Язык.
В очередной раз говорю, что служба с местными — это топ (самая высокая точка на корабле).
Как бы грустно не было, начав служить, считал украинский язык враждебным. Но как-то быстро это чувство развеялось.
Донецкие ребята шокают, гэкают, некоторые в шутку говорят «так тiчно» (поменяв все гласные на i на украинском не заговоришь (это прикол)).
Даже перейдя в МО, в моей группе из 5-ти человек лишь я с большой земли. Парни время от времени и ради улыбки говорят на украинском. Понимаю ли я их? На 65%, как и любой русско-говорящий человек (именно на столько языки похожи).
Вельмишановний пан Хруст, дайте запальничку.
Понял? Понял.
Тему поста открыли ребята с России, которых возмутило наше «+» в рацию.
«Так говорят только хохлы».
Началось это плюс-минус с освобождения Мариуполя, когда местные подразделения забирали у противника рации и разговаривали с ними месяц на общем языке. Самое что интересное, противник не догадывался.
И так оно и закоренилось, «плюс-плюс».
Русские если и говорят на украинском, то только слэнгом, а местные в школах 9-11 лет учили украинский, экзамены сдавали на украинском, всё телевидение, этикетки на родном для них языке. Поэтому они свободно могут и будут общаться на обоих языках. И никто не отменял его здесь, в новых регионах. Раньше было обязательным, теперь просто желанию.
Ребята бьются и борятся за вопрос власти, против устоя, который установили конкретные люди, а не против языка и нацию в целом.
Много тем раскрывает эта статья, например:
Будет ли дружба между украинцами и русскими, как когда-то давно?
Будет ли УПЦ как РПЦ?
В какой целостности будет Украина, на каком языке ей разрешат разговаривать?
Но на эти вопросы вам ответит время.

Это че за киберпанк

Зенит головного мозга

Если бы я ставил точки на карте в местах, где я побывал, то сегодня бы появилась точка в городе Артёмовск (Бахмут).
Как бы удивительно ни звучало, сопровождение/охрана пленных тоже существует. На уме были мысли, что каждый боец нашей армии с превеликим удовольствием накинется на пленного для совершения самоуправства (до допроса нужно ещё дожить). Но нет, на удивление ни один человек не то что бы не кидался на них, а некоторые даже напоили их чаем или угостили сигаретой. 
Мы видели много новостей про работу ТЦК (Територіальний центр комплектування), о том, что мобилизация превратилась в могилизацию (крепят, а-ля учат, кидают на выполнение безрассудных задач). Бродяг, что сопровождали мы, были именно такие: старые, физически и морально-психологически неподготовленными «солдатами». Через 6 часов входа на «позиции» они сдались в плен.
Так вот. Уже общаясь после допроса, я спросил, трогал ли их кто-нибудь после взятия в плен. Ответили они уверенно и с удивлением: «Нет, хотя нам рассказывали о другом».
В конце дня, сняв повязку с глаз, они смотрели на нас и с счастливым взглядом говорили: «Спасибо, хлопцы». 
Один человек из моей группы встретил своего земляка. Ирония судьбы. Один на одной стороне, другой напротив. 
Хочешь удивить врага, покажи ему свою человечность. 
P.S.
Человечность умирает, когда в тебе просыпается жестокость.

Всем спорт

Рем Дигга - комбат

Я уже писал про людей (диванных критиков, 500-ых), которых для максимального эффекта КПД нужно сжигать в ТЭЦ.
С каждой новостью о погибших товарищах злоба на этих людей только растет. Жизнь несправедливая штука, чтоб ее...
Время идёт, ты привыкаешь к присутствующим людям в твоей жизни, и тут те на. Планы, мечты, стремления достойного человека на хорошее будущее уходят в забвение, как и он сам. 
Совсем недавно погиб Лёшка Полифак, мой ровесник, прошедший контракт в «Вагнере», проявивший себя как инструктор, добрый души человек. Сегодня Саня Смоук — также конторский, не опускавший руки в обучении новых и новых бойцов. Одним словом - Воин.
За короткое время парни стали близки — одна движуха, одна банда, да что там говорить, просто единомышленники. 
Горите в ТЭЦ, сраные либералы и желающие мира «люди». Демилитаризация закончится тогда, когда у людей не будет жизней для взятия оружия в руки. 
Я постарался расписать слово "пиздец" и получилось как получилось.
Царство небесное вам пацаны.

Страшно даже представить, какие новые тактические решения разрабатываются на фронте ежедневно. Чтобы быть в курсе событий, необходимо находиться в самом эпицентре событий.
Наступления «группа на группу» и попытки продвинуться к опорному пункту противника на технике уже не актуальны.
Мы видим яркие репортажи о штурмах на Первом канале, где штурмовые группы совершают стремительные прорывы, сметая всё на своём пути, прикрываемые техникой. Где это происходит? В Курской области, где противник чувствует себя не слишком уверенно. Я верю в это, ведь у противника там недостаточно ресурсов.
Однако по всей линии фронта, за исключением городских районов, где использование групп из двух-трёх бойцов нецелесообразно, война носит позиционный характер. Тот, кто сумеет незаметно подобраться к опорному пункту, будь то наши или их бойцы, скорее всего, и завладеет им.
Как это сделать? Нужно проползти определённое расстояние, оставаясь незамеченным для наблюдателя, и это — 99% успеха. Эффект неожиданности. Дал, дал — и ушёл.
Однако добраться до опорного пункта всегда было самой сложной задачей. Отбить его — это уже лирика. Даже год назад, когда погодные условия были лучше, процент успешных попыток добраться до цели составлял около 25%, и в 90% случаев задача выполнялась.
Такое соотношение может показаться плохим, но на самом деле оно не так и плохо. Взгляните на ежедневное изменение линии фронта. Хочется всё и сразу, но, как говорится, «обязательно бахнем! И не раз! Но потом! Весь мир в труху!»