Думаю, что счастье в том числе и там, где ты чувствуешь ответственность только за свои действия. И не чувствуешь, что в ответе за поступки других.

О свободной воле и предназначении.

Смотрела документалку с Джимом Керри «Jim & Andy: The Great Beyond»

К концу фильма Джим говорит: «Выбор совершает тебя, а не ты его. Я не сильно верю в свободную волю. Я возьму эту кружку с чаем, потому что хочу пить. Это свободная воля? Или моя жажда? Что сказало мне взять этот чай?»

Я не верю в то, что люди не знают чего они хотят. Знают. Просто себя обманывают, боятся. Не находят как совместить желаемое с необходимым. Оказываются заложниками обстоятельств и остаются ими. Погрязают в травмах, боли, выбирают быть жертвой. Так много слушают всё, что вокруг, что услышать себя становится невозможным. Идут куда позовут, идут вместе со всеми. Что угодно, только не полное отсутствие понимания того, какие действия делают тебя счастливым.

Этот пример с жаждой хорош тем, что он показывает насколько стремление к счастью, к предназначению, способно выстраивать нашу жизнь, если ему это позволить и помогать. Если не глушить это внутреннее стремление, а создавать для него условия.

Если зайти, к примеру, в книжный. В какой отдел вы заходите направиться? Куда вас потянет? Почему? Что это говорит о вас? Часто ли вы заходите в этот отдел? Что останавливает?

Если бы можно было вернуться в 17 лет и еще раз выбрать высшее образование. Куда бы вы поступили?

Мы всегда знаем. Просто, это словно не так просто.

Взрослая жизнь, обязательства, счета. Но как же наверное погано себя чувствуют ваши стремления, если вы напрочь о них забываете?

Депрессия это не только подавленные чувства. Это подавленное предназначение. Замурованное под обстоятельствами и обязательствами.

А кто вообще говорил что следовать предназначению просто? У каждого свой старт, свои вводные, свои трудности. И никто конечно не обязан что-то такое со своей жизнью делать. Конечно нет. Этот текст не для каждого. Он для того, кто знает, что немножко себя обманывает, отмахиваясь от своей жажды.

Про формы любви и ответственность

Мы страдаем от того, что очень сильно ищем чтобы другой уже наконец полюбил нас именно так, как мы мечтаем.

Если представить что любовь это сокровище, то получится что все ныряют за ним на дно моря, но не все ищут один и тот же сундук. Каждый ищет что-то очень своё — ракушку, звездочку, камушек, веточку, рыбку.

И если для меня любовь это звездочка, то я очень сильно хочу, чтобы другой именно так со мной и обращался. А он, почему-то, ведет себя так словно это веточка. И мне страдательно потому что опять и снова, в очередной новый раз, меня не полюбили так, как мне хочется.

Вы замечали, что даже в самой «нормальной» семье, у человека могут хотя бы однажды возникнуть претензии к родителям?

Может от того, что в какой-то момент развития мы все поддаем сомнению ту форму любви, которую нам обеспечивали.

В этот момент мы начинаем отделяться в независимую личность.

И здорово, если у нас получается использовать эту претензию как ориентир для своих же стремлений, для себя же здорово.

Вместо остановки в точке обиды за то, что нас не любили ровно так, как нам хочется.

Вместо остановки в точке, где мы все еще стремимся потребовать ровно такой, нужной и не данной, необходимой нам любви. И очень сильно каждый раз ранимся о то, что другой, почему-то (потому что веточка), этого сделать не смог.

Вместо этого — принятие ответственности за обеспечение себе той формы любви, с которой мы согласны. Той формы любви, в которой мы нуждаемся.

Влюбленность и самоанализ. Как работать с этим чувством?
(Осторожно, можно развлюбиться.)

Вот идешь ты, все нормально, даже очень хорошо, всё в полном порядке. Ты собой доволен, знаешь куда двигаться и как, двигаешься. Перед сном не тревожишься и так бы еще тысячу лет, но. Влюбляешься.

Когда мы влюбляемся, мы отыгрываем очень свою историю. В самом этом акте, в переживаниях, уже заложен смысл. Тот другой, скорее всего, выполняет функцию необходимого нам для отыгрывания своего сценария объекта. Он — наша возможность это проживать. Еще раз, заново.

При желании можно заметить во всех своих влюбленностях, да и прочих чувствах и опыте, паттерны. До жути совпадающие. И отличающиеся от чужих.

Самое тяжелое, во влюбленности, что она так священна, так волшебна, что о таком её разборе может и не идти речи. Но как тогда понимать себя здесь, если не приглядеться?

💌

Мы с вами учимся работать с эмоциями и чувствами. Различать, находить причины, проживать, доносить до другого. И если злость, боль, радость, интерес, страх, тревога, имеют на это право, то влюбленность уже не в такой степени.

Влюбленность — наша последняя надежда, последняя возможность чуда в этой, зачастую не волшебной, пресной, требующей от нас труда жизни.

Влюбленность словно появляется сама. Обнимает нас нежно и уносит, далеко, где свежий теплый воздух, мягкое солнце, шуршание деревьев, благодать. Прекрасный образ человека, которого на деле, мы совсем не знаем.

💌

Разобраться с этим чувством можно таким же путем, как и с прочими. С помощью рефлексии. И проживания. Дальше будет о первом.

Для начала, можно обратить внимание на то, что сейчас происходит в вашей жизни, раз вы влюбились.

Возможно, вы сталкиваетесь с некими трудностями? Возможно, сейчас все чуть больше серое, чем обычно? Возможно, вы стоите перед важным и пугающим выбором? Возможно, проживаете потерю, горе? А может, у вас сейчас некий яркий душевный подъем, сильный прилив энергии?

После проверки того, что происходит у нас в жизни, можно переключиться на человека, который стал вашим объектом влюбленности. Тут может быть трудно вглядеться. А дальше даже возможен эффект уменьшения чувства. Если согласны, то приступайте.

— Что в человеке такого, что нас тянет?
— Встречали ли вы раньше такие качества? Где, у кого?
— Что из его реальных действий вас привлекает?
— Это скорее человек или ваши фантазии с его образом?
— Какие фактические поступки с его стороны так вас тронули?
— В чем вы «помогли» себе влюбиться, напридумывав?
— Где образ реален, а где дорисован?

И мой любимый вопрос:

Что ты знаешь о своей влюбленности?

💌

Любовь, как мне однажды сказал психотерапевт — сильнее любой терапии. Она обнажает в нас все лучше и худшее.

Пожалуй, мы часто чувствуем себя бессильными перед другим, перед объектом этого чувства. А разбираясь в том, о чем именно она нам говорит, что для нас значит, какую для нас функцию выполняет, это бессилие можно обернуть в самоисследование. В понимание, что во влюбленность, она всегда про нас, а не про другого.

И, что еще важно — таким образом мы можем научиться выбирать свою влюбленность, а значит и тех, с кем стремимся разделять жизнь.

Одиночество. Почему это здорово и почему в нем сложно


Одиночество — это здорово, даже замечательно. Из минусов, в нем бывает страшно. Но я бы не назвала это все-же минусом. Это скорее естественная часть всего процесса.

Когда человек знакомится с одиночеством, такое вполне может происходить множество раз за жизнь, по разным обстоятельствам, сначала естественным образом в нем неудобно. От него можно начать бегать. Что, кстати, достаточно забавно. Ведь в одиночестве ничего вообще не происходит. Там только ты. И вообще никого больше. Так что получается, бежишь ты от себя.
От своих собственным мыслей, чувств. Скорее боли, страха. От скуки. Может, разочарования. Ощущения себя каким-то таким, ну вот таким, с которым даже самому и быть не хочется. Бежишь от прошлого, которые живо только у тебя внутри, отворачиваешься от будущего, которое еще вообще не случилось, но тебе оно непременно кажется не лучше прошлого.

Вообще это ведь забавно, решать, что там будет в будущем, потому, что уже случилось в прошлом.

Или, лучше! Решать что-то не делать, в этом своем будущем, потому, что в прошлом, кто-то помешал, обидел, посмеялся. Не поддержал, отвернулся.
То есть не делать что-то такое для себя, отказываться от своей жизни, потому, что кто-то когда-то.

В общем, примерно что-то такое может случатся в одиночестве. Мысли, страх, тревога, чувство пустоты, копание в себе ямы. Или что-то еще, но тоже такое, с чем быть вообще не хочется. Вот мы и бегаем. На свидания, в сериалы, алкоголь, книжки, интернеты, по улице, в мысли о других людях, в работу. Допишите свое сами.

Если так задуматься, то очень многое, как приятное, так и нежелательное себе-же, мы делаем как раз для того, чтобы не встречаться с одиночеством. Потому что, видимо, не особо давали себя шанса познакомиться с ним поближе, сделать несколько шагов по этому неприятному, оглядеться и проверить, что на деле, оно только страшным кажется.

Одиночество — это такое пространство, которое полностью в наших силах. Это то место, тот процесс, который мы действительно можем контролировать. В отличие от большинства прочего, особенно того, где другие люди, где жизнь со своими планами.

В одиночестве можно вообще всё. Быть любым, быть собой. Можно бояться, сколько угодно, переживать что-то. Можно вообще о другом подумать, планов понастроить, ну или себя похвалить. Можно учиться, работать, уходить в процесс всеми силами. Можно слушать любую музыку, вещи разбрасывать. Идти долго прямо, за кофе, а потом передумать и резко повернуть в переулок, в который всегда хотел повернуть. В одиночестве это и здорово, что рассчитываешь ты на себя исключительно. Потому что ты себе веришь, а веришь потому, что можешь. И самое первое доказательство того, что ты можешь — те первые моменты встречи с одиночеством, которые ты выстоял.

Тревога, как и прочие чувства не навсегда

Может быть самое страшное, что есть в чувствах, это их настойчивое «я навсегда». Ну или не их, а наше. Наша смелая вера в то, что так будет всегда. Всегда будет отчаяние, боль, тревога, скука, пустота.

Если что, то чисто физически, навсегда невозможно. Всё же заканчивается. Так заканчиваются боль, отчаяние, скука, пустота и тревога. Они заканчиваются, ты остаешься. Остаешься с последствиями своего поведения в момент одного, нескольких из этих чувств. Ты получаешь то, что выбрал сделать.

Например, прыгнуть с причалила в соленую воду. Или попросить повышения. Написать той самой девчонке. Опубликовать свою песню. Сказать человеку, как тебе на самом деле тогда было или есть сейчас. Не съедать залпом торт. Обратиться за поддержкой. Начать жить отдельно. Отправить резюме в то самое место. Выразить себя в любой форме творчества настолько честно, что есть духу.

Забавно тут, что тревога, например, будет нами пережита в случае выбора или не выбора поступить.

Вот ты на пирсе, подходишь к его концу. Твои друзья уже там внизу, купаются, солнце жарит. Ты знаешь, что нырять отсюда можно и как хорошо будет окунуться в прохладу моря через прыжок. Но ты давно не прыгал, сердце колотится. Ты на краю. И время выбрать. Пройтись назад и спуститься по лестнице или прыгнуть.

Важно тут то, что ты уже в тревоге. Она уже тобой испытывается, уже через тебя проходит. Она уже началась и во всю идет. В общем, она есть, она тут, вы поняли. Так же с любым другим примером выше, ну или вашим собственным. Если чувство уже испытывается, его не отменить. А еще очень сложно сделать себя каким-то там бездушным камнем, или супер стойким и невозмутимым человеком.

Вас, нас, всегда будет что-то трогать. Если трогает, значит, вы живы.

Тревога означает, что нам не всё равно. Нам важно чтобы результат у действия был такой, каким мы его себе придумали. Мы на это очень рассчитываем. А разочаровываться не самое приятное дело.

Конечно, тревога, как и любое другое чувство, может становится не таких внушительных, пугающих размеров. Обычно это происходит через опыт. Не только самого действия, но и умения поддержать себя, как в момент решения, действия так и в случае разочарования.

Привет! В эту субботу проведу воркшоп на тему «эмиграция и наши чувства»

Эмиграция, как и другие события в жизни имеет свои общие закономерности. И подсвечивает в нас то, что мы наработали и с чем еще не разобрались.

Этот воркшоп для тех, кто стремится разобраться в себе и чувствах, которые вызвала эмиграция. Если вы скучаете по родине, чувствуете одиночество, боитесь говорить на новом языке, сторонитесь новых знакомств, живете в тревоге, не хотите выходить из дома, испытываете чувство вины или словно вообще ничего, а может быть испытываете так много, что на это нет сил — это пространство для вас. У вас могут быть любые другие чувства и трудности вне списка, он примерный.

Психологический воркшоп — пространство, где нас объединяет одна тема, но у каждого участника свой запрос. Вместе мы исследуем это вопрос, смотрим на него пошире. Работа в группе это возможность выделить чего у нас общего и узнать о том, что в проживании этого опыта у нас своего.

Что мы будем делать:

• Я расскажу об эмоциональных этапах, через которые проходит человек, переезжая в новую страну
• И о способах помогать себе

• Мы познакомимся
• Поделимся опытом, узнаем об опыте других
• Посмотрим на то, чего у нас общего
• Выделим то, что у нас свое
• Получим и дадим поддержку

Время и место: суббота 11 по Барселоне, онлайн
Длительность: 2 часа
Стоимость: 20 евро, 1500 рублей
Количество участников: 4-6 человек

Для записи и по вопросам пишите @katiaishere

Если у человека есть “зачем” жить, он может выдержать любое “как”

Есть вероятность, что жизнь у нас более красивая, чем мы мы её видим. Смотрим на темные пятна, пропуская прочие детали. Боимся умереть, пока живем. Счастье принимаем как норму и данность, несчастье как несправедливость. Такой вот делаем выбор. Хотим и ждем от жизни больше, выше, лучше. Тем самым забирая у себя же настоящее.

Не знаем или забываем, что даже в самые тяжелые испытания, имеем выбор обратить себе в пользу. Хотя, брать пользу из горького не обещает защитить от горечи или отказаться.

При этом, за нами всегда остается выбор: оставить боль на пьедестале и накрыть прозрачным куполом, быть человеком с которым «это» случилось, быть человеком, который «это» пережил, человеком, который столкнулся с реальностью, но так или иначе обнаружил для себя способ двигаться дальше. Человеком, который стал другим, ведь после некоторого прежним не остаются, но при этом, оставившим себе шанс еще ни раз прожить опыт счастья. Человеком, который настоящее зло назовет уроком доброты.

Любимый Р.Мэй, до него В.Франкл (в особенности), Э.Фромм и множество великих других, писали что проблема человека XX века — отсутствие смысла жизни. Хотя его, как знаем, пытались найти многие все века до.

Век XXI, а человек все так же ищет смысл.

Последние три года — бесценный опыт переживания, в котором наши пустые, слабые места подсвечиваются. Смыслы, состоявшие только из фасада, не наши настоящие, рушатся.

Если у человека есть “зачем” жить, он может выдержать любое “как”— писал Ф. Ницше.

Апатии, депрессии, тревоги как следствие отсутствия реально стоящего для нас «зачем». И остро болезненные события как шансы это «зачем» найти.

Не думаю, не чувствую, что «зачем» имеет шанс на универсальность. Разве что жить ради самой жизни. Но и это не каждый готов себе взять. Смысл жизни имеет способность меняться, разные люди и обстоятельства — разные смыслы.

Для себя вижу жизнь как пространство, где мне выпадет искать эти новые смыслы.

Самые трудные дни всегда те, где в смыслах становится пусто. Бывает такое, что происходит нечто и я прощаюсь даже с любовью и добротой. Тогда моим смыслом становится себе их вернуть. Они редко возвращаются в нетронутом состоянии.
Потмоу что становятся пластичнее, глубже и сильнее.

Любимый 🤍

Тревога — парализующее чувство. При этом, человек может тревожится находясь в непрекращающемся движении. Человек вообще очень многое может, сам того не понимая.

Как и любое негативно влияющее, тяжелое, не желательное состояние, тревога очень полезна, тревога это огромный такой знак себе. Знак о том, что ты сейчас делаешь что-то совсем не так. Тревога возникает как следствие конфликта, внутреннего я и внешнего (например). Тревога очень ценна. Встреча с ней — гарантия роста. А рост это больно. И страшно. Меняться вообще страшно. Пока ты «такой», известно и понятно наверняка то, что с тобой есть и как все будет. Даже если вот так тебе не нравится, в этом ты ловишь спокойствие, уверенность, а значит существует ощущение, что все под контролем. Меняться — словно терять контроль. Становится другим — не знать наверняка как это теперь будет. Это — про жизнь, про окружение, про статье.

Человек может практически в открытую намеренно сдерживать себя от роста, лишь бы не потерять то, что имеет в сейчас. В том числе, а может быть и в главном, речь про социальное окружение. Когда ты развиваешься, словно очень сильно рискуешь потерять людей, или, что люди не захотят быть с тобой «новым». Всегда был таким, понятным, предсказуемым и это было всем удобно, а значит и тебе. Быть не понятым, не признанным, изгнанным, оказаться вне социального круга — страшно. Чтобы это не случилось, достаточно продолжать вести себя как вел, и стараться выглядеть и говорить так, как принято - как все.

Наверное надо держать ввиду, что иметь не классическую сексуальную ориентацию, политические и религиозные взгляды, предпочтения в питании, массу, пол, возраст - нормально не только все это вместе и по отдельности. Нормально в целом и в принципе быть разным, быть другим, меняться с течением жизни, менять вот эти вот взгляды, предпочтения, признаки. Абсолютно нормально не знать чего ты и кого хочешь, абсолютно нормально твердо знать, чего и кого ты хочешь. Абсолютно нормально не меняться. Меняться. Абсолютно нормально хотеть любить всех, а не одного и ни одного. Абсолютно нормально хотеть любить одного. Нормально страдать, переживать, грузиться, думать. Нормально этого не делать. Нормально с утра до ночи смотреть сериалы и не идти менять свою жизнь. Нормально искать любви и признания во вне, искать то, чего родители тебе не дали. Нормально, супер нормально иметь внутренний конфликт, иметь мешающий жить, дышать, развиваться и чувствовать себя счастливым, невроз. И чувствовать себя ненормальным, тоже нормально.

Нормально вообще все. Тут места не хватит, если уйти в конкретные перечисления того, что нормально.

Быть разным — значит быть живым. Быть человеком, в том числе, значит, не всегда живым себя чувствовать. Быть человеком - бояться, бояться оказаться вне других людей. Бояться изменений, желать все контролировать - это все тоже значит, что ты человек.

Я не кричу о том, что если ты в тревоге, то ты должен и обязан с этим что-то сделать. Я знаю, что тревога это инструмент, сигнал — себя себе.

Сигнал о конфликте одного и другого, может быть и третьего. Сигнал о том, что ты игнорируешь что-то очень важное, потому что важным это тебе не кажется, либо потому, что поверх этого важного много всего другого. Можно не видеть как развивается кариес между последними зубами сверху. А когда дойдет до нерва, заболит весь рот и даже, может, голова. Будет мучать бессонница, ты выпьешь таблетку и будешь не так эффективен в работе. И либо сразу пойдешь ко врачу, либо продолжишь себя этой таблеткой глушить. Тут ведь вполне понятно, насколько вариант с «глушить» не дальновидный? Вот, по-моему, тревога на этот очень похожа. Её действительно можно глушить, ох, там столько разных способов. И дозу того, чем ты её глушишь придется увеличивать. Только, кидая кучу всего сверху, заливая, засовывая, вдыхая кучу всего в себя, тревогу только замуруешь. Но не уберешь.

И нужно много смелости, чтобы отодвинуть эти соблазнительные варианты глушения. И ровно сколько нужно смелости, ровно столько человек получит в ответ на эту встречу радости. Радости, что встретился с собой, что смог.

Нетерпение и вера в быстрый результат — трудность нашего поколения.

Мы видим быстрый результат, быстрый успех, выкрученную на полную радость, широкие улыбки, сильную любовь, идеальные дома, идеальные лица, приключения. И верим.

Мифы существуют примерно столько же, сколько человек умеет разговаривать. Человек любит верить, особенно в волшебное. В такое, где жили долго и счастливо, в такое, где человек сильнее обстоятельств. Где человек побеждает богов, становится сказочно богат, обретает бессмертие, попадет в рай, если с бессмертием не получилось.

Но ведь библейский сюжеты, мифы, рассказанные в детстве сказки, имеют и другую сторону. Где человек наказан, где человек страдает, где он побежден. Где он хотел обхитрить бога, но был отправлен на вечные муки. Где желание обрести любовь толкнуло девушку на жертву, в виде страдания при жизни и смерти, лишь бы он жил. Не может, не бывает все лишь только приторным. И это грустно. И даже больше, это больно, страшно, жутко. Нам жутко от того, что жизнь это не сказка с быстрым, срочным и счастливым концом. Так может быть как раз от этого, мы так охотно верим в пластиковое счастье о любви, красоте, успехе?

Нам сложно признаться в том, что на деле, искать тут, в жизни себя, стараться выбрать путь, не соответствующий предпочтению толпы, очень тревожно. И требует усилий, основанных на вдумчивом выборе. Такой путь, где мы — мы. Приближенная к правде версия себя, а не приближенная к одобрению общества.

Вставать от общего течения в сторону, с вопросами «туда ли я иду?» и «кто я?», не так приятно, как мечта о том, что быстрое счастье на картинке правда. Ведь если правда, значит, я смогу.

Но так почти, а может и совсем не бывает.

Счастье — это труд и выбор, длинною в жизнь. Закономерность наших ежедневных поступков. Постепенных и постоянных.

Делиться тем, что тебя не устраивает иногда приводит к чему-то очень хорошему. А иногда к чему-то плохому.

Мне, например, часто попросту страшно сказать другому о том, с чем мне не ок. Как правило, если с этим другим мы не близки. Я боюсь его гнева, пассивной агрессии, с которой мне будут трудно. Но.

В итоге, в любом случае, говорение о том, что тебе не подходит и что не устраивает, приводит тебя к более хорошему, более подходящему. Даже если и не в конкретном моменте.

— мудрость от моей подруги Киры в ответ на мою радостную ситуацию, которая возникла потому что я поделилась тем, с чем мне не ок

Ведь тебя могут услышать. И может оказаться, что другой только за. Или, если другой себя проявит сложным образом, узнать что он действительно тебе не подходящее.

Случившееся со мной это кое-что в теории очень радостное насчет моего развития как терапевта. Если получится, то через месяц расскажу

А пока можете за меня порадоваться.

И подумать:
о чем неудобном молчите вы?

💘

Как справляться с тревогой| Нормализация тревоги

Тревога чувство пугающее и неприятное. В нем трудно находиться, но когда ты в ней, выйти тоже не легко.

Главное правило всех чувств: они нам даны для ориентира и в помощь.

Важно заметить, что некоторые чувства могут требовать калибровки, так как были выведены из работы травмами. Плюс, если нас не учили и мы не учились ими пользоваться, учиться придется с нуля. И это нормально, так почти у каждого. И даже тот, кто все это умеет и как-то в себе разбирается, должен трудиться с ними. (Как же хочу дописать «пока не умрет»)

Тревога. В отличие от страха, который «видит» опасность, она её скорее рисует. И в самой неприятной версии себя — рисует, но не говорит куда рисунок спрятала и что на нём. Поэтому нам приходится её спрашивать и с ней разговаривать. Другого пути узнать что там — нет.

Только, тревога ну такая неприятная, настолько от себя отталкивает, настолько отвратительна, пугающая своей, к примеру, слабостью, что говорить с ней ну совсем не хочется. А хочется избавиться, не замечать.

Когда находишься в тревоге, есть ощущение, что ты — она, и ты всегда и навсегда такой, твое прошлое и будущее выглядят сомнительно, а в настоящем ты не можешь справиться, к примеру.

Пока мы стараемся её проигнорировать, это она управляет нами. Вернее, это мы, выбираем от неё прятаться. Но от того что у тебя внутри, так чтобы насовсем, не убежишь.

Работа с тревогой — интересное и в итоге благодарное приключение. Благодарное оно когда вы научитесь перебираться с одного берега и окажетесь на другом, преодолев этот не то рассерженный океан, не то зыбучее болото с существами которых вы боитесь. (У меня это тараканы, змеи, жабы и состарившаяся я, которая провела свою жизнь впустую).

Тревога — наш шанс на изменения. Но только если мы в неё посмотрим.

Сделать это можно, сменив фокус с убегания, на нормализацию.
Она пришла, чтобы нам о чем-то сказать. Значит, она имеет право быть услышанной. И, да, жаль, что она так неприятно выглядит, так отталкивающе, что смотреть на неё не хочется.

Может быть, она такая не нарочно, а потому что, какой еще она может быть, если все её игнорируют? Если от неё бегут, пытаются избавиться, прячутся? Заливают её, заедают, глушат сигаретами или тренировками? Она приходит чтобы что-то сказать, а мы её сверху чем-нибудь. Чтобы её успокоить, но на деле заткнуть. Погружаем тревогу в смирительную рубашку, заклеилваем скотчем рот, кидаем в темный погреб. Она там лежит, несчастная, униженная, обезмолвленная. И не смотря на все это наше к ней плохое обращение, продолжает любыми способами к нам стремиться, чтобы сказать важное.

Попробуйте в следующий раз, когда она в вас проявится, хотя бы немножко постараться с ней поговорить. За формой и содержанием увидеть суть. Это, кстати, правило общения с людьми, захваченными эмоциями. Отодвигая внешние проявления, прислушайтесь, спросите. Проявляя уважение и даже благодарность к тому, что она пришла вам нечто сообщить. Да, скорее всего, это нечто доставит вам хлопоты, расскажет о действиях, которые необходимо совершить. Возможно она скажет, что тот берег, на котором вы сейчас стоите, пусть и знакомый, но больше для вас вариант не работающий. И время отправиться в путь через бурлящее и кишащее страхами к новому. Или, что этот берег требует вашей заботы, внимания.

Собой быть замечательно и здорово. Но важно помнить, что у поступков есть последствия.

Так, можно ярко проявляться в одежде, где последствия — это взгляды. Делиться своим творчеством, где последствия — это не подконтрольная оценка других. Говорить то, что думаешь. Вот тут последствия — чувства других.

Собой можно быть смело и долго. Но если ты выбираешь себе какой-то такой путь, где без других никак, собой быть важно в такой степени, чтобы другим было комфортно рядом.

Каждый человек — отдельный мир. К миру другого, здорово быть с уважением. К способу другого быть. Уважение заключается в том, что ты принимаешь, что другой — другой. Если тебе с этим его способом быть не комфортно, за тобой выбор. Хотя, можно постараться быть услышанным. И договориться, если и второму интересно, как же так вам вместе с общим удобством быть.

Мировосприятие, где центр вселенной в тебе — очень хрупкий способ находиться в реальности. Ты и правда центр, но по факту, только себе. Что, кстати, здорово. Здорово, что мир в действительности это не ты. Что он большой, разный, яркий. Что там миллиарды других вселенных. И способов быть. Какие-то нам ближе, какие-то никогда не понять, да может и не надо. И очень здорово уметь посмотреть на них как на что-то самостоятельное, а не крутящееся вокруг тебя.

И если вернуться к последствиям, то восприятие себя как центра вселенной, во-первых, другим заметно. Во-вторых, от других отдаляет. В-третьих, свой собственный мир делает беднее.

Про поиски собственного счастья

Шанс на счастье — личное дело каждого. Даже если очень постараться, нельзя его взять и вручить другому. Трудность счастья как раз в том, что его за нас не сделают. Может быть нам потому и страшно оставаться наедине с собой? Так мы встречаемся с понимаем, что только мы и никто кроме.

Конечно не обязательно становиться счастливым. Не думаю что это необходимость. Такое у меня предположение, что каждый или почти каждый, всю жизнь внутренне стремится отыскать то, что для него счастье. Поэтому мы с вами так сильно падки на то, что продается — мы думаем, что покупаем счастье. И падки на картинки с «настоящими счастливыми» людьми. Смотрим на это завороженные и думаем: вот доказательство, оно существует, они ведь нашли. И пробуем сделать то, что рассказывает нам «настоящий счастливый» человек с картинки.

И хорошо что пробуем, здорово, что покупаем — мы в поиске. Только почему-то этот поиск нас далеко не приводит, разве что к еще большему разочарованию. Он смог, а я не смог. Он этому радовался, а я в итоге нет.

Пожалуй, для меня, моя работа как раз и важна тем, что с её помощью можно получше узнавать себя, а значит и свое счастье. Запросы у людей всегда разные, люди разные, предыстории разные, но все ведь про одно. Про желание быть счастливым. И отыскать свой уникальный способ.

Сейчас мне важно просто побыть человеком. Не психологом.

У меня небольшой отпуск и я лечу к родным, домой. Хотя, уже кажется неверным назвать это домом.

Когда-то моя комната теперь склад папиных вещей, там все в коробках с книгами и чем-то очень старым. Она давно не моя комната. Я прожила там двадцать лет, но она даже тогда не была моей, только немного. Столько правил было в доме, что назвать его своим не получается.

Моего любимого моста, который рядом, больше нет. Там теперь еще какое-то кольцо. Выглядит жутко и больно, пусто. Они забрали у меня мост. А значит я больше не приведу туда друга, смотреть на огни, может даже курить или пить пиво и конечно говорить. Мост на котором я целовалась с 14-ти лет. Мост на который я приводила того, с кем была близка. Мост на который я ходила плакать и слушать музыку.

Я могла прийти туда летом, на рассвете, что рано. Кажется в Москве светает около 4-5? Приходила после бессонных ночей. После ночей-страданий. Мне часто было больно и я не выносила то, что располагалось в моей пустоте. Я очень хотела любви и счастливых отношений. Теперь я понимаю почему. А тогда я просто хотела, мне было очень надо, разделять эту жизнь с другим, которого я себе придумала.

Я вообще не понимала как все устроено, но была очень уверена что знаю. А как еще чувствовать себя до двадцати?

Часто нахожу себя в прошлом. Хожу туда чтобы почувствовать то, что в сегодня невозможно. Там что-то про надежду, на деле потерянность и убеждение в том, что у меня все будет хорошо.

В общем, комната не моя. Моста нет. И я уже даже не знаю мой ли это, после всего последнего, город.

Может быть мой, но кусками, точками. Отдельными точками, к которым можно прикоснуться если не думать о том, что происходит.

Мост

Про новый временный дом

У меня были классные планы на лето, снова вставать с рассветом, сидеть на горе, пить кофе, гулять по горе, бегать. Мне очень хорошо в этой тишине и отдаленности.

Эта квартира была временным, затем началась война и она нас приютила. Три месяца превратились в полтора года. Временное решение - во временный дом.

Я очень устала переезжать, привыкаю к месту, а тут надо собраться и уехать, насовсем. Вроде одна отдельная жизнь получается и таких вместе много. Но пару лет уже тянет жить только одну.

Мы тут жили вдвоем, затем вчетвером и с собакой. Затем втроем и с собакой. Затем я одна.

Одной было так очень здорово. Хотя вечерами несколько раз становилось жутко, воображение, как в детстве ночью в длинном коридоре папиной квартиры. На темноте легко нарисовать что-то и сильно этого бояться.

Одной было здорово. Жить вообще здорово либо с очень любимыми людьми, либо в одиночку. Еду жить с любимыми. И рисую себе то, что это должно быть за место, в которое я поеду уже одна, на долго. Хотя бы на пару лет, пожалуйста.

Дом на горе номер два. Переезд номер 9.

Вообще, эти полтора года, с рассветом в окно, были очень счастливыми из-за этого. Сами полтора года разные, но я всегда знала что проснусь и увижу рассвет. В окно или из леса. Утренний лес. И птицы. Площадка в виде улитки, читать там после обеда или делать заметки до завтрака. Не знаю как жила раньше в городе. И уезжаю туда с сильной печалью. Но так просто надо. И там любимые люди. И булочная за углом любимая.

Жизнь конечно интересно проводить делая выборы в ту сторону, где ты счастлив. Но в последние годы было так много изменений и выборов, что хочется уже просто чтобы их делать было не нужно. И чтобы где-то можно было задержаться, остаться.

С клиентами, которые переезжали в срочном порядке в новые страны мы обсуждали вопрос дома. Теперь я задаю его себе. Что для меня дом, в условиях, где физический может в любой момент пропасть?

Дом это книги, музыка в моем телефоне, люди-друзья, мои любимые кружки и стол, который я купила в икее четыре дома назад. А еще дом это текст.

Привет мои хорошие.

Мои хорошие — потому что я скучала и рада, что я здесь. И что вы тоже.

Последний месяц делиться чем-то было трудно, невозможно. Я чувствовала себя сильно уязвимо, пока со мной происходило много хорошего, глубокого, доброго и ранящего.

Сегодня на встрече с терапевтом я плакала, как, вроде бы, никогда. В жизни, конечно, плакала, но не при нем и не в терапии. Слезы катились обо всем, что происходило и что продолжило жить внутри. Оно там жило, бродило, множилось и тяжелело. Раньше, в ответ на множество ярких событий, которые я не успела переварить, я включала апатию. Не нарочно конечно, защитным механизмом, следствием. Мне не нравилось что мной руководят механизмы. Но стоило им включиться, казалось, что только так быть и должно. Интересно, сколько месяцев, а может быть и лет жизни прошли меня мимо, пока я была в этой защите?

Вот и теперь я наблюдала, как в неё падаю. А в ней — как дома. Знакомо, а потому даже приятно. Хотя, состояние это мучительно. Вроде апатия, а вроде пустота и острое одиночество. Я вглядывалась в эти чувства, но смотреть в них так трудно, так больно, что заканчивалось все смотрением в экраны. Телефон, сериалы. И полное к себе безразличие. И крайне острая важность того, что во вне. Важность других, которая ранит. В общем, вот я и молчала. Так о себе заботилась. Жаль только, что такая забота похожа скорее на родителя, который не ведет ребенка к зубному, на прививку, потому что маленькому страшно.

В общем, сегодня я честно плакала, такими слезами которые чувствуешь щекой, они с весом.
Он предлагал мне не винить себя; он мне сочувствовал; он со мной спорил; был рядом. И все это важно. Но больше всего важно я почувствовала в конце. Когда он сказал мне спасибо. Там было за что, не могу быть подробной.

И удивительно выходит, что мы можем быть про глубокие вещи. А в итоге самое теплое тут — спасибо.

В спасибо я чувствую, что он меня видит. В спасибо я сделала что-то, от чего ему хорошо. Другому, который мне дорог.
Спасибо тут, мне, как теплое и близкое объятие. Прикосновение к душащему состоянию. Спасибо прикасается к этой моей оболочке апатии и она тут же оказывается, хрупкая, сыпется. Как если бы была из пыльцы. И кажется что она прочная, серая, а я сижу под ней как персонажи Кинга, под куполом.

Спасибо трогает, а она, оказывается, из пыльцы. Под серостью светится блестками.
Она ложится вокруг меня пылью. Осталось только убраться и можно дальше, снова жить.

Про кризисы и самобичевание

Жизнь — ценный подарок, о котором нас не спросили.

Нас не спросили где мы хотим появится, у кого, как выглядеть и с чем сталкиваться. И многое в этом подарке от нас совсем не зависит.

Не справляться тоже часть процесса. Не понимать что делать и куда двигаться. Кризис как реакция на то, что старый план для изменившихся нас не работает. И естественный поиск нового, который выглядит отсутствием движения.

Но если приглядеться, если прислушаться, то даже в нежелании вставать с постели есть ответы. В пустоте, темноте, апатии — тоже. В камне на душе, в тяжести тела, в слезах и их отсутствии. Возможно, кризис это так тяжело не потому, что мы пока без ответов. А потому, что мы очень любим и хотим поскорее жить. Хотим двигаться, делать, чувствовать радость. Мы это очень любим и нам трудно, когда это на паузе.

Пауза необходима, чтобы движение, которое обязательно снова будет, вело нас в ту сторону, которая теперь, поменявшимся нам, больше подходит. И это нормально, не всегда двигаться. Нормально замереть, пока ты не ответил куда тебе теперь надо.

Понимаю, очень хочется в светлое, легкое, активное. Но жизнь она про то, что из неё не выкинешь трудностей, не потеряв и радостей. Всё или ничего. Только так.

Когда мы на паузе, мы нуждаемся в поддержке, заботе, нежности. При этом, желание поскорее уже оказаться в движении включает противоположный этому голос. Словно самобичевание кому-то когда-то было полезным.

Помочь себе справиться можно, если вместо борьбы, обиды, боли в ответ на то, что говорит этот голос, постараться разглядеть что за его словами спрятано. Скорее всего там много уязвимости, страха, одиночества. Он нападает потому, что защищается. Но нужно ли ему все это, если цель у вас с ним общая?

Мы ранимся в отношениях. Мы лечимся в отношениях.
Личная история про доверительный контакт клиента и терапевта.

27/06/23

В мой день рождения мы виделись. Теперь мы виделись и в твой. Мне исполнилось тридцать, тебе 56. Мы вместе полтора года, а кажется, больше. Так, словно если бы мы были парой счастливых друг с другом людей. Мы видимся раз в неделю, почти что без пропусков. Я бы хотела и чаще, но так даже лучше.

Драгоценные 50 минут, начинаются в 9:01 или 9:02, потому что я всегда опаздываю. Иногда опаздываешь ты, но намного реже.
Дважды мы приходили друг другу на помощь. Когда ты назначил меня и другую клиентку на одно время, я онлайн, она вживую, у вас зима. Я уступила. Затем когда я записала свою на одно время с тобой, ты все понял.

Странно, что я пишу на ты. Когда общаемся, ты это вы. Но может быть теперь, после сегодня, это между нами и навсегда, везде станет ты.

Контакт терапевта с клиентом — центральный лечащий материал. По очень простой причине. Наполненность и счастье человека зависит от качества контакта с окружающими, от его полутонов, тепла и глубины. Раны тоже появляются в контакте с другими. Через других мы учимся видеть себя, пока совсем маленькие. И, будем честными, в той или иной степени продолжаем это делать когда вырастаем. Важность взгляда других видоизменяется, но не исчезает. Потребность в контакте никуда насовсем не уходит, даже если сильно приглушается травмами.

Мы ранимся в отношениях. Мы лечимся в отношениях.

Каждый вид и подвид психотерапии существует только потому, что он находит своих специалистов и клиентов. То, как работаешь ты, очень подходит тебе. И очень подходит мне. Я учусь работать так, как это делаешь ты, но пропуская через себя. Мне нравится честность, открытость.

Когда клиент говорит терапевту о том, что не чувствует его искренности, у терапевта есть два варианта. Начать исследовать что же это для клиента значит, как он это видит, для чего ему нужна тут искренность и в чем она может проявляться. Или смело принимает переживание клиента, отвечая на него как раз через это качество. Признаваясь, что сегодня и правда контакт не такой близкий, что не хотел ранить его чувства, что был чем-то напуган и так далее, искренне. В первом варианте, он не имеет решительности, хотя он и не обязан, на подлинную встречу. Во втором эта встреча происходит. Какая разница от чего я хочу искренности, если в её отсутствии попросту не могу доверится?

У нас совпадают взгляды на искренность, вот в чем тут дело.

Есть родной человек, которого мне очень трудно любить. При этом, необходимо. Удивительно, но люди с меньшей значимостью занимали в разы больше пространства на моей терапии, чем он. А может быть и она. Последние месяцы я подходила к теме наших отношений, знала, что очень пора, но не помогала дойти до сути. Терапевт уважал такое мое решение.

Моя основная проблема в том, что большую часть жизни мне было горько за этого близкого. То, что ощущалось как стыд, скрывало в себе желание его защитить от других, которые его видят. Этот близкий, которого я всем сердцем люблю, словно делает все от него возможное, чтобы отвернуть от себя тех, кто рядом. К нему или к ней, очень больно приблизиться, еле выносимо быть близко. И я на неё или на него, за это очень злюсь. Я злюсь и эта моя злость выходит наружу, на этого человека при каждом неудобном, подходящем случае.

— Выходит, ты злишься на себя? - отметил терапевт после моего рассказа
— Хм.. - обычно, когда вопрос сложный, я выбираю молчать и нащупывать какие чувства вызывает во мне вопрос. Равнодушие? Возмущение? Несогласие? Горечь? Боль? — Не знаю, не знаю. За что мне тут на себя злиться? Это ведь все она/он
— Ну за то, что испытываешь отвращение. Злишься на себя, за своё же чувство.
— А как это отменяет то, что не него/неё я тоже злюсь? - молчу, — Плюс потому что человек вызывает во мне чувство, за которое я злюсь на себя
Психотерапевт аккуратно улыбается.
— Знаешь, отвращение очень естественно в ситуации, которую ты описываешь. Но, может, тебе бы не хотелось, чтобы оно у тебя было
— Да, мне бы и правда не хотелось его чувствовать.