Размышляю о том, как важно создавать себе возможность для нового положительного опыта.

У человека всегда есть риск застрять в ощущениях о себе, которые сформировались за счет первого и любого другого значимого опыта. Родители, школа, первая дружба, первая любовь, удар судьбы. Мы получаем отпечаток, с ориентиром на который продолжаем двигаться. Можем чувствовать о себе так, словно мы и есть этот опыт. Мы — злые и жестокие поступки, незамеченность, наказания, отсутствие тепла, неправильность, насмешки, одиночество, утрата, неудача.

Важно уметь разглядеть себя среди отпечатков прошлого. Важно продолжать искать способы рассказать себе о себе что-то другое. Про любовь, тепло, движение, близость, свободу, радость, творчество.

И если в первом случае мы ранимся рядом с людьми, то во втором, рядом с людьми мы можем исцелиться. Для этого важно верить в свое право на опыт счастья, продолжать его искать и создавать.

О подавленной злости

Если чувства, эмоциональная реакции не пропорциональны ситуации, значит у нас есть рюкзачок из прошлого, который мы за собой носим.

Так, к примеру, мы можем испытать злость на начальника, но не иметь возможности выразить её напрямую. Вечером мы придем домой и накричим на близкого за какую-нибудь мелочь. Либо, будем ожесточенно толкаться локтями у выхода из вагона.

Подавленное чувство злости в детстве, накопленное годами, точно так же будет искать выхода. Там, где мы будем чувствовать для того возможность. Иногда такая возможность, порой даже единственная — злиться на самого себя.

Часто, то чего нужно и не хватает больше всего, это сил продолжать двигаться. Подпитанных верой сил. Верой в то, что в этом есть смысл.

Именно её мы теряем после разного размера неудачи, из-за наблюдения за болью, непредсказуемостью, жестокостью жизни и поступков других.

Это центральное. Мы часто останавливаемся, сдаемся, отвлекаемся, когда нет именно её. Когда нет веры в возможность осуществить задуманное. Когда нет веры в нужность этого. Когда нет доверия к судьбе.

Продолжать двигаться, не смотря ни на что — то, что с большей вероятностью обещает прийти туда, куда мы запланировали. Отсюда и выходит, что ответ на ужасы и трудности судьбы — продолжать своё движение. С перестроенным путем, с пересмотренными ценностями, если понадобится

Истерика — очень важный психический процесс. Жаль, что обросший предубеждениями. И как следствие, чувством стыда. Если описывать эти предубеждения коротко, то истеричка это обзывательство, истеричный мужчина — ненормальность. На деле — один из процессов психики.

Истерика это некий взрыв, надлом, крик, ор души. Она никогда не происходит просто так, из ниоткуда появиться не может. Истерика это всегда ответ, на что-то, с чем человек встретился во внешнем мире или в себе. Что-то, в чем он бессилен. Или что-то, что он не знал как прочувствовать, прожить и оставил в себе. Однажды оно выросло, а может быть к нему добавилось еще, другое. И случился взрыв. Довольно нужный взрыв, ведь внутри для этих чувств больше не осталось места, либо сил на то, чтобы их сдерживать.

Жизнь не должна быть лёгкой, чтобы её любить. Она вообще не должна быть для этого какой-то.

Вся прелесть в том, чтобы полюбить не какую-то определенную или измененную, улучшенную жизнь, а свою. Как она была и есть. Весь свой путь, целиком, полностью.

Горе, боль, потерянность, предательство, вина, тоска, стыд, мрак, пустота, злость, утраты, тревоги, неудачи — неотъемлемые части.

Любовь к жизни не вымещает все прочие чувства и опыт. Они являются частью общей, имеющей наивысшую ценность картины — жизнь.

О своём среди общего

На прошлой неделе в регионе Валенсии случилось сильное наводнение, вызванное погодным явлением DANA. (Дальше идет описание последствий катастрофы, если чувствуете возможность триггера, продолжайте читать не открывая. Так текст тоже будет работать.) Стихия вызывала мощные ливни и стремительные паводки. В некоторых районах осадки превысили 180 мм в час. Потоки воды разрушали мосты, сгребали машины в кучи. Известно о более чем двухсот погибших, сотни людей числятся пропавшими без вести.

В этот понедельник владельцы айфонов в Барселоне и соседних городах получили оповещение о потенциальной опасности, в связи с приближением DANA. Резкий сигнал одновременно прокричал по всему дому. К тому моменту уже затопило некоторые соседние города, дороги. В Барселоне с утра несколько часов шел сильный ливень. К обеду теплое солнце начало сушить улицы.

Во вторник, на групповой терапии в институте, мы делились своими реакциями на произошедшее. Каждый говорил о своем. Я тоже говорила. И про себя удивлялась тому, что испытала после оповещения.

Жизнь не устает дарить поводы для тревоги и боли. Мы не перестаем в ответ на это что-то чувствовать. И если в моменте очень важно сделать так, чтобы чувства не усугубили твое положение, не навредили безопасности, то после, они являются поводом заглянуть в себя.

Важно сказать, что речь идет именно о эмоциональной реакции на события, не о травме.

То, что звучало на группе, уже ни раз звучало и от других людей, в ответ на другие события. О несправедливости жизни, про ощущение беззащитности, сильную тревогу перед стихией, катастрофой, несчастным случаем, тепло в ответ на то, как люди приходили друг к другу на помощь. Злость на систему. Злость из-за невозможности контролировать происходящее. Страх смерти.

Помню, как в конце февраля 2022 года, русскоязычное сообщество психотерапевтов коллективно пребывало в состоянии, которое можно назвать шоком и растерянностью. Было непонятно как работать. Яркие чувства возникали в специалистах и было важно разобраться в том, какой держать курс в работе, чтобы беречь себя и при этом сохранять в работе компетентность, опираясь на базовые принципы психотерапии. В условиях, где ты сам довольно внутреннее подвижен.

Я получила ясность в ответ на метафору: человека задевает за то, что из него торчит. Одно и то же событие вызовет в каждом что-то очень своё. И больше того, в разный момент жизни, с разным набором прошлого опыта и контекста настоящего, заденет по-разному, вызовет разные реакции защиты.

Мы горюем, болеем, тревожимся коллективно в ответ на массовые события. Но каждый о чем-то своём.

Есть все чувства и есть любовь.

Любовь, почему-то, словно — это что-то совершенно другое. Больше, ярче, сложнее, теплее.
Чувство любви работает по своим законам над тем, как протекает во времени, в течении жизни, с разными и одними и теми же людьми.

Кажется, если попросить сто человек описать что для них страх и радость, совпадений будет больше, чем в описании любви.

Это не хорошо и не плохо. Это значит, что у каждого свои формы любви. Каждый любит по-своему, влюбляется по-своему, любит что-то свое. То, как именно — ответ на вопрос, что ты за человек.

Очень люблю тихие моменты и когда не надо торопиться. Наверное потому мне ближе всего рассветы. Время до и время после. Никого нет, а если есть, то этот кто-то идет по своим делам и как бы подчеркивает, насколько сейчас тихо и пусто.

Всё время утра, что есть до работы и прочих занятий, без которых никуда — свобода. Моё. У меня так и записано в календаре «моё время». Но оно есть не всегда, если нужно, то я им жертвую.

Я люблю свое время за то, что пока ничего не надо, пока день не оформлен рамками договоренностей, есть ощущение, что жизни много, что она навсегда. Потому что есть это — сейчас.

Для меня вообще, довольно драгоценно когда мне настолько спокойно, настолько ничего не нужно, потому что не горит, выполнено, закончено, что можно делать что-то абсолютно бессмысленное, вроде просмотра сериала, пока не надоест. Так, словно у меня не просто куча времени, а словно оно насовсем.

Закончилась пятая неделя учебы. В институте довольно интересно и местами тяжело.

Бывает весело, бывает близко и тепло, бывает больно. Иногда я нарочно стараюсь не чувствовать, чтобы сохраниться. Продолжаю учиться быть рядом с болью других так, чтобы она не проникала в меня. Злюсь, тревожусь, удивляюсь, радуюсь.

Нередко ухожу встретившись с чувствами, с которыми встречаться не планировала. Потому что никогда не знаешь, что, кто и как расскажет о себе сегодня. Не знаешь, какой получишь ответ на своё. В один день есть силы после занятий, в другой сил только на сериал.

Учусь групповой терапии. Учусь новым техникам для индивидуальной. Знакомлюсь с новыми взглядами преподавателей, студентов, коллег.

Мой испанский все еще не на уровне, но люди помогают мне находить слова. Стремятся меня понять, это дорого.

Учусь говорить и слушать о чувствах, о личном опыте, на не родном языке. С кем-то сближаемся, кто-то симпатичен, а про кого-то радуюсь, что мы теперь в разных группах. И с каждой встречей, с каждой новой рассказанной или приключившейся историей, чувствую больше близости с этой страной. Вернее, с людьми, которые в институте. А это чувство внутреннего понимания, близости, словно расползается и дальше, в город.

Я не планировала, но это обучение оказалось хорошим вкладом в интеграцию. Сегодня, на лекции с другого курса услышала следующее: «Когда ты не знаешь собственных чувств, ты не знаешь и чувств других людей. Ты становишься чужаком самому себе. В невозможности поделиться своими чувствами с другими, в невозможности воспринять чувства других, теряется способность быть в отношениях. И ты живешь в изоляции». Речь шла о том, как работает травма. Но вырывая эту фразу из контекста, прикладывая к эмиграции, я многое могу про себя понять. Отсутствие глубины в языке, все это время порождало чувство отстраненности. Я знала про это, говорила, шутила, но не понимала до конца. Теперь понимаю, потому что чувствую.

Здорово, что в институте так много чувств. Чувств других, чувств моих. Наших чувств. Здорово, что так близко, пусть и не легко.

Хвалюсь новыми знаниями и дипломом! Слов нет, как я рада, что прослушала этот курс.

Каждый из специалистов, преподавателей работает с темой психической травмы больше 30-40 лет и стоит у истоков её изучения. Каждая из лекций оказалась интересной и значимой.

Довелось даже послушать «сплетни» о том, по каким случайностям диагнозы попадают в DSM (книга для врачей, где описаны симптомы психических расстройств. Она помогает ставить диагнозы и назначать лечение.) И о том, почему в своей книге «Тело помнит все» Бессел Ван Дер Колк недооценивает разговорную терапию в работе с травмой. Книга, на самом деле, является большим и важным трудом (это признаёт сообщество, я лично очень благодарна автору.) Но по словам одного из лекторов, автор «не силен по части человеческих отношений». Плюс в США большую роль в психотерапевтическом сообществе играют страховые компании, а разговорная терапия требует времени, потому обходится им дорого. Поэтому пациентов чаще направляют в другие виды терапии, которые нередко дают кратковременный результат, либо повторно травмируют.

На деле, когда происходит психическая травма, человек теряет связь с частью собственных эмоций, с частью своего внутреннего мира, а вслед за этим, происходит нарушение связи с другими. Либо человек может расти в условиях, где значимые отношения несут травму. Может расти, не имея положительного опыта отношений.

Как я писала в тексте выше, когда ты не знаешь собственных чувств, ты не знаешь и чувств других людей. Когда не знаешь чувств других, близкий контакт отсутствует. Ты становишься чужаком самому себе, а другие тебе. В невозможности поделиться своими чувствами с другими, в невозможности воспринять чувства других, теряется способность быть в отношениях. И ты живешь в изоляции.

Именно поэтому в терапии так важны отношения, которые выстраиваются между клиентом и терапевтом. Доверие, понимание и возможность быть услышанным помогают человеку восстановить связь с собой и окружающими.

Про кризисы и самобичевание

Жизнь — ценный подарок, о котором нас не спросили.

Нас не спросили где мы хотим появится, у кого, как выглядеть и с чем сталкиваться. И многое в этом подарке от нас совсем не зависит.

Не справляться тоже часть процесса. Не понимать что делать и куда двигаться. Кризис как реакция на то, что старый план для изменившихся нас не работает. И естественный поиск нового, который выглядит отсутствием движения.

Но если приглядеться, если прислушаться, то даже в нежелании вставать с постели есть ответы. В пустоте, темноте, апатии — тоже. В камне на душе, в тяжести тела, в слезах и их отсутствии. Возможно, кризис это так тяжело не потому, что мы пока без ответов. А потому, что мы очень любим и хотим поскорее жить. Хотим двигаться, делать, чувствовать радость. Мы это очень любим и нам трудно, когда это на паузе.

Пауза необходима, чтобы движение, которое обязательно снова будет, вело нас в ту сторону, которая теперь, поменявшимся нам, больше подходит. И это нормально, не всегда двигаться. Нормально замереть, пока ты не ответил куда тебе теперь надо.

Понимаю, очень хочется в светлое, легкое, активное. Но жизнь она про то, что из неё не выкинешь трудностей, не потеряв и радостей. Всё или ничего. Только так.

Когда мы на паузе, мы нуждаемся в поддержке, заботе, нежности. При этом, желание поскорее уже оказаться в движении включает противоположный этому голос. Словно самобичевание кому-то когда-то было полезным.

Помочь себе справиться можно, если вместо борьбы, обиды, боли в ответ на то, что говорит этот голос, постараться разглядеть что за его словами спрятано. Скорее всего там много уязвимости, страха, одиночества. Он нападает потому, что защищается. Но нужно ли ему все это, если цель у вас с ним общая?