Чем плохи воспоминания, обильно подкрепляемые архивными документами?

Тем, что, пытаясь выяснить какие-то локальные моменты, встречаешь только материал общего характера. Вот, например, рукопись Г. Н. Куприянова, глава - "Создание Карельского фронта". Думаешь: вооот, сейчас попрёт красочное описание, как они всё там в Беломорске устраивали. В реальности Куприянов даже не упоминает, где, собственно, штаб фронта-то был. Читаем вместо этого про обстановку на фронте в целом. А затем читаешь его рукописи для газеты Беломорского района - "Беломорская трибуна" - про район в годы войны. Ну там-то точно должно быть! А вот и нет - сидишь, читаешь боевой путь беломорского истребительного батальона. Как будто это единственное, чем отличилась прифронтовая столица Карело-Финской ССР и один из важнейших транспортных и экономических центров Севера, особенно в годы войны. Стремление Куприянова отразить весь боевой путь фронта понятно, в 60-е годы ещё такого не было. Но всё равно хотелось бы и мелочей...

Ещё про Куприянова. В одной из самых ранних рукописей воспоминаний, которые через почти десять лет станут книгой "От Баренцева моря до Ладоги" в 1972 году, довольно основательно бывший секретарь ЦК республиканской партии описывает единственную встречу в годы войны с Климентом Ворошиловым и Андреем Ждановым, когда они приезжали в Петрозаводск в июле 1941 года. Их нахождению в столице Карелии посвящена целая глава. И вот среди прочего Куприянов в ней описывает парочку курьёзов. Пока остановлюсь на одном из них.

Куприянов предложил Ворошилову как Главнокомандующему Северо-западного направления начать призывать заключённых в армию. Ворошилов и Жданов отказывались, после чего Куприянов им рассказал о двух примечательных заявлениях от заключённых:

"...Затем я рассказал К. Е. Ворошилову и А. А. Жданову содержание двух почти анекдотических заявлений. В одном из них заключённый вор-рецидивист пишет: «Прошу меня послать через линию фронта в Финляндию, в их столице Хельсинки я ограблю государственный банк и этим расстрою финансы Финляндии!».
Второй вор-рецидивист пишет, чтобы его взяли в армию, послали в разведку и он принесёт голову Маннергейма.
Ворошилов и Жданов от души смеялись, слушая мой рассказ. Наконец, посовещавшись, они сказали мне:
- Сами мы такого вопроса решить не можем. Напиши шифровку тов. Сталину, если он спросит наше мнение, мы тебя поддержим....".

Затем, как отметил Куприянов, Сталин решение одобрил и распорядился под личную ответственность Геннадия Николаевича начать брать заключённых в армию.

По материалам НА РК.

19 февраля 1944 года по директиве Ставки ВГК № 220303 вместо генерал-полковника Валериана Александровича Фролова командующим Карельским фронтом назначен генерал армии Кирилл Афанасьевич Мерецков. В. А. Фролов стал его заместителем. Первым членом Военного совета Карельского фронта стал генерал-лейтенант Терентий Фомич Штыков. Начальником штаба фронта назначен генерал-лейтенант Фёдор Петрович Озеров, заместителем — прежний начштаба фронта генерал-лейтенант Борис Алексеевич Пигаревич*. Вместо существовавшего управления Карельского фронта приказывалось использовать управление бывшего Волховского фронта, которое должно было прибыть в Беломорск к 1 марта 1944 года. Помимо этого, в состав Карельского фронта была включена 7-я отдельная армия, занимавшая рубеж на Свири.

* - до 5-6 марта 1944 года фронт фактически имел двух начальников штаба: Ф. П. Озерова и Б. А. Пигаревича, так как оба писали свою должность в документах именно так. После этого начальником остался Б. А. Пигаревич.

Эти дни также работаю с воспоминаниями о Валериане Фролове. Кажется, Куприянов оказался единственным человеком, оставившим подробные свидетельства о командующем Карельским фронтом, раскрыв его в том числе как личность. И, как я понял, Фролов писал некие записки о своём участии в испанской гражданской войне, и они не были опубликованы. Лишь до войны в "Красной Звезде" он опубликовал одну статью. Наверно, как были записи об Испании - так были и о Великой Отечественной.

Так как Куприянов в неопубликованной рецензии не оспаривает авторство Фролова в сборнике "Незабываемое", то, видимо, это какая-то часть из них. А может быть и всё, что он успел написать.

P.S. Совершенно удивительным фактом стало то, что конкретные дела с воспоминаниями о Фролове до меня брал либо А. Гордиенко, написавший книгу о Куприянове, и поэтому Фролов ему не был интересен, либо не брал вообще никто за 50 лет! Вот уж действительно забытый командующий.

Что? Где? Когда? Отвечает команда знатоков из разведотделов 36АК и армии "Норвегия"...

Я не знаю, конечно, что случилось у немецких разведчиков 36-го армейского корпуса на кандалакшском направлении и почему они так плохо работали, но на 13 июля (!) 1941 года армия "Норвегия" отчитывалась о противнике вот так. Про 122-ю и 104-ю сд уже немного в курсе, а вот почему они упорно не хотели слышать от пленных о танковой дивизии - неясно. Поэтому вместо 1-й тд, о которой они уже на тот момент узнали от пленных (почти две недели как!), они начали писать про 202-ю мотодивизию, которой никогда не было... В небольшой статье про разведку 36АК я упоминал, что они действительно начали от некоторых пленных слышать про 202-ю мд, но почему этой информации поверили больше, чем про 1-ю тд - загадка. Видимо, всё-таки не верили, что можно 400 танков сосредоточить посреди высот, лесов и болот.

Дворцовый переворот в штабе Карельского фронта - недовольные новым командованием Фролов и Куприянов свергли царя Мерецкова и Штыкова спустя две недели после их прихода.

Ладно, это, конечно же, глупая шутка. Да, не очень понятно, почему вдруг действующего нового командующего фронтом и нового члена Военного совета в каком-то документе зачеркнули и вписали старого командующего - Фролова - и другого ЧВС Куприянова. Да ещё и без исправления званий: Фролов внезапно оказался генералом армии, а Куприянов - генерал-лейтенантом. И подписано это начальником штаба фронта Озеровым.

Догадка тут такая - и довольно простая. Мерецков (точно) и Штыков (неточно) в этот момент были в Москве у Сталина, и вернулись обратно только 5 марта. Документ составлен 4 марта, здесь не буду лишний фрагмент приводить. Поэтому подписывали те, кто был на месте - замкомандующего Фролов и ЧВС Куприянов, а также Озеров. Но это только догадка...

Скорее всего, именно в эти февральские дни 1944-го сняты кадры кинохроники посещения 19-й и 26-й армии Мерецковым и Штыковым. Документально эти визиты отражены, и действительно новое командование фронта приехало знакомиться с полосами будущего наступления. Уже через пару дней Мерецков уедет в Москву докладывать соображения о наступательной операции против 20-й горной армии.

А съёмку, видимо, вели для подготовки документального фильма о разгроме немцев в Заполярье весной 1944-го, так что это ценнейшие кадры. Но если его готовили, то ему появиться было не суждено, так как мартовское наступление Карельского фронта было отменено. Летние и осенние операции фронта сняты уже совсем по-другому...

Мурманский областной суд начал рассмотрение дела о геноциде жителей Заполярья в годы войны

Региональная прокуратура представит исчерпывающие доказательства преступлений немецких захватчиков против северян

Мурманский областной суд приступил к рассмотрению дела об установлении факта геноцида народов Советского Союза на территории Заполярья в годы Великой Отечественной войны.

Предварительно приглашен к участию - сосредоточусь на Кандалакше и кандалакшском направлении, а также на Шталаге 309, главный лагерь которого находился в Куолаярви и ещё один из десятка - в Алакуртти. Ныне это территории Мурманской области.

https://b-port.com/news/307904

В неопубликованных воспоминаниях член Военсовета фронта Г.Н. Куприянов вспоминает, что одной из любимых песен командующего фронтом В.А. Фролова была "В белых просторах", он любил напевать строки: "В этих просторах родной необъятной России / Русский солдат свою верную службу несёт..."..

Валериан Александрович Фролов её услышал уже будучи заместителем командующего фронтом. Весной 1944 года, как пишет начальник Политуправления фронта К.Ф. Калашников, на Карельский фронт приехали поэт Лев Ошанин и композитор Марк Фрадкин, вызвавшиеся посетить Крайний Север. Командование распорядилось обратно "привезти песню". И после поездки была рождена песня "В белых просторах". Сначала её исполнили на заседании Военного совета фронта, где всем понравилась. Вскоре она "разошлась" по всему фронту, в фронтовой газете были напечатаны ноты и текст, а позже песня была записана в Ленинграде на пластинках.

По этому случаю прикрепляю оригинальную запись песни. А после войны её исполняли Пётр Киричек и Александр Розум.

Новый выпуск программы «Выставка Победы» телеканала САМПО ТВ. Рассказываю о применявшейся подпольщиками в Шёлтозеро радиостанции "Север" из экспозиции музея и о личности одной из самых известных подпольщиц Карелии Сильвы Карловны Паасо.

https://sampotv360.ru/2025/03/03/vystavka-pobedy-radiostancziya-i-sumka-podpolshhiczy/