Если у человека есть “зачем” жить, он может выдержать любое “как”

Есть вероятность, что жизнь у нас более красивая, чем мы мы её видим. Смотрим на темные пятна, пропуская прочие детали. Боимся умереть, пока живем. Счастье принимаем как норму и данность, несчастье как несправедливость. Такой вот делаем выбор. Хотим и ждем от жизни больше, выше, лучше. Тем самым забирая у себя же настоящее.

Не знаем или забываем, что даже в самые тяжелые испытания, имеем выбор обратить себе в пользу. Хотя, брать пользу из горького не обещает защитить от горечи или отказаться.

При этом, за нами всегда остается выбор: оставить боль на пьедестале и накрыть прозрачным куполом, быть человеком с которым «это» случилось, быть человеком, который «это» пережил, человеком, который столкнулся с реальностью, но так или иначе обнаружил для себя способ двигаться дальше. Человеком, который стал другим, ведь после некоторого прежним не остаются, но при этом, оставившим себе шанс еще ни раз прожить опыт счастья. Человеком, который настоящее зло назовет уроком доброты.

Любимый Р.Мэй, до него В.Франкл (в особенности), Э.Фромм и множество великих других, писали что проблема человека XX века — отсутствие смысла жизни. Хотя его, как знаем, пытались найти многие все века до.

Век XXI, а человек все так же ищет смысл.

Последние три года — бесценный опыт переживания, в котором наши пустые, слабые места подсвечиваются. Смыслы, состоявшие только из фасада, не наши настоящие, рушатся.

Если у человека есть “зачем” жить, он может выдержать любое “как”— писал Ф. Ницше.

Апатии, депрессии, тревоги как следствие отсутствия реально стоящего для нас «зачем». И остро болезненные события как шансы это «зачем» найти.

Не думаю, не чувствую, что «зачем» имеет шанс на универсальность. Разве что жить ради самой жизни. Но и это не каждый готов себе взять. Смысл жизни имеет способность меняться, разные люди и обстоятельства — разные смыслы.

Для себя вижу жизнь как пространство, где мне выпадет искать эти новые смыслы.

Самые трудные дни всегда те, где в смыслах становится пусто. Бывает такое, что происходит нечто и я прощаюсь даже с любовью и добротой. Тогда моим смыслом становится себе их вернуть. Они редко возвращаются в нетронутом состоянии.
Потмоу что становятся пластичнее, глубже и сильнее.

Любимый 🤍

Тревога — парализующее чувство. При этом, человек может тревожится находясь в непрекращающемся движении. Человек вообще очень многое может, сам того не понимая.

Как и любое негативно влияющее, тяжелое, не желательное состояние, тревога очень полезна, тревога это огромный такой знак себе. Знак о том, что ты сейчас делаешь что-то совсем не так. Тревога возникает как следствие конфликта, внутреннего я и внешнего (например). Тревога очень ценна. Встреча с ней — гарантия роста. А рост это больно. И страшно. Меняться вообще страшно. Пока ты «такой», известно и понятно наверняка то, что с тобой есть и как все будет. Даже если вот так тебе не нравится, в этом ты ловишь спокойствие, уверенность, а значит существует ощущение, что все под контролем. Меняться — словно терять контроль. Становится другим — не знать наверняка как это теперь будет. Это — про жизнь, про окружение, про статье.

Человек может практически в открытую намеренно сдерживать себя от роста, лишь бы не потерять то, что имеет в сейчас. В том числе, а может быть и в главном, речь про социальное окружение. Когда ты развиваешься, словно очень сильно рискуешь потерять людей, или, что люди не захотят быть с тобой «новым». Всегда был таким, понятным, предсказуемым и это было всем удобно, а значит и тебе. Быть не понятым, не признанным, изгнанным, оказаться вне социального круга — страшно. Чтобы это не случилось, достаточно продолжать вести себя как вел, и стараться выглядеть и говорить так, как принято - как все.

Наверное надо держать ввиду, что иметь не классическую сексуальную ориентацию, политические и религиозные взгляды, предпочтения в питании, массу, пол, возраст - нормально не только все это вместе и по отдельности. Нормально в целом и в принципе быть разным, быть другим, меняться с течением жизни, менять вот эти вот взгляды, предпочтения, признаки. Абсолютно нормально не знать чего ты и кого хочешь, абсолютно нормально твердо знать, чего и кого ты хочешь. Абсолютно нормально не меняться. Меняться. Абсолютно нормально хотеть любить всех, а не одного и ни одного. Абсолютно нормально хотеть любить одного. Нормально страдать, переживать, грузиться, думать. Нормально этого не делать. Нормально с утра до ночи смотреть сериалы и не идти менять свою жизнь. Нормально искать любви и признания во вне, искать то, чего родители тебе не дали. Нормально, супер нормально иметь внутренний конфликт, иметь мешающий жить, дышать, развиваться и чувствовать себя счастливым, невроз. И чувствовать себя ненормальным, тоже нормально.

Нормально вообще все. Тут места не хватит, если уйти в конкретные перечисления того, что нормально.

Быть разным — значит быть живым. Быть человеком, в том числе, значит, не всегда живым себя чувствовать. Быть человеком - бояться, бояться оказаться вне других людей. Бояться изменений, желать все контролировать - это все тоже значит, что ты человек.

Я не кричу о том, что если ты в тревоге, то ты должен и обязан с этим что-то сделать. Я знаю, что тревога это инструмент, сигнал — себя себе.

Сигнал о конфликте одного и другого, может быть и третьего. Сигнал о том, что ты игнорируешь что-то очень важное, потому что важным это тебе не кажется, либо потому, что поверх этого важного много всего другого. Можно не видеть как развивается кариес между последними зубами сверху. А когда дойдет до нерва, заболит весь рот и даже, может, голова. Будет мучать бессонница, ты выпьешь таблетку и будешь не так эффективен в работе. И либо сразу пойдешь ко врачу, либо продолжишь себя этой таблеткой глушить. Тут ведь вполне понятно, насколько вариант с «глушить» не дальновидный? Вот, по-моему, тревога на этот очень похожа. Её действительно можно глушить, ох, там столько разных способов. И дозу того, чем ты её глушишь придется увеличивать. Только, кидая кучу всего сверху, заливая, засовывая, вдыхая кучу всего в себя, тревогу только замуруешь. Но не уберешь.

И нужно много смелости, чтобы отодвинуть эти соблазнительные варианты глушения. И ровно сколько нужно смелости, ровно столько человек получит в ответ на эту встречу радости. Радости, что встретился с собой, что смог.

Нетерпение и вера в быстрый результат — трудность нашего поколения.

Мы видим быстрый результат, быстрый успех, выкрученную на полную радость, широкие улыбки, сильную любовь, идеальные дома, идеальные лица, приключения. И верим.

Мифы существуют примерно столько же, сколько человек умеет разговаривать. Человек любит верить, особенно в волшебное. В такое, где жили долго и счастливо, в такое, где человек сильнее обстоятельств. Где человек побеждает богов, становится сказочно богат, обретает бессмертие, попадет в рай, если с бессмертием не получилось.

Но ведь библейский сюжеты, мифы, рассказанные в детстве сказки, имеют и другую сторону. Где человек наказан, где человек страдает, где он побежден. Где он хотел обхитрить бога, но был отправлен на вечные муки. Где желание обрести любовь толкнуло девушку на жертву, в виде страдания при жизни и смерти, лишь бы он жил. Не может, не бывает все лишь только приторным. И это грустно. И даже больше, это больно, страшно, жутко. Нам жутко от того, что жизнь это не сказка с быстрым, срочным и счастливым концом. Так может быть как раз от этого, мы так охотно верим в пластиковое счастье о любви, красоте, успехе?

Нам сложно признаться в том, что на деле, искать тут, в жизни себя, стараться выбрать путь, не соответствующий предпочтению толпы, очень тревожно. И требует усилий, основанных на вдумчивом выборе. Такой путь, где мы — мы. Приближенная к правде версия себя, а не приближенная к одобрению общества.

Вставать от общего течения в сторону, с вопросами «туда ли я иду?» и «кто я?», не так приятно, как мечта о том, что быстрое счастье на картинке правда. Ведь если правда, значит, я смогу.

Но так почти, а может и совсем не бывает.

Счастье — это труд и выбор, длинною в жизнь. Закономерность наших ежедневных поступков. Постепенных и постоянных.

Делиться тем, что тебя не устраивает иногда приводит к чему-то очень хорошему. А иногда к чему-то плохому.

Мне, например, часто попросту страшно сказать другому о том, с чем мне не ок. Как правило, если с этим другим мы не близки. Я боюсь его гнева, пассивной агрессии, с которой мне будут трудно. Но.

В итоге, в любом случае, говорение о том, что тебе не подходит и что не устраивает, приводит тебя к более хорошему, более подходящему. Даже если и не в конкретном моменте.

— мудрость от моей подруги Киры в ответ на мою радостную ситуацию, которая возникла потому что я поделилась тем, с чем мне не ок

Ведь тебя могут услышать. И может оказаться, что другой только за. Или, если другой себя проявит сложным образом, узнать что он действительно тебе не подходящее.

Случившееся со мной это кое-что в теории очень радостное насчет моего развития как терапевта. Если получится, то через месяц расскажу

А пока можете за меня порадоваться.

И подумать:
о чем неудобном молчите вы?

💘

Как справляться с тревогой| Нормализация тревоги

Тревога чувство пугающее и неприятное. В нем трудно находиться, но когда ты в ней, выйти тоже не легко.

Главное правило всех чувств: они нам даны для ориентира и в помощь.

Важно заметить, что некоторые чувства могут требовать калибровки, так как были выведены из работы травмами. Плюс, если нас не учили и мы не учились ими пользоваться, учиться придется с нуля. И это нормально, так почти у каждого. И даже тот, кто все это умеет и как-то в себе разбирается, должен трудиться с ними. (Как же хочу дописать «пока не умрет»)

Тревога. В отличие от страха, который «видит» опасность, она её скорее рисует. И в самой неприятной версии себя — рисует, но не говорит куда рисунок спрятала и что на нём. Поэтому нам приходится её спрашивать и с ней разговаривать. Другого пути узнать что там — нет.

Только, тревога ну такая неприятная, настолько от себя отталкивает, настолько отвратительна, пугающая своей, к примеру, слабостью, что говорить с ней ну совсем не хочется. А хочется избавиться, не замечать.

Когда находишься в тревоге, есть ощущение, что ты — она, и ты всегда и навсегда такой, твое прошлое и будущее выглядят сомнительно, а в настоящем ты не можешь справиться, к примеру.

Пока мы стараемся её проигнорировать, это она управляет нами. Вернее, это мы, выбираем от неё прятаться. Но от того что у тебя внутри, так чтобы насовсем, не убежишь.

Работа с тревогой — интересное и в итоге благодарное приключение. Благодарное оно когда вы научитесь перебираться с одного берега и окажетесь на другом, преодолев этот не то рассерженный океан, не то зыбучее болото с существами которых вы боитесь. (У меня это тараканы, змеи, жабы и состарившаяся я, которая провела свою жизнь впустую).

Тревога — наш шанс на изменения. Но только если мы в неё посмотрим.

Сделать это можно, сменив фокус с убегания, на нормализацию.
Она пришла, чтобы нам о чем-то сказать. Значит, она имеет право быть услышанной. И, да, жаль, что она так неприятно выглядит, так отталкивающе, что смотреть на неё не хочется.

Может быть, она такая не нарочно, а потому что, какой еще она может быть, если все её игнорируют? Если от неё бегут, пытаются избавиться, прячутся? Заливают её, заедают, глушат сигаретами или тренировками? Она приходит чтобы что-то сказать, а мы её сверху чем-нибудь. Чтобы её успокоить, но на деле заткнуть. Погружаем тревогу в смирительную рубашку, заклеилваем скотчем рот, кидаем в темный погреб. Она там лежит, несчастная, униженная, обезмолвленная. И не смотря на все это наше к ней плохое обращение, продолжает любыми способами к нам стремиться, чтобы сказать важное.

Попробуйте в следующий раз, когда она в вас проявится, хотя бы немножко постараться с ней поговорить. За формой и содержанием увидеть суть. Это, кстати, правило общения с людьми, захваченными эмоциями. Отодвигая внешние проявления, прислушайтесь, спросите. Проявляя уважение и даже благодарность к тому, что она пришла вам нечто сообщить. Да, скорее всего, это нечто доставит вам хлопоты, расскажет о действиях, которые необходимо совершить. Возможно она скажет, что тот берег, на котором вы сейчас стоите, пусть и знакомый, но больше для вас вариант не работающий. И время отправиться в путь через бурлящее и кишащее страхами к новому. Или, что этот берег требует вашей заботы, внимания.

Собой быть замечательно и здорово. Но важно помнить, что у поступков есть последствия.

Так, можно ярко проявляться в одежде, где последствия — это взгляды. Делиться своим творчеством, где последствия — это не подконтрольная оценка других. Говорить то, что думаешь. Вот тут последствия — чувства других.

Собой можно быть смело и долго. Но если ты выбираешь себе какой-то такой путь, где без других никак, собой быть важно в такой степени, чтобы другим было комфортно рядом.

Каждый человек — отдельный мир. К миру другого, здорово быть с уважением. К способу другого быть. Уважение заключается в том, что ты принимаешь, что другой — другой. Если тебе с этим его способом быть не комфортно, за тобой выбор. Хотя, можно постараться быть услышанным. И договориться, если и второму интересно, как же так вам вместе с общим удобством быть.

Мировосприятие, где центр вселенной в тебе — очень хрупкий способ находиться в реальности. Ты и правда центр, но по факту, только себе. Что, кстати, здорово. Здорово, что мир в действительности это не ты. Что он большой, разный, яркий. Что там миллиарды других вселенных. И способов быть. Какие-то нам ближе, какие-то никогда не понять, да может и не надо. И очень здорово уметь посмотреть на них как на что-то самостоятельное, а не крутящееся вокруг тебя.

И если вернуться к последствиям, то восприятие себя как центра вселенной, во-первых, другим заметно. Во-вторых, от других отдаляет. В-третьих, свой собственный мир делает беднее.

Про поиски собственного счастья

Шанс на счастье — личное дело каждого. Даже если очень постараться, нельзя его взять и вручить другому. Трудность счастья как раз в том, что его за нас не сделают. Может быть нам потому и страшно оставаться наедине с собой? Так мы встречаемся с понимаем, что только мы и никто кроме.

Конечно не обязательно становиться счастливым. Не думаю что это необходимость. Такое у меня предположение, что каждый или почти каждый, всю жизнь внутренне стремится отыскать то, что для него счастье. Поэтому мы с вами так сильно падки на то, что продается — мы думаем, что покупаем счастье. И падки на картинки с «настоящими счастливыми» людьми. Смотрим на это завороженные и думаем: вот доказательство, оно существует, они ведь нашли. И пробуем сделать то, что рассказывает нам «настоящий счастливый» человек с картинки.

И хорошо что пробуем, здорово, что покупаем — мы в поиске. Только почему-то этот поиск нас далеко не приводит, разве что к еще большему разочарованию. Он смог, а я не смог. Он этому радовался, а я в итоге нет.

Пожалуй, для меня, моя работа как раз и важна тем, что с её помощью можно получше узнавать себя, а значит и свое счастье. Запросы у людей всегда разные, люди разные, предыстории разные, но все ведь про одно. Про желание быть счастливым. И отыскать свой уникальный способ.

Сейчас мне важно просто побыть человеком. Не психологом.

У меня небольшой отпуск и я лечу к родным, домой. Хотя, уже кажется неверным назвать это домом.

Когда-то моя комната теперь склад папиных вещей, там все в коробках с книгами и чем-то очень старым. Она давно не моя комната. Я прожила там двадцать лет, но она даже тогда не была моей, только немного. Столько правил было в доме, что назвать его своим не получается.

Моего любимого моста, который рядом, больше нет. Там теперь еще какое-то кольцо. Выглядит жутко и больно, пусто. Они забрали у меня мост. А значит я больше не приведу туда друга, смотреть на огни, может даже курить или пить пиво и конечно говорить. Мост на котором я целовалась с 14-ти лет. Мост на который я приводила того, с кем была близка. Мост на который я ходила плакать и слушать музыку.

Я могла прийти туда летом, на рассвете, что рано. Кажется в Москве светает около 4-5? Приходила после бессонных ночей. После ночей-страданий. Мне часто было больно и я не выносила то, что располагалось в моей пустоте. Я очень хотела любви и счастливых отношений. Теперь я понимаю почему. А тогда я просто хотела, мне было очень надо, разделять эту жизнь с другим, которого я себе придумала.

Я вообще не понимала как все устроено, но была очень уверена что знаю. А как еще чувствовать себя до двадцати?

Часто нахожу себя в прошлом. Хожу туда чтобы почувствовать то, что в сегодня невозможно. Там что-то про надежду, на деле потерянность и убеждение в том, что у меня все будет хорошо.

В общем, комната не моя. Моста нет. И я уже даже не знаю мой ли это, после всего последнего, город.

Может быть мой, но кусками, точками. Отдельными точками, к которым можно прикоснуться если не думать о том, что происходит.

Мост

Про новый временный дом

У меня были классные планы на лето, снова вставать с рассветом, сидеть на горе, пить кофе, гулять по горе, бегать. Мне очень хорошо в этой тишине и отдаленности.

Эта квартира была временным, затем началась война и она нас приютила. Три месяца превратились в полтора года. Временное решение - во временный дом.

Я очень устала переезжать, привыкаю к месту, а тут надо собраться и уехать, насовсем. Вроде одна отдельная жизнь получается и таких вместе много. Но пару лет уже тянет жить только одну.

Мы тут жили вдвоем, затем вчетвером и с собакой. Затем втроем и с собакой. Затем я одна.

Одной было так очень здорово. Хотя вечерами несколько раз становилось жутко, воображение, как в детстве ночью в длинном коридоре папиной квартиры. На темноте легко нарисовать что-то и сильно этого бояться.

Одной было здорово. Жить вообще здорово либо с очень любимыми людьми, либо в одиночку. Еду жить с любимыми. И рисую себе то, что это должно быть за место, в которое я поеду уже одна, на долго. Хотя бы на пару лет, пожалуйста.

Дом на горе номер два. Переезд номер 9.

Вообще, эти полтора года, с рассветом в окно, были очень счастливыми из-за этого. Сами полтора года разные, но я всегда знала что проснусь и увижу рассвет. В окно или из леса. Утренний лес. И птицы. Площадка в виде улитки, читать там после обеда или делать заметки до завтрака. Не знаю как жила раньше в городе. И уезжаю туда с сильной печалью. Но так просто надо. И там любимые люди. И булочная за углом любимая.

Жизнь конечно интересно проводить делая выборы в ту сторону, где ты счастлив. Но в последние годы было так много изменений и выборов, что хочется уже просто чтобы их делать было не нужно. И чтобы где-то можно было задержаться, остаться.

С клиентами, которые переезжали в срочном порядке в новые страны мы обсуждали вопрос дома. Теперь я задаю его себе. Что для меня дом, в условиях, где физический может в любой момент пропасть?

Дом это книги, музыка в моем телефоне, люди-друзья, мои любимые кружки и стол, который я купила в икее четыре дома назад. А еще дом это текст.

Привет мои хорошие.

Мои хорошие — потому что я скучала и рада, что я здесь. И что вы тоже.

Последний месяц делиться чем-то было трудно, невозможно. Я чувствовала себя сильно уязвимо, пока со мной происходило много хорошего, глубокого, доброго и ранящего.

Сегодня на встрече с терапевтом я плакала, как, вроде бы, никогда. В жизни, конечно, плакала, но не при нем и не в терапии. Слезы катились обо всем, что происходило и что продолжило жить внутри. Оно там жило, бродило, множилось и тяжелело. Раньше, в ответ на множество ярких событий, которые я не успела переварить, я включала апатию. Не нарочно конечно, защитным механизмом, следствием. Мне не нравилось что мной руководят механизмы. Но стоило им включиться, казалось, что только так быть и должно. Интересно, сколько месяцев, а может быть и лет жизни прошли меня мимо, пока я была в этой защите?

Вот и теперь я наблюдала, как в неё падаю. А в ней — как дома. Знакомо, а потому даже приятно. Хотя, состояние это мучительно. Вроде апатия, а вроде пустота и острое одиночество. Я вглядывалась в эти чувства, но смотреть в них так трудно, так больно, что заканчивалось все смотрением в экраны. Телефон, сериалы. И полное к себе безразличие. И крайне острая важность того, что во вне. Важность других, которая ранит. В общем, вот я и молчала. Так о себе заботилась. Жаль только, что такая забота похожа скорее на родителя, который не ведет ребенка к зубному, на прививку, потому что маленькому страшно.

В общем, сегодня я честно плакала, такими слезами которые чувствуешь щекой, они с весом.
Он предлагал мне не винить себя; он мне сочувствовал; он со мной спорил; был рядом. И все это важно. Но больше всего важно я почувствовала в конце. Когда он сказал мне спасибо. Там было за что, не могу быть подробной.

И удивительно выходит, что мы можем быть про глубокие вещи. А в итоге самое теплое тут — спасибо.

В спасибо я чувствую, что он меня видит. В спасибо я сделала что-то, от чего ему хорошо. Другому, который мне дорог.
Спасибо тут, мне, как теплое и близкое объятие. Прикосновение к душащему состоянию. Спасибо прикасается к этой моей оболочке апатии и она тут же оказывается, хрупкая, сыпется. Как если бы была из пыльцы. И кажется что она прочная, серая, а я сижу под ней как персонажи Кинга, под куполом.

Спасибо трогает, а она, оказывается, из пыльцы. Под серостью светится блестками.
Она ложится вокруг меня пылью. Осталось только убраться и можно дальше, снова жить.

Про кризисы и самобичевание

Жизнь — ценный подарок, о котором нас не спросили.

Нас не спросили где мы хотим появится, у кого, как выглядеть и с чем сталкиваться. И многое в этом подарке от нас совсем не зависит.

Не справляться тоже часть процесса. Не понимать что делать и куда двигаться. Кризис как реакция на то, что старый план для изменившихся нас не работает. И естественный поиск нового, который выглядит отсутствием движения.

Но если приглядеться, если прислушаться, то даже в нежелании вставать с постели есть ответы. В пустоте, темноте, апатии — тоже. В камне на душе, в тяжести тела, в слезах и их отсутствии. Возможно, кризис это так тяжело не потому, что мы пока без ответов. А потому, что мы очень любим и хотим поскорее жить. Хотим двигаться, делать, чувствовать радость. Мы это очень любим и нам трудно, когда это на паузе.

Пауза необходима, чтобы движение, которое обязательно снова будет, вело нас в ту сторону, которая теперь, поменявшимся нам, больше подходит. И это нормально, не всегда двигаться. Нормально замереть, пока ты не ответил куда тебе теперь надо.

Понимаю, очень хочется в светлое, легкое, активное. Но жизнь она про то, что из неё не выкинешь трудностей, не потеряв и радостей. Всё или ничего. Только так.

Когда мы на паузе, мы нуждаемся в поддержке, заботе, нежности. При этом, желание поскорее уже оказаться в движении включает противоположный этому голос. Словно самобичевание кому-то когда-то было полезным.

Помочь себе справиться можно, если вместо борьбы, обиды, боли в ответ на то, что говорит этот голос, постараться разглядеть что за его словами спрятано. Скорее всего там много уязвимости, страха, одиночества. Он нападает потому, что защищается. Но нужно ли ему все это, если цель у вас с ним общая?

Мы ранимся в отношениях. Мы лечимся в отношениях.
Личная история про доверительный контакт клиента и терапевта.

27/06/23

В мой день рождения мы виделись. Теперь мы виделись и в твой. Мне исполнилось тридцать, тебе 56. Мы вместе полтора года, а кажется, больше. Так, словно если бы мы были парой счастливых друг с другом людей. Мы видимся раз в неделю, почти что без пропусков. Я бы хотела и чаще, но так даже лучше.

Драгоценные 50 минут, начинаются в 9:01 или 9:02, потому что я всегда опаздываю. Иногда опаздываешь ты, но намного реже.
Дважды мы приходили друг другу на помощь. Когда ты назначил меня и другую клиентку на одно время, я онлайн, она вживую, у вас зима. Я уступила. Затем когда я записала свою на одно время с тобой, ты все понял.

Странно, что я пишу на ты. Когда общаемся, ты это вы. Но может быть теперь, после сегодня, это между нами и навсегда, везде станет ты.

Контакт терапевта с клиентом — центральный лечащий материал. По очень простой причине. Наполненность и счастье человека зависит от качества контакта с окружающими, от его полутонов, тепла и глубины. Раны тоже появляются в контакте с другими. Через других мы учимся видеть себя, пока совсем маленькие. И, будем честными, в той или иной степени продолжаем это делать когда вырастаем. Важность взгляда других видоизменяется, но не исчезает. Потребность в контакте никуда насовсем не уходит, даже если сильно приглушается травмами.

Мы ранимся в отношениях. Мы лечимся в отношениях.

Каждый вид и подвид психотерапии существует только потому, что он находит своих специалистов и клиентов. То, как работаешь ты, очень подходит тебе. И очень подходит мне. Я учусь работать так, как это делаешь ты, но пропуская через себя. Мне нравится честность, открытость.

Когда клиент говорит терапевту о том, что не чувствует его искренности, у терапевта есть два варианта. Начать исследовать что же это для клиента значит, как он это видит, для чего ему нужна тут искренность и в чем она может проявляться. Или смело принимает переживание клиента, отвечая на него как раз через это качество. Признаваясь, что сегодня и правда контакт не такой близкий, что не хотел ранить его чувства, что был чем-то напуган и так далее, искренне. В первом варианте, он не имеет решительности, хотя он и не обязан, на подлинную встречу. Во втором эта встреча происходит. Какая разница от чего я хочу искренности, если в её отсутствии попросту не могу доверится?

У нас совпадают взгляды на искренность, вот в чем тут дело.

Есть родной человек, которого мне очень трудно любить. При этом, необходимо. Удивительно, но люди с меньшей значимостью занимали в разы больше пространства на моей терапии, чем он. А может быть и она. Последние месяцы я подходила к теме наших отношений, знала, что очень пора, но не помогала дойти до сути. Терапевт уважал такое мое решение.

Моя основная проблема в том, что большую часть жизни мне было горько за этого близкого. То, что ощущалось как стыд, скрывало в себе желание его защитить от других, которые его видят. Этот близкий, которого я всем сердцем люблю, словно делает все от него возможное, чтобы отвернуть от себя тех, кто рядом. К нему или к ней, очень больно приблизиться, еле выносимо быть близко. И я на неё или на него, за это очень злюсь. Я злюсь и эта моя злость выходит наружу, на этого человека при каждом неудобном, подходящем случае.

— Выходит, ты злишься на себя? - отметил терапевт после моего рассказа
— Хм.. - обычно, когда вопрос сложный, я выбираю молчать и нащупывать какие чувства вызывает во мне вопрос. Равнодушие? Возмущение? Несогласие? Горечь? Боль? — Не знаю, не знаю. За что мне тут на себя злиться? Это ведь все она/он
— Ну за то, что испытываешь отвращение. Злишься на себя, за своё же чувство.
— А как это отменяет то, что не него/неё я тоже злюсь? - молчу, — Плюс потому что человек вызывает во мне чувство, за которое я злюсь на себя
Психотерапевт аккуратно улыбается.
— Знаешь, отвращение очень естественно в ситуации, которую ты описываешь. Но, может, тебе бы не хотелось, чтобы оно у тебя было
— Да, мне бы и правда не хотелось его чувствовать.

Это же мой близкий человек. Словно, если я испытываю отвращение, то это я не справляюсь. Словно этим своим чувством наношу вред ему/ей.
— Ты бы не хотела нанести ей/ему вред?
— Конечно нет. Я хочу только защищать, от других.

Дальше, пока для меня слишком лично. Но думаю вы поймете без деталей суть.

Терапевт поделился со мной очень похожей личной историей и рассказал как с ней справлялся. А затем показал мне силу того, о ком я говорю. Силу, которую я не видела. И с этой силой словно ушла моя потребность защищать, она стала ближе к заботе. Я все еще не просто себя чувствую по отношению к моей истории, многолетние чувства не меняются и не уходят за раз. Пусть это был далеко и не первый. Но такой искренней первый.

Когда я заметила, что злюсь на себя, что-то сильно поменялось. Когда он заметил, что злюсь я на себя за очень естественное чувство. Он помог мне это разглядеть и разрешить.

Вот так, за пару минут, черствеющий и закрытый, сильно вечно болящий кусок моей души, стал легче, чище.

Чтобы эти пару минут стали возможны, мы вкладывались в наши отношения с двух сторон, полтора года.

Мы с психотерапевтом забавно встретились. По моему плану он должен был стать одним из многих, к которым я схожу на разовые встречи, чтобы посмотреть на то, какими они/мы бывают. В целом, я ему так и сказала, записываясь. Он ответил, что на одну не согласен, так как во встречи вкладывается и нужно минимум пять. В общем, так с ним и видимся полтора года. И ни к кому другому я уже не пошла.

Немного позже, когда мы уже пару месяцев работали, он сказал, что моя честно про разовые посещения его тронула, зацепила. Другими словами, понравилась. Дальше он уже сделал что-то для того, чтобы наш контакт случился. Я как обычно немного идеализировала. На первой или второй встрече он поделился, что ему очень понравилось в Барселоне. «Это точно мэтч!» — подумала я;

— А что вам больше всего тут понравилось?, - ждала что он сейчас назовет мою любимую гору Тибидабо, а может быть район Сан Герваси.
— Мне больше всего понравились танцующие фонтаны!
(То, что мне больше всего тут не нравится, не считая грязного Раваля, узких улочек пропитанных запахом собачей мочи и воришек. В целом, это все один район) Но ничего, я подумала, что так даже лучше. Хорошо, что ему не нравится то, что и мне. Это более реально.


Сегодня утром, перед встречей, вспоминала нашу ссору. Думала «как же здорово, что мы тогда поссорились». Есть в этом что-то настоящее и меньше напряжения. Это честно. Мы равны.

На встрече, между словом, он сам про это вспомнил. Слово за слово и затем сказал:

— Для меня имеют большую ценность встречи с клиентами, с которым мы работаем больше года, - немного смущаясь и держась за уверенность.
— Да скажите уже напрямую, что не с «клиентами», а со мной, - я улыбалась и искренне чувствовала, что это правда так. И волновалась от того, что это сказала.
Он сделал паузу в пару секунд:
— С тобой, Катя, в первую очередь.
— Так, ну вы же знаете что я только рада это слышать! Давите не мои нарциссические штуки.
— Я не давлю. Это и правда так, - тут он уже не держался за уверенность, он таким был, шутки кончились. Это было в конце встречи.

В общем, с днём рождения, спасибо что вы, а может быть уже и ты, есть 💗

Поправка: это работает с человеком любого пола и гендера. Цитата из исследований, которые проводились исключительно с женщинами 👋

Имеет ли психолог право на ошибку?

Этот текст не индульгенция, не оправдание и не разрешение на ошибку. Он — уход от иллюзии, что кто-то может быть идеален. Принятие того факта, что ошибаются все. А значит, этот текст — возможность взглянуть на реальность открыто и поразмышлять о том, как с этой реальностью быть.

Сразу обозначу, что психологи, психотерапевты обязаны придерживаться этических стандартов и заботиться о благополучии своих клиентов. И хотя ошибки могут случаться, особенно в сложных ситуациях, психолог должен быть ответственным и стремиться к постоянному улучшению своей работы.

Я слышала множество историй о том, как психолог, психотерапевт, задевал чувства клиента. С самого начала практики имею ввиду, что и я для кого-то такой терапевт, но об этом не знаю.

Некоторые истории, слова терапевтов, просто глупые. Другие удивительно не щадящие. По мнению клиентов. Большинство услышанных мной историй объединяет одно — клиент после них ушел, не выясняя отношения. На что, конечно, у него полное право. Либо, старался выяснить, а специалист не брал не себя ответственность, переводил стрелки.

Важно не чтобы ошибки не было. Это невозможно. А то, как психолог себя в поведет.
Здорово, если он обладает высоким уровнем рефлексии и сам ошибку заметит, признает, сверится с вами. Замечательно, если он ошибку не заметит, но заметит что что-то с вами произошло и уточнит это. А может быть это и не будет ошибкой, но что-то произнесенное попадает в вашу ранку на душе.

В случае, если что-то в словах, действиях терапевта вас смутило, задело, ранило, но он не сделал такого замечания или предположения, вполне возможно ,что он этого и не заметил. Тут уже за клиентом выбор об этом сообщить.

Ведь настоящая психотерапевтическая работа начинается когда мы разговариваем о том, что происходит между нами, работаем над нашими отношениями. И обсуждать ошибки важная часть этого процесса. Ошибки, даже, прекрасный для работы над отношениями случай.


В заключение повторю, что ошибки неизбежны. Важно уметь их признавать, выражать искренние сожаления и разговаривать об этом. Еще, есть вероятность, что то, что для нас было ошибкой, на деле было чем-то схожим с тем, что нас и в обычной жизни ранит. А значит в обсуждении такого случая для нас, клиентов, может быть много пользы, которую мы заберем с собой.

Как психолог, я стремлюсь к росту и улучшению качества практики. Так что я за открытую обратную связь, где есть место для диалога, а значит и отношений.

Сепарация: процесс становления и саморазвития

Мне так не нравится это слово, никогда не нравилось. Но сам процесс замечательный.
Очень естественный, необходимый и даже, скорее, неминуемый. Он начинается вместе с родами и длится, пожалуй, до конца жизни.

Сепарация шире, чем наша независимость от родителей. Это процесс становления личности, развития способностей, талантов. Раскрытие нашей индивидуальности.

Он позволяет ребенку, человеку, раскрывать свою личность, находить место в обществе, развивая свои увлечения, интересы и цели. Так он становится уверенным в своих возможностях и растет.

Сам по себе процесс может проходить по разному. В идеальном случае, ему способствуют родители, помогая ребенку на этом пути. Не реже, а может и чаще, инициатором этого процесса становится ребенок, молодой взрослый. А бывает и так, что обе стороны к этому не готовы.

Если вдруг что-то в движении сепарации нарушается, то оно заодно и другое трогает. Другими словами, если процесс отделения родителя и ребенка в самостоятельных личностей не происходит, хотя по времени давно пора, это как минимум вызывает страдания.

Два уровня сепарации

Сепарация должна произойти на двух уровнях. Физически и эмоционально.
Завершенный процесс выглядит примерно так: человек живет отдельно, сам себя обеспечивает финансово и эмоционально. Опирается на себя в поисках собственных целей, интересов и их осуществлении. Слова родителей не имеют большого веса, не рушат его душу, не трогают самооценку и состояние. Проще говоря, от родителей зависимости нет.

Это не значит, что родители не могут поддерживать финансово или между вами не может быть дружбы. Главное, чтобы поддержка была свободной, не принуждающей, не манипуляцией. Чтобы в отношениях не было зависимости.

Сепарация — эмоциональная и финансовая независимость.

Личный опыт

В моем случае схема была такая: отдаление, снижение общения, самостоятельная работа с накопившимися за 20 лет чувствами, затем работа с этим чувствами в терапии. (Было больно и трудно.) Рефлексия на тему того, как те или иные обстоятельства, методы воспитания, особенности характера родителей, наши взаимоотношения, повлияли на мое формирование. Злость, обида, удивление. Дальше, понимание что и родители тоже в свое время формировались, понимание почему и как, от чего именно вот так. Сочувствие и параллельный уход обиды. Увеличение любви, нежности. Взаимодействие с позиции новых границ. Отстаивание этих границ.

Это все происходило не совсем по очереди, в основном вперемешку. Отстаивание границ началось в подростковом возрасте, там оно было бурным. А в последнем, взрослом варианте, стало спокойным, вроде «мне сейчас не подходит этот разговор», например.


Моя основная трудность заключалась в том, что моему папе было уже 80 лет. Сегодня ему 88. Когда я выбирала отдаление и устанавливала границы, параллельно я сталкивалась со страхом, что его уже не станет, прежде чем мы достигнем нового уровня близости в наших отношениях. При этом, я понимала, что продолжать жить по старым правилам для меня уже не работает и серьезно ограничивает моё личное развитие.

Плюс, всегда есть вариант поработать с чувствами к другому, даже когда его уже нет. Как бы это горько ни звучало. Да и честно, по-старому просто уже душило.

Если тема сепарации важна для вас, ставьте реакцию, комментарий, задавайте вопросы. Так я буду знать, что про это стоит продолжить. Например, рассказать о том, как это, когда к сепарации не готовы родители или сам человек. И в чем себе тут можно помочь.

Главным, как по мне, в любом процессе изменений всегда остается вопрос: для чего? И если для чего стоящее, то в этом можно находить опору.

Быть собой — что может быть дороже?

Жить жизнь — большой труд.

Мы почему-то не редко об этом забываем.

Забываем о том, что вообще это большой труд, заботиться о себе, искать путь, идти по нему, не знать где он, обращать внимание на тело, стричь постоянно волосы и ногти, двигаться, взаимодействовать, дружить, обманываться, отдыхать качественно и не очень, устоять перед соблазном, не устоять перед соблазном, проживать неудачу, расставание, смерть близкого, мало знакомого, факт собственной смертности. Невозможность помочь другому, насыщенный отпуск, каждодневное вставание с постели и новые, не прекращающиеся вызовы.

Быть наедине с собой, когда в голове по кругу не щадящие мысли,не иметь возможности накормить всех людей на планете и приютить каждое бездомное животное. Заниматься творчеством, принимать восхищение, принимать тишину. Видеть счастливых и успешных, сравниваться. Быть в том моменте жизни, где необходимости сравниваться уже нету, но там, где ты теперь больше честен с собой. Кормить себя, зарабатывать деньги, управлять или учиться управлять ими, невыспаться.

Быть уязвимым, не быть уязвимым. Ходить в терапию, не ходить в терапию. Любить родственников, учиться любить родственников, немочь их любить. Убираться дома, посмотреть фильм, который сильно тронет. Решиться поменять профессию, учиться новой. Оставлять все по-старому.

Учиться проживать чувства. Проживать чувства.

Еще раз, очень большой труд не уметь проживать чувства, большой труд учиться проживать чувства и тоже труд их проживать.

А это все, ведь очень маленькая часть. И да, не каждый сталкивается с полным списком, кому-то достается почти весь и за день, за неделю. И не совсем такой, другой, свой.

В общем, пожалуйста, не забывайте, что быть человеком, жить эту жизнь — сильный труд. Пусть даже не всегда и не каждый день это так ощущается. И если не ощущается, то это скорее всего следствие вашей колоссальной работы. А если жизнь чувствуется как бетонная плита или, к примеру, как вибрирующее и шатающееся словно желе пространство, значит прямо сейчас вы в активной фазе этого самого труда. И там и там, вы — молодец.