Ловите вечерний подкаст на тему самосострадания 💫

Видео, о котором идет речь
Про то, как стыд порождает тревогу и как самосострадание помогает справиться с ним

Наверное, большая для нас всех опасность — пустота в душе. В собственной и в чужих. Когда человек не знает кто он, зачем, когда у него в ориентирах чужое и это чужое не добродетель.

Человек обречен и благословлен стремиться заполнить эту пустоту. Так он устроен, такой его механизм.

Когда в эту пустоту приходят чужие намерения, тогда и случается страшное.

Сам по себе, зная себя, либо зная, что может себя узнать, человек не пойдет по дороге насилия. Не пойдет на пути у слепой зависти. И, или, желания не ведущего никуда кроме удовлетворения импульса. Он будет стремиться к поиску чего-то тонкого и теплого в душе. Того, что этот отклик вызовет.

Эмоциональное обслуживание, забота и разница между ними

Нередко мы злимся на другого потому, что он не может сделать что-то, что мы не умеем сами.

Например, поддержать, похвалить или валидировать нас.

Ждем от друга, партнера, что они найдут те самые слова, что они подметят про нас что-то хорошее, важное, чего не можем до конца разглядеть мы.

Абсолютно нормально расчитывать на поддержку, валидацию, теплое и вовлеченное отношение. Но есть разница между ними и эмоциональным обслуживанием.
Плюс, другой нам совсем не должен ни первого, ни второго. Если мы на другого злимся, когда он нам чего-то не дает, это наш себе сигнал о том, чему стоит поучиться.

Порой злость, обида и раздражение появляются, когда мы и сами не знаем как себя поддержать, как себя валидировать и о себе позаботиться.

Поддержка и забота — добровольная направленность человека в непростой для другого момент. При этом, мы можем это запросить, можем рассказать другому о том, что для нас является поддерживающим, а что нет. И у другого будет полное право позаботиться о нас и поддержать так, как он это умеет. Или не сделать этого.

Конечно, в близких и доверительных отношениях, где место имеет диалог, где люди направлены на понимание друг друга, та самая забота и та самая поддержка будут чаще располагаться. Забота и поддержка — важная составляющая близких отношений. Тут важно различать эту грань, где они добровольны, где другой свободен, а где мы давим на него как на опустевший тюбик зубной пасты, в поисках последних капель.

Эмоциональное обслуживание — стремление, чтобы другой помог нам проработать некие переживания и чувства. Оно не учитывает внутреннее состояние этого другого, не учитывает его свободу и интерес, не учитывает его личностные качества и способности и в чем-то может ощущаться как насилие над личностью.

Другими словами, человек совершает эмоциональное обслуживание когда внешне он старается сделать все, чтобы поработать с чувствами другого, чтобы другому стало легче, при этом игнорируя свои.

Мы совершаем эмоциональное насилие, когда требуем от другого сделать что-то, что против его желания, возможностей.

Важно понимать, что в условиях эмоционального давления, другой скорее будет естественным образом защищаться. Это может быть в разной форме — он будет закрываться, отдаляться эмоционально и, или физически, выражать свои чувства и злость. Если с распознаванием и выражением, с работой над чувствами у человека, как и у вас, трудности, то в таких взаимоотношениях будет возникать еще больше недопонимания.

Эмоциональное обслуживание подразумевает насилие над личностью, а забота и поддержка — нет. Забота и поддержка — исходят из души человека и его возможностей.

При этом, забота и поддержка не всегда могут перекликаться с тем, как мы себя в данный момент чувствуем. Не редко забота и поддержка про выбор и идут рядом с ответственностью, которую мы берем. К примеру, выбираем контролировать свое раздражение при общении с ребенком, пожилым родителем или любым другим человеком. Выбираем не демонстрировать спектр всех своих чувств, когда видим, что другому будет с этим не легко. Тут важно подметить, что делаем мы это, исходя из личного выбора. И не чувствуем, что в этом выборе наступаем себе на горло или как-то себя насилуем.

Про важность злости, печали, тревоги и грусти

Терапия не помогает перестать испытывать какие-то чувства.

Наоборот, она скорее помощник в том, чтобы с ними познакомиться, научиться распознавать, принимать, проживать и использовать как ориентир.

Злость, тревога, печаль, грусть — будут с нами, пока мы живы. Без этих чувств жизнь стала бы довольно плоской и потерянной. Что и происходит в периоды апатии, к примеру.

Так что, вопрос не в том, как не чувствовать, а в том, как именно это делать.

Напоминание: злость не делает тебя злым человеком, печаль не делает тебя печальным, а тревога тревожным. Каждое из этих чувств часть важной системы, которая помогает нам ориентироваться в мире, смыслах, взаимоотношениях.

Нередко, печаль и злость с большей яркостью и частотой в живут тех, кто всеми силами старается их не чувствовать.

Левиафан (Звягинцев, 2014)
Катастрофа есть, потому что диалога нет. Фильм про одиночество.

Удивительно, что уже десять лет прошло. Про этот фильм я не переставала слышать и продолжала его не смотреть.

Нарочно не смотрела, чтобы не встречаться с болью. Потому что слышала, что это тяжелый фильм про действительность.

Действительность там, которую я увидела, заключается в отсутствии между героями диалога. Вообще, самой по-себе его возможности. Они не устроены так, не умеют, да и не принято, разговаривать и стараться услышать. От чего каждый живет достаточно одиноко. И это одиночества норма. То есть, она не является чем-то противоестественным для этого мира.

Герои не умеют вести диалог не только друг с другом, но и с собой.
Вообще, понятие внутреннего диалога, это что-то совершенно тут инородное.
Ну какой диалог? О чем? И когда? А главное, зачем?

Диалог помогает задуматься, увидеть и приводит к тому, что что-то надо менять. А менять не то чтобы трудно или страшно. Да и, пожалуй, во многом невозможно. Изменения это что-то из другой реальности.

— Давай заведем ребенка? Измена.
Попытка придать жизни смысла, попытка что-то почувствовать, попытка что-то исправить.

Закончила фильм с мыслями о том, что я совершенно не знаю людей из страны, в которой родилась и выросла. Совсем не знаю их жизнь и даже если очень постараюсь, то никогда не смогу понять, даже если буду очень сильно стараться. Мои мечты о какой-то другой действительности разбиваются о то, что является более масштабной реальностью, чем та, в которой я росла и та, в которую себя переместила.

Нередко, много энергии забирает не само действие, а чувства, которые в ответ на него возникают

Про молчание о важном (детство)

Интересно, выходит, что о том, что оказало на нас большее влияние, о том, что ближе к нашей боли, ближе к сердцу, мы словно выбираем промолчать. Или, молчать как можно дольше.

Может, мы действительно не чувствуем, что это как-то сильно отпечаталось. Может, очень надеемся, что оно не отпечаталось. Или, говорить об этом так больно, что нам нужно время, чтобы туда подойти. Или, не только время, но и гарантии, что приближаясь, мы не рассыпемся. Кому-то важен рядом человек, к которому доверие. А на доверие в чем-то, требуется время. Не только к другому, но и к себе.

Детство идет следом за человеком всю его жизнь. Воспоминания о вкусе, запахе той земляники, из леса в деревне. Лучи солнца в луже с желтым кленовом листом по пути в первый в класс. Тот самый подарок от деда Мороза. Первый лучший друг. Комки в манной каше. Хлопчатобумажные колготки, которые вечно сползают в ботинке. Кровь от падения с качелей, на лбу и колене с тех пор по шраму. Мама. Папа. Мама и папа. Ты, мама и папа. А может быть, ты и мама. Ты и папа. Ты и бабушка с дедушкой. Ты и бабушка. Ты и дедушка. Или, ты.

Отсутствующий родитель тоже родитель. Он — боль и печали, с которыми живет ребенок свой каждый день. Пьющий, кричащий, использующий. Незамечающий. Рядом с ним годы. Всё вместе — годы чувств.

Это лишь общие, поверхностные примеры. Суть в том, что то, как мы себя каждый день, много лет чувствуем, влияет на то, что мы испытываем, когда уже взрослые.

И многие детские события, ситуации, в силу того, что являлись у нас повседневностью, а значит и нормой, кажутся не такими и важными. А потому, вглядываться в них может казаться бессмысленным. Или.

К некоторым чувствам так сильно привыкаешь, что они ощущаются как часть твоей личности, часть характера, сути. На деле, может быть это был и не первоначальный ты, просто так ты себя часто и долго в ответ на что-то чувствовал. Печальным, никчемным, злящимся, растерянным, обиженным, боящимся, неправильным, сломанным, брошенным, крохотным, ненужным. Или, полезным, умничкой, самым лучшим, единственным, невероятным, выдающимся. Достаточным. Виноватым. Стыдящимся. Любимым. Допишите своё.

Не каждому человеку нужна терапия. Не каждому, кто её выбирает, нужно смотреть в детство. Тут человек свободен. Нет в этом случае чего-то правильного или не верного. А если выбирать в детство вглядываться, то для этого у каждого будет своё «для чего». И подходящее время.

Для саморефлексии

Чего не хватает в твоей жизни, чтобы ты чувствал/а себя лучше? А что стоит для этого исключить, уменьшить? 

Нередко наше подавленное, тревожное состояние можно откорректировать добавив или убрав что-то из привычек, занятий, общения. Наладив режим, питание, физическую активность.

Это не про новую жизнь с понедельника. И не про тотальный зож. Скорее, про постепенные изменения в сферах, которые влияют на качество жизни.

В каких-то случаях, сила в том, чтобы научиться не воспринимать события близко к сердцу и на свой счет.

Совершать ошибки, встречать отказы и терпеть неудачи — часть жизненного пути, часть того, чтобы быть человеком