Образец DZN002 из научной работы «Morphological and genetical polymorphism of Georgia’s late antique-early middle ages population», посвящённой древним ДНК из Грузии, оказался носителем гаплогруппы R1a-YP451 / U3b3.

Этот позднеантичный (3 век н. э.) могильник (Жинвали) известен тем, что именно в нём ранее была обнаружена греческая надпись на сердоликовом перстне с именем «Bakur Alana» [Р. М. Рамишвили, В. А. Джорбенадзе 1976; D. Braund 1994], то есть его носитель вероятнее всего был аланом по имени Бакур. Этот факт доказывает близость алан именно к карачаево-балкарскому и кумыкскому этническому массиву, и в очередной раз подтверждает их тюркоязычие.

Так, ещё в VI веке нашей эры в китайском историческом труде «История династии Суй» или «Суйшу» аланы фигурируют как одно из многочисленных племён тюркской конфедерации Теле, как живущее возле Византии племя, наряду с гуннами и оногурами. Эта же информация повторяется с некоторыми отличиями и в других китайских источниках, например в энциклопедии VIII века «Тун-Дянь» или «Свод общих установлений государственного управления», что говорит о том, что это не ошибка, а прочно установленный китайскими источниками факт.

Тюркоязычие алан также подчеркивали многочисленные мусульманские авторы, такие как ибн-Саид аль-Магриби, Абу аль-Фида, Шамсуддин ад-Димашки, Абдуррахман ибн Хальдун и другие.

Свидетельством тюркоязычия алан служит также их ономастика. К списку очевидно тюркских аланских (асских) имен можно отнести: Дургулел, Буриберди, Буракан, Таус (Тауас), Кулу, Багатар, Боз-Урус, Урдур, Качир-Укуле и прочие.

Персидский энциклопедист ибн-Рустэ писал в X веке, что аланы «делятся на четыре племени. Почет и власть принадлежит племени Дахсас, а царь аланов называется “багаир”. Имя это принадлежит всякому, кто является у них царем». Здесь без труда можно узнать два тюркских термина. Первый, дахсас, вероятно является сложением тюркского слова toğuz «девять» и этнонима as «асы», то есть буквально значит «девять асов» (ср. с этнонимом токуз-огуз). Второй термин «багаир» – не совсем точная передача тюркского слова и титула bağatır «воин, удалец, герой».

Инб-Рустэ также пишет: «Хазарская земля – страна обширная, прилегающая одной стороной к великим горам (Кавказа), к тем самым, в отдаленнейших окраинах которых живут Тулас и Лугар, и которые простираются до Тифлисской страны». Исследователь истории Кавказа В. А. Кузнецов, анализируя этот источник, пришел верному выводу: «И. Маркварт… считает тул-ас аланским племенем... Основанием для подобных заключений послужила приставка ас (асы) этническое наименование, непосредственно связанное с аланами, с чем нельзя не согласиться. Остается невыясненным корень тул-таул. В нём можно без особого труда узнать тюркское таули — горцы, слово, которое и сейчас иногда употребляется карачаевцами и балкарцами как самоназвание. В таком случае мы получаем составной этноним таул[и]ас. то есть горцы-асы… Тулас можно поместить на территории Центрального Кавказа, который непосредственно граничит с Грузией, то есть в современной Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. Здесь и поныне живут носители этнических наименований „таули“ и „асы“ — карачаевцы и балкарцы. Все это делает возможным предположение об определённой связи таули-асов Ибн-Русте и Худуд-ал-Алам с хумаринскими рунами».

Все эти факты, среди прочих, не оставляют сомнений в тюркоязычии ранних алан. Стоит добавить, что ранее YP451 также был найден у сарматского наемника с территории Римской Империи. Датировка обоих образцов не позволяет отнести этот субклад к хазарам, кыпчакам и т. д. более поздним тюркским племенам.

R1a-YP451 является этническим маркером карачаевцев и балкарцев, и достигает у этого народа около 20% всего генетического пула, что безусловно является абсолютным значением по миру. Встречается и у других тюркских народов мира (татары, башкиры, уйгуры и пр.) и региона (кумыки, ногайцы). Также широко распространён у ближайших соседей карачаевцев и балкарцев - восточных адыгов, и абхазо-абазин. Впрочем, отсутствует у западных адыгов, не имеющих прямой границы с карачаевцами и балкарцами.

ЗАЛИХАНОВ (БАСХАН, КАМУК) G2a1 14 22 15 10 16-17 11 12 12 11 10 29 17 9-9 11 11 25 16 21 28 13-13-14-14 10 10 19-21 15 15 16 19 38-41 12 10

Ближайшими на 37 маркерах являются сван Инасаридзе, представитель знатного рода (тавади) Лечхуми (3 шага); а также балкарец Бийканов (4 шага), представитель княжеского рода (таубий) Малкъара.

С большой вероятностью, попадает в субклад FT187743, чаще всего встречающийся у грузин, абазин и абхазов, куда также относится балкарец Апсуваев.

Гаплогруппа G2a1 является центрально-кавказской по происхождению, и максимальных значений достигает у сванов, осетин, карачаевцев и балкарцев; а также характерна для абхазов, абазин, кабардинцев и разных групп грузин.

Корни гаплогруппы G2a1 на Кавказе восходят к Кобанской археологической культуре, носители которой были ассимилированы в языковом плане предками карачаевцев и балкарцев – аланами и асами.

ХОЛАЕВ (БЫЗЫНГЫ) G2a1 14 22 15 11 15-17 11 12 12 12 10 29 17 9-9 11 11 25 16 20 28 13-13-14-15 10 10 20-21 15 15 16 18 36-37 11 10

Пришли 37 маркеров балкарца Холаева. Определена гаплогруппа G2a1, субклад FT103489.

Попадает в ветвь Y178190, куда также относятся балкарцы Ажоев, Атабиев, Гузиев, Мишаев, Саракуев, Токумаев, Шуанов, Фриев; осетины Уртаев, Бичегкуев, Макоев, Малиев; кабардинцы Гозгешев и Кидакоев.

Близких совпаденцев не обнаружено; ближайшие – Атабиев и Фриев – находятся аж на расстоянии 4-х шагов. Таким образом, результат Холаева расширяет и без того высокое разнообразие балкарских гаплотипов в этом субкладе.

К данному субкладу принадлежал образец раннего алана (3 век нашей эры) из могильника Зарагиж в Кабардино-Балкарии.

🧬 Друзья! Мы подготовили для вас актуальную подборку каналов, посвящённых тюркским ДНК-проектам. В каждом из них вы сможете найти интересную информацию по генетике тюркских народов! Рекомендуем сначала сохранить всю папку, а уже после ознакомления с содержанием решить, на какие каналы стоит остаться подписанными.

t.me/addlist/q0002w3mhn9iNWZi

#Статьи

Погребальный обряд грунтовых захоронений Карт-Джуртского могильника XIV-XVIII вв.

Авторы: О. С. Чагаров, Р. Р. Хасанов, А. Э. Темирджанов, А. А. Хапаев, М. Р. Каракетов, И. С. Чагаров

Материалы всероссийской научной конференции с международным участием, посвящѐнной 100-летию известного археолога-кавказоведа, профессора Евгении Павловны Алексеевой 3-4 декабря 2021 г.

«СРЕДНЕВЕКОВАЯ АРХЕОЛОГИЯ И ЭТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА: КОНТАКТНЫЕ ЗОНЫ И ТОРГОВЫЕ ПУТИ».

Аннотация: Статья посвящена изучению погребального обряда доисламских грунтовых погребений, исследованных на южной окраине аула Карт-Джурт во второй половине XX в. В результате исследования погребального обряда могильника авторы статьи приходят к выводу, что в основе обряда грунтовых погребений Карт-
Джуртского могильника XIV-XVIII вв. мог лежать христианский погребальный обряд, который получил широкое распространение в Западной Алании – средневековом государстве, существовавшем в бассейне Верхней Кубани в X-XIII вв.

Ключевые слова: Верхняя Кубань, Большой Карачай, Карт-Джурт, средневековье, христианство, традиционные верования, грунтовый могильник.

Ссылка на статью: https://telegra.ph/Pogrebalnyj-obryad-gruntovyh-zahoronenij-Kart-Dzhurtskogo-mogilnika-XIV-XVIII-vv-05-07

#Источники

В 1743 г. в Чегеме Тузов видел рукописи, а также «дьяконский оларь кутяной ветхой». Он свидетельствовал, что к этим реликвиям чегемцы «кроме христиан… никого, а паче мухаммедиан, отнюдь не допускают», считая, «что все их чегемское благополучие в скоте и в хлебе в тех книгах состоит».

– Материалы по истории Осетии. Орджоникидзе, 1933. Т. 1: XVIII в. Лит.: История

#Археология

Зильгийские курганы. В 1886 г. близ с. Зильги, на левом берегу р. Черек Н. Харузиным зарегистрированы два кургана, на которых еще «в недавнем прошлом приносились жертвоприношения». В 1899 г. один из курганов раскопан Д. А. Вырубовым. В нем в двух случаях отмечены остатки деревянных гробов. В одном гробу, кроме человеческого захоронения, обнаружены кости лошади; в другом, по словам Д. А. Вырубова, «из 12 черепов сохранились два». Третье погребение было обозначено выкладкой из булыжника, костяк лежал в грунте; здесь найдено несколько браслетов, «из коих два были надеты на локтевую кость». К позднему средневековью курганы относятся ориентировочно.

– Чеченов И. М. Древности Кабардино-Балкарии. – Нальчик: Эльбрус, 1969.

У кого есть премиум, проголосуйте за канал (и не убирайте голоса):

https://t.me/boost/kbdna

#Археология

В заключение остановимся на материалах могильника близ аула Кашхатау, который в научной литературе отнесен к числу кабардинских курганных некрополей.

Памятник располагался на левом берегу р. Черек при впадении в нее небольшоего ручья, примерно в 3,7 км выше а. Кашхатау. Представлял собой группу из 20 каменных курганов, окружавших почти разрушенный склеп-кешене. В полевом отчете И.А. Владимирова представлен план этого памятника, описание и чертежи раскопанных погребений, а также зарисовка склепа. В 1924 г. этот памятник был осмотрен А.А. Миллером, который принял развалины склепа за церковь. В 1946 г. памятник обследовал П.Г. Акритас.

Склеп представлял собой прямоугольное в плане сооружение с двускатной крышей, сложенное из обработанного камня на известковом растворе, стены оштукатурены. В своде памятников Кабардино-Балкарии описан под №355 Советский 1-ый наземный склеп-кешене. На рисунке в отчете И.А. Владимирова и на фотографии, приведенной И.М. Чеченовым, изображена сохранившаяся восточная «фасадная» стена склепа со сводчатым проемом.

Склеп-кешене представляет собой типичное для позднего средневековья Балкарии погребальное сооружение, окруженное синхронным могильником. Аналогичные памятники известны в окрестностях сел. Безенги, Хулам, урочища Джабоевых, Верхняя Балкария, Бабугент («кешене Урусбиевых»), на горе Курноят-Баши.

Могильник, без сомнения, относится к позднесредневековым погребальным памятникам балкарцев.

Насыпи курганов сложены из камня, могилы также засыпаны камнями. На глубине ок. 0,7 м выявлены большие плоские камни, которыми были ограждены погребения в к. 15 и к. 16. Умершие засыпаны большим количеством древесного угля, лежали вытянуто на спине, руки вдоль тела, ориентировка СЗ (к.15) и З (к.16). В к. 15 в районе пояса и на груди умершего найдены ременные бляшки и пряжки, у левой руки железный нож в ножнах, у головы – медное колечко, погребенного к. 16 сопровождали лишь фрагменты керамики, выявленные в изголовье.

Погребальный инвентарь (101). Поясной набор составляли: литые бляшки в виде небольших шестиугольников, обоймица с ажурной подовальной площадкой, трехчастная маленькая бляшка в виде буквы Ж, бляшка в виде четырехлистника, а также пряжка с прямоугольной рамкой. Отдельно от этого набора, на груди выявлены две крупные ажурные безъязычковые пряжки с овальной рамкой и прямоугольным щитком (рис. 3,4). Аналогии этим деталям поясного набора выявлены в белореченских курганах XV века, к. 13 могильника Шенджий, также относящегося к XV в., синхронных им кк. 6, 8 могильника №3 Чегем II. Бляшки и обоймицы кашхатауского пояса отличаются от этих аналогий более простым изготовлением и орнаментом, отсутствием сложных фигур и мелких деталей, характерных для литых скользящих обоймиц и безъязычковых пряжек рубежа XIV–XV вв. Близкой аналогией поясу из к. 15 является ременной набор из погребения XVI в. Лефтерова щель 13/1.

Однолезвийный нож с длинной рукоятью (ок. 10 см) с деревянными накладками, скрепленными с черенком через пробитые сквозные отверстия заклепками, и изогнутой пластинкой – навершием, прибитой гвоздиком к обушку рукояти. Общая сохранившаяся длина ножа – 15 см. Аналогичные ножи выявлены в погребениях к. 11, 34, 37, 48 могильника XVII в. Крепостной 2.

Учитывая узкий диапазон бытования ножей данного типа, а также принимая во внимание широкую датировку поясного набора и его аналогий, считаем возможным датировать могильник у аула Кашхатау рубежом XVI–XVII вв. Не противоречит этой датировке и безынвентарный характер погребения в к. 16.

Склеп-кешене представляет собой характерное для позднего средневековья Балкарии погребальное сооружение. Усыпальница, как и окружавший ее синхронный могильник оставлены этнически однородной группой балкарского населения.

– И. А. Дружинина; «Погребальные памятники Северо-Восточного Причерноморья и Северного Кавказа XIII-XVIII вв. как источник по истории адыгских народов»; 2019

#Археология

Верхне-Архызское городище [1], известное карачаевцам под названием Эски-Джурт, или «старое жилище», расположено у истоков реки Большой Зеленчук. Здесь, в верховьях Кубани, скрещивались средневековые торговые пути, ведущие из Средней Азии к побережью Черного моря, знаменитый путь из Хорезма в Византию, с Кавказа в Восточную Европу.

Один из основных путей из Хорезма в Византию проходил по верховью Кубани и был известен в Византии еще в XI в. как «Хоручон», восходящий, по предположениям Г. Кокиева и П. Буткова, к названию карачаевцев.

Укреплению этого пути в раннем Средневековье, и особенно в Хазарскую эпоху VII-X вв., Византийская империя придавала особое значение в связи с набегами кочевников, обитавших в степях Предкавказья. Именно через Клухорский и Марухский перевалы попадали к Черноморскому побережью большинство центрально-кавказских племен, о которых писал еще римский географ I в. Страбон.

Нет сомнения в том, что эти пути играли существенную роль в международной жизни и в эпоху Золотой Орды. Ведь в XIII-XIV вв. получают расцвет такие города Северного Кавказа, как Маджары на Куме, Верхний и Нижний Джулат на Тереке, расположенные у самых узловых пунктов международных путей.

О том, что в верховьях Зеленчука, в окрестностях Архыза, в далеком прошлом существовали поселения и земледельческие угодья, свидетельствует Н. Г. Петрусевич в своем «Отчете об осмотре казенных свободных земель Нагорной полосы между реками Тебердой и Лабой».

Об одном из урочищ близ Архыза он писал: «Везде, где только есть открытые от леса поляны, видны запашки, на которых до сих пор растет рожь в некоторых местах; даже является сомнение, не в нынешнем ли году были здесь люди, оставившие неубранными хлеба. Вероятно, это происходит оттого, что лес, густо окружающий, будто бы стеной, поляну, не позволяет разноситься по ветру хлебным семенам или быть вытесненными семенами других растений... Как предания передают, что когда-то в этих местах жили карачаевцы, занимавшие и соседнюю с Загданом поляну Иркыз. Насколько достоверно это предание, разбирать нет надобности, но существование на Загдане в прежнее время поселения не подлежит сомнению. Нельзя только сказать, на Загдане или Иркызе были расположены аулы, потому что от жилищ не осталось и следов, даже могил не видно, и потому надобно полагать, что жившие здесь выселились весьма давно».

Из приведенного отрывка напрашивается вывод, что урочище Загдан было земледельческим угодьем, а аулы и жилища, следов которых не обнаружил Н. Г. Петрусевич, находились именно в Архызе (Иркызе), где до сих пор существуют остатки больших средневековых городищ, обследованных в 1953, 1960-1962 гг. В. А. Кузнецовым. Такое же городище находится в Верхнем Архызе, у нынешнего Архызского заповедника в окрестностях аула Верхний Архыз, обследованное Т. М. Минаевой, а затем и автором этой книги в 1966 г.

Архызские городища еще полностью не изучены и требуют самого пристального внимания исследователей хотя бы потому, что уже первые работы позволяют сделать вывод, что они представляли собой крупный политический и экономический центр Северо-Западного Предкавказья.

Верхне-Архызское городище располагается в живописной высокогорной долине, утопающей в сосново-пихтовом лесу, при впадении реки Кизгич в реку Большой Зеленчук, северо-западнее современного карачаевского села Архыз. Со всех сторон эта долина окружена высокими горами.

Весь район, занятый городищем, покрыт селевым наносом, завален камнями от частых оползней и зарос густым лесом. Местами лес настолько густо покрывает участок бывшего поселения, что исследование и установление границ его в этих местах невозможны. Непрерывно заселенный участок городища достигает более двух километров, не учитывая отдельных участков, непосредственно не примыкающих к основной части городища.

– И. М. Мизиев, Балкарцы и карачаевцы в памятниках истории // История Балкарии и Карачая в трудах Исмаила Мизиева: В 3 т. - Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2010. Т. 1.- 472 с.

#Археология

Верхнеархызское городище [2]. Отметим прежде всего сооружения, предназначаемые для разделения земельных участков, пригодных для обработки или косьбы. Они представляют собой уже оплывшие каменные валы, расположенные как вблизи самого городища, так и на значительных от него расстояниях. Длина этих валов или стен доходит иногда до нескольких десятков и сотен метров. Часто они идут от подножия гор через всю долину, высота их от 0,4 до одного метра.

На самом городище также много стен, пересекающих его в различных направлениях. Порой они прослеживаются под корнями громадных сосен и под навалами старых деревьев. Стены эти служили оградами дворов, усадеб, улиц или проходов. Иногда такие же стены обнаруживаются вдоль заброшенных канав, по которым пускалась вода двух маленьких речушек на территории городища. В отдельных участках хорошо прослеживаются улицы с каменной кладкой по обочине.
На городище повсюду можно видеть развалины старых жилищ. Очень часто прямо на их руинах растут громадные, до двух метров в обхвате, сосны, а это является прямым свидетельством того, что лес этот намного моложе самих построек. Лес покрыл городище после его окончательного разрушения.

На территории городища очень много каменных насыпей - курганов различных размеров, многие из них также покрыты деревьями.

Различные каменные строения и развалины имеются и далеко за пределами города, вверх по ущелью реки Кизгич.

Самым интересным на территории городища является наличие огромных каменных сооружений - лавинорезов. У выходов с гор небольших речушек, проходивших через городище, сооружены в двух местах массивные стены, которые пересекаются под углом и острием направлены вверх к выходу речек. Длина сторон одного из этих сооружений 37 и 40 м, другого - 20 и 50 м. Эти валы-стрелы сооружались для защиты от лавин и селевых потоков, которые, видимо, часто тревожили местных жителей. Отчетливые следы таковых можно увидеть и сейчас.

Геофизические экспедиции МГУ под руководством профессора Г. К. Тушинского установили, что территория городища часто заносилась селевыми наносами, что, видимо, и явилось причиной его гибели. По мнению лавинологов, эта катастрофа могла произойти между XIII-XV вв. Возможно, что постоянная угроза селевых потоков и лавин также способствовала тому, что этот район был оставлен карачаевцами.

О том, что лавины часто обрушивались на эти районы, говорит и само название местности Архыз. По-балкарски и карачаевски лавина - это ырхы, а ыз значит «след». Эти два слова вместе образуют ырхыыз, что будет означать «след лавины» Постепенно, передаваясь из уст в уста, оно стало звучать как ырхыз, или в русской транскрипции архыз. Такое предположение подтверждается и тем, что еще в XIX в. этот район назывался Ыркыз (Ырхыз), так именуют его Н. Я. Динник и Р. Эккерт, путешествовавшие по горам Северного Кавказа в 80-х гг. XIX в. Известно, что народ дает названия различным урочищам, горам, рекам и т. п. по каким-то связанным с ними событиям или фактам.

Так получилось и здесь. Что же касается леса, покрывавшего руины бывшего городища, то можно полагать, что после схода лавин с овлажнением грунта на этом месте выросли деревья и кустарники. Кстати, все местные предания повторяют, что «в то время, когда карачаевцы поселились в этом районе, здесь не было леса даже на то, чтобы сделать веретено».

Полагаю, что такое толкование этого названия более близко к истине, чем попытки объяснить ырхыз, как «дальняя межа» в переводе с карачаевского или «приречная долина» - с абхазского, т. к. все долины вообще являются на Кавказе приречными и ничем не оправдано название именно этой долины приречной.

– И. М. Мизиев, Балкарцы и карачаевцы в памятниках истории // История Балкарии и Карачая в трудах Исмаила Мизиева: В 3 т. - Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2010. Т. 1.- 472 с.

#Археология

Верхнеархызское городище [3]. Над городищем с востока, на вершине горы, находятся развалины крепости, называемые карачаевцами Карча-кала, что значит «крепость Карчи». Участок городища под этой горой называется Эски-Джурт - «старое жилище». С этой горы и крепости хорошо просматриваются весь город и подступы к нему по ущелью. На подступах к крепости на склоне горы под корнями густого леса прослеживаются отдельные каменные стены - остатки жилищ. Эти развалины опять-таки свидетельствуют о том, что они древнее покрывшего их леса. Длина этих стен от 3 до 11 м при высоте от 0,5 до 0,7 м.

Само сооружение Карча-кала расположено между двумя скальными возвышенностями на небольшой площадке. Северо-западная и юго-восточная стены ее вплотную прилегают к скалам. Стены сохранились до высоты 70 см, толщина их 0,8 м. Сложены они из плиточного рваного камня без связующего материала. Подход к этому сооружению возможен с северо-западной стороны.

Здесь на крутом каменистом склоне прослеживаются каменные кладки и выбитые в скалах небольшие ступени. Хотя местные жители называют это сооружение крепостью, оно очень напоминает древнехристианские одноапсидные церкви X-XII вв. Полукруглую апсиду представляет юго-восточная стена. С церквями ее сближают имеющиеся выступы вовнутрь помещения в северо-западной и юго-западной стенах. Эти архитектурные особенности почти целиком повторяют форму христианских церквей в верховьях Кубани на городищах Гиляч, Нижний Архыз, в верховьях Чегема в Балкарии и других районах Северного Кавказа.

К этому же времени, видимо, относилась церковь на противоположной окраине города на местности, называемой Церковной поляной. В 1939 г.
Т. М. Минаева видела еще остатки ее. По дороге к этой церкви, на каменном валу, идущем вдоль дороги, нами была обнаружена хорошо обтесанная каменная плита с выбитым на ней крестом. Дорога, ведущая к Церковной поляне, местами прослеживается до нескольких десятков метров. На месте обнаружения креста она просматривается до 60 м. Ширина ее 2,5-2,7 м.

Другой камень с крестом найден нами в шестистах метрах от первого к юго-востоку в густом лесу. Третий крест обнаружен на противоположном берегу реки Зеленчук, в урочище Казачья поляна, на небольшой опушке леса. Крылья креста в отличие от первых двух представляют расширяющиеся к концам трапеции. Он похож на нательный крест из Верхне-Чегемского городища.

На правом берегу реки Кизгич, между слиянием ее с Зеленчуком, возвышается укрепление. Оно, видимо, охраняло вход в ущелье Кизгич, вверх по течению которого находятся различные остатки строений. Это укрепление представляло собой большое прямоугольное сооружение со сторонами 15,7; 15; 11; 10,5 м и толщиной стен до 1 м. Вокруг него с трех сторон идет каменная ограда.

Между оградой и южным углом сооружения прослеживается полукруглая (диаметром 1,7 м) каменная кладка, возможно, здесь была хозяйственная яма. С восточной стороны к укреплению примыкают различные фундаменты жилищ.

Таким образом, здесь мы имеем дело с остатками большого укрепления, прилегающих к нему жилищ и других строений.

Комплекс археологических памятников Архыза по каменным крестам, по планировке и формам остатков церквей, данным гляциологов можно отнести суммарно к X-XIV вв. Более точные хронологические этапы развития городища сейчас установить трудно.

– И. М. Мизиев, Балкарцы и карачаевцы в памятниках истории // История Балкарии и Карачая в трудах Исмаила Мизиева: В 3 т. - Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2010. Т. 1.- 472 с.

#Археология

Верхне-Балкарский могильник «Городок мертвых»: а) каменные ящики; б) подземные и полуподземные склепы.

Верхняя Балкария - селение Советского района, расположено на правом берегу р. Черек-Балкарский. К юго-западу от селения, вблизи ныне заброшенного с. Шканты, на правом берегу реки расположен большой могильник, широко известный в литературе под названием «Городок мертвых». Впервые обследован в 1886 г. Н. Харузиным и 3. Тулинцевым. Впоследствии могильник обследовался М. И. Ермоленко (КБКМ), А. А. Миллером (СКЭ ГАИМК), В. А. Кузнецовым (АЭ КБНИИ-ИА АН СССР) и др.

По их сведениям на могильнике выделяются два типа погребальных сооружений: а) каменные ящики; б) подземные и полуподземные склепы. В каждом из этих типов отмечаются могилы со своими особенностями погребального обряда. Наружными признаками одной части каменных ящиков являются каменные выкладки, другой — сплошная насыпь из камней. По сообщению В. Миллера, ящики покрыты 2—3 каменными плитами и вход в них образует такая же вертикально установленная плита; костяк ориентирован головой на юго-запад. В. А. Кузнецов датирует исследованные им здесь каменные ящики периодом позднего средневековья (XIII-XIV вв.). Но по аналогии с зильгийскими каменными ящиками V—IX вв., полное сходство с которыми отмечает В. Ф. Миллер, часть верхнебалкарских каменных ящиков относится, вероятно, к раннему средневековью.

Склепы представляют прямоугольные в плане сооружения из камня со скошенным потолком, покрытым 2—3 массивными плитами. Связывающий материал — глина или известь. Захоронения коллективные; по словам В. Ф. Миллера, в одном из таких склепов найдено 22 черепа. Один тип склепов составляют «могилы, идущие вовнутрь горы», с входом со стороны склона (сведения В. Ф. Миллера); другие на поверхности отмечены небольшими округлыми в плане насыпями (А. А. Миллер); третий тип составляют склепы с поднимающейся «над поверхностью каменной кровлей на два очень покатых ската, лежащих на низеньких каменных стенках» (С. С. Анисимов). У значительной части покойников частично сохранились высохшие кожа, мышцы, а иногда и остатки одежды. Подавляющая часть склепов (в т. ч. полуподземные и с земляными насыпями сверху) относится к позднему средневековью. Но часть склепов, из числа сооруженных на склонах горы, по аналогии с многочисленными склепами горных районов Центрального Предкавказья следует отнести к раннему средневековью.

Могильник «Городок мертвых» почти полностью разрушен и разграблен еще в дореволюционный период.

– Чеченов И. М. Древности Кабардино-Балкарии. – Нальчик: Эльбрус, 1969.

#Источники

«Их (огурских племен) локализация в Каспийско-Понтийских степях подтверждается сообщением в сирийской компиляции (ок. 568/9 г.), известной под именем «Псевдо-Захария Ритора», который приводит перечень «гуннских» народов по ту сторону «Каспийских Ворот». Этот перечень включает булгаров (Bûrgârê), аланов (Alan), эфталитов (упоминаемых в двух формах – Abdel и Eftalît), оногуров (Ûngûr), огуров (Ûġâr), сабиров (Sâber), кутургуров (Kûrtargar), аваров (Âbâr), хазаров (Kâser), сарагуров (Sarûrgûr), Dîrmar и др. Широко признано, что этот список относится примерно к 555 году».

– Голден, П. Б. Племена Западного Тюркского каганата Ок (Oq) и Огур-Огуз (Oğur - Oğuz). К вопросу о взаимосвязи терминов // Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - с. 76

ЗАММАЕВ (МАЛКЪАР, ШАУУРДАТ) E1b (Z21362)

Пришел FamilyFinder тест балкарца Заммаева. Определена гаплогруппа E1b, снип Z21362. Совпал с ранее протестированным Замаевым (Шауурдат), у которого уже есть результаты готового Big Y700 теста.

Попадает в большую ветвь FGC76265 субклада V13.

Внутри ветви группируется с украинцем из Львовской области в небольшую подветвь, с возрастом до общего предка в 2200 лет.

Однако, судя по всему, ещё ближе к Заммаеву будут хевсур Махаури и два анонимных мегрела, так как у всех четырех образцов имеется редкое значение маркера «DYS459 = 9-15».

В субклад V13, кроме Заммаева и Замаева, попадают также карачаевцы Эдиев и Богатырёв. Он характерен населению Европы, прежде всего был распространён у фракийцев, от которых его заимствовали также древние скифы.

Путём ассимиляции местных европейских балканских племён этот субклад позже был сильно представлен у аваров. Путь этого субклада на Кавказ мог вполне пролегать через посредство кочевых племён.

Раскладка по аутосомам:

Ближний Восток – 85%
- Южный Кавказ 41%
- Северный Кавказ 37%
- Анатолия, Армения и Месопотамия 8%

Европа – 12%
- Скандинавия 7%
- Греция и Балканы 4%
- Прибалтика 1%

Азия – 4%
- Якутия 2%
- Северная Индия 1%
- Западная Сибирь 1%

#Археология

Былымский могильник: а) подкурганные склепы; б) 1-ые подземные склепы. Расположен на юго-западной окраине с. Былым, вблизи впадения р. Гестенты в р. Баксан. Разрушался местным населением еще в XIX в. и к настоящему времени уничтожен почти полностью. По сообщению В. Ф. Миллера, который обследовал могильник в 1883 г., берег р. Баксан был покрыт сотнями целых и разрушенных курганов высотой до 2,5 м, под которыми находились склепы. Для некоторых склепов наземными признаками являлись прямоугольные каменные выкладки. В 1891 г. могильник осмотрен В. Тепцовым; в 1913 г. он обследован Г. А. Вертеповым и П. П. Распоповым; в 1955 г. могильник обследовался П. Г. Акритасом (КБНИИ). По словам последнего, число разрушенных склепов достигает 900. По данным В. Ф. Миллера, в стенах некоторых из них имелись ниши. Костяки (в отдельных склепах зарегистрировано до 5-6 захоронений) лежали вытянуто, на спине, головой на запад. Из серии черепов, осмотренных В. Тепцовым, более 60% имели следы деформации. Разнообразный инвентарь могильника: пряжка с эмалью, брошка со стеклянной вставкой, византийская пиксида-дарохранительница, височные подвески с граненой гирькой на конце, монета Хозроя І Ануширвана (531-579 гг.), золотые индикации монет Юстиннана II
Ринотмета и его сына Тиверия IV (705-711 гг.), 12 золотых индикаций монет Льва II (716-743 гг.), различные бляшки, браслеты, глиняная и деревянная посуда и др. - датирует могильник в пределах IV—VIII вв.