский А.П., 1956, с. 128–129). Однако
другие черты погребально-поминальных традиций древних тюрков находят немало общего в обрядах их предшественников-кочевников
[Бубенок, 2014, с. 79-83].
На картинке слева направо: половецкий курган с установленной "половецкой бабой", иранское захоронение на башне молчания, осетинское захоронение в склеп. Осетинское и иранское захоронение суть одна и та же — недопустимость соприкосновения трупа с землёй — идея, заложенная глубоко в традициях и верованиях индо-иранских народов.
💯12🔥7❤6
#Нарты
Цикл 11: Песни нартов.
Сказание 133: Элия.
Глядя на небо, нартские батыры поют «Элия».
Обрати на нас свой взор и послушай, к тебе обращаемся, Элия!
В стране нартов все до единого собрались, Элия!
Народ жаждет [тебе] поклониться, покажись же, Элия!
В Хурс-Халы и той не в радость без тебя, Элия!
Без тебя нет удачи на охоте на зубров, Элия!
Без тебя кто нам ночью осветит наш путь, Элия?
Без тебя кто же ночью в поход отправится, Элия?
Без тебя кто ночью отважится стрелу выпустить, Элия?
Без тебя кто сумеет в цель попасть, Элия?
Без тебя и вкусная сыра не пьется, Элия!
[Когда] не видим тебя, ночь кажется бесконечной, Элия!
Наши старики и умирая чтут тебя, Элия,
Прося благословения, к тебе обратившись, умирают, Элия!
[Вместе] с Тейри на небесах живешь ты, Элия,
Вместе с нартами шашлыки из зубра ешь ты, Элия!
Все нарты склонили головы, повернувшись к тебе, Элия,
Все радуемся, [когда] видим тебя, Элия!
В стране нартов давно идет война, Элия,
Кони устают, что нам делать, Элия?
Нарты беспрерывно стрелы пускают, Элия,
Стрелы [на врагов] градом сыплются, Элия!
Они свистят, словно крылья орла [при полете], Элия,
Они летят и пронзают вражеские кольчуги, Элия!
Нартские копья [даже] скалы пробивают, Элия,
Нартские мечи вражеские головы рубят, Элия!
Прогремев, не сверкнешь ли ты молнией, Элия?
Войска врага не развеешь ли [ты], словно пух, Элия?
К тебе обратившись, силу, мощь просим, Элия,
Кроме тебя, никого не можем так чтить, Элия!
Страну нартов враги задумали спалить, Элия,
Народ страны нартов в тревоге, Элия!
Из Адиль-Су враг идет на нас, Элия,
Без тебя сможем ли остановить его, Элия?
На вершине горы нарты крепости строят, Элия,
Нартские крепости [непобедимы], словно Дых Тау, стоят, Элия!
Нарты сегодня в битву вступили, Элия,
А [дома их] жены ждут, Элия!
Нартские богатыри вернутся ли [домой] с битвы, Элия?
В стране нартов наступит ли мир, покой, Элия?
Черный ворон будет попутчиком [нам], Элия,
[Добрую] весть сообщить отправится к тебе, Элия!
Исполнитель: Хамид Тогузаев, селение Бабугент, родился в 1881 году.
Запись: Х. Х. Малкондуев, 1978 год.
– Нарты: героический эпос балкарцев и карачаевцев; Изд-во: Восточная литература. Москва, 1994.
Цикл 11: Песни нартов.
Сказание 133: Элия.
Глядя на небо, нартские батыры поют «Элия».
Обрати на нас свой взор и послушай, к тебе обращаемся, Элия!
В стране нартов все до единого собрались, Элия!
Народ жаждет [тебе] поклониться, покажись же, Элия!
В Хурс-Халы и той не в радость без тебя, Элия!
Без тебя нет удачи на охоте на зубров, Элия!
Без тебя кто нам ночью осветит наш путь, Элия?
Без тебя кто же ночью в поход отправится, Элия?
Без тебя кто ночью отважится стрелу выпустить, Элия?
Без тебя кто сумеет в цель попасть, Элия?
Без тебя и вкусная сыра не пьется, Элия!
[Когда] не видим тебя, ночь кажется бесконечной, Элия!
Наши старики и умирая чтут тебя, Элия,
Прося благословения, к тебе обратившись, умирают, Элия!
[Вместе] с Тейри на небесах живешь ты, Элия,
Вместе с нартами шашлыки из зубра ешь ты, Элия!
Все нарты склонили головы, повернувшись к тебе, Элия,
Все радуемся, [когда] видим тебя, Элия!
В стране нартов давно идет война, Элия,
Кони устают, что нам делать, Элия?
Нарты беспрерывно стрелы пускают, Элия,
Стрелы [на врагов] градом сыплются, Элия!
Они свистят, словно крылья орла [при полете], Элия,
Они летят и пронзают вражеские кольчуги, Элия!
Нартские копья [даже] скалы пробивают, Элия,
Нартские мечи вражеские головы рубят, Элия!
Прогремев, не сверкнешь ли ты молнией, Элия?
Войска врага не развеешь ли [ты], словно пух, Элия?
К тебе обратившись, силу, мощь просим, Элия,
Кроме тебя, никого не можем так чтить, Элия!
Страну нартов враги задумали спалить, Элия,
Народ страны нартов в тревоге, Элия!
Из Адиль-Су враг идет на нас, Элия,
Без тебя сможем ли остановить его, Элия?
На вершине горы нарты крепости строят, Элия,
Нартские крепости [непобедимы], словно Дых Тау, стоят, Элия!
Нарты сегодня в битву вступили, Элия,
А [дома их] жены ждут, Элия!
Нартские богатыри вернутся ли [домой] с битвы, Элия?
В стране нартов наступит ли мир, покой, Элия?
Черный ворон будет попутчиком [нам], Элия,
[Добрую] весть сообщить отправится к тебе, Элия!
Исполнитель: Хамид Тогузаев, селение Бабугент, родился в 1881 году.
Запись: Х. Х. Малкондуев, 1978 год.
– Нарты: героический эпос балкарцев и карачаевцев; Изд-во: Восточная литература. Москва, 1994.