#дайджест

16-17 апреля проходила 26-я международная научная конференция "Санкт-Петербург и страны Северной Европы".
На конференции было несколько докладов, связанных с историей Карельского фронта и вообще боёв на Северо-Западе:

1) Веригин С. Г., д.и.н., профессор Петрозаводского государственного университета -- Дискуссии в российской и финляндской историографии по проблеме финской оккупации Карелии в 1941-1944 гг.

2) Петров П. В., д.и.н., Государственный музей-заповедник «Петергоф» -- К вопросу о составлении оперативного плана Краснознаменного Балтийского флота на 1941 год

3) Елошин Д. А., Петрозаводский государственный университет -- Численность погибших узников финских концентрационных лагерей в историографии и в источниках

4) Петров М. А., Петрозаводский государственный университет -- Оккупационные режимы на Северо-Западе СССР в годы Великой Отечественной войны: сходство и/или различия

Полную программу можно посмотреть в файле. Вероятно, какие-то из них попадут в очередной сборник статей.

#дайджест

Ещё одна конференция - XXI Всероссийские исторические чтения «Гороховая, 2», прошедшие 18-19 апреля 2024 г и посвящённые спецслужбам.
Полная программа в файле. К Карельскому фронту относятся следующие доклады:

1) Веригин Сергей Геннадьевич – доктор исторических наук, профессор кафедры отечественной истории Петрозаводского государственного университета (г. Петрозаводск).
«Спецоперации НКВД Карело-Финской ССР против финских разведывательных школ в годы Великой Отечественной войны»

2) Парфенов Жений Петрович – аспирант кафедры отечественной истории Петрозаводского государственного университета; научный сотрудник Национального музея Республики Карелия (г. Петрозаводск)
«Юрий Владимирович Андропов – один из руководителей подполья Карело-Финской ССР: история и
историография»

По итогам чтений будет издан сборник статей.

#дайджест
18-19 апреля в Центре гуманитарных проблем Баренц-региона прошла конференция, посвященная 30-летию центра и 300-летию Российской академии наук - "Гуманитарные исследования в регионах Российской Арктики".

Из 31 доклада только один был связан с темой Великой Отечественной войны в Заполярье:
- Стрельников Владимир Валерьевич,
старший лаборант сектора исторической и социальной антропологии, аспирант, Центр гуманитарных проблем Баренц региона ФИЦ КНЦ РАН, г. Апатиты.
Память о Великой Отечественной войне в мемориальных объектах Мурманской области

Программа в файле. Избранные доклады войдут в специальный номер журнала «Труды Кольского научного центра РАН. Гуманитарные науки».

В воспоминаниях И. М. Дьяконова, в войну служившего в штабе Карельского фронта, а много позже ставшего одним из ведущих отечественных историков-востоковедов, есть эпизод с упоминанием "власовцев", когда Дьяконов поехал в командировку на кандалакшское направление:

"Так я пробирался, частью на попутных машинах, частью пешком. Проехал я и красивый тройной перекресток с нависающими елями, знаменитый тем, что именно там повесили власовцев" (Книга воспоминаний. С. 628).

Ещё некие власовцы упоминаются иногда в литературе, причём именно на кандалакшском направлении. Как ни странно, почти власовцы под Кандалакшей реально были. Здесь действовала 690-я восточная рота (Ost-Kompanie 690). В среднем в ней находилось 120 человек, набранных из перебежчиков и военнопленных. Однако к маю 1944 года её расформировали, так как не осталось подходящих кандидатур на командирские должности - предыдущие выбыли по разным причинам.

Насчёт попадания кого-то из 690-й роты к нам я с ходу не припомню случаев, поэтому подтвердить слова Дьяконова сейчас не могу. Но о существовании такого формирования разведка фронта здесь знала, в документах тоже встречается.

Невыдуманная история о работе с источниками по болезненной теме

В нашем краеведении 80 лет ожесточённо спорят по важному вопросу — сколько человек было призвано в легендарную Полярную дивизию в августе-сентябре 1941 года, и сколько из них было заключённых. В условиях отсутствия материала мнения разделились: часть яростно отстаивает не выдерживающую никакой критики позицию, что дивизия была сплошь из зеков, другая же часть опирается на многочисленные косвенные данные, из которых "100% зеков" не выходит. В 2013 году была издана книга мурманского краеведа и поисковика Л.В. Журина, где он указал такие данные без хотя бы намёка на источник: "Призвано военкоматами Мурманской области в августе-октябре 1941 года для формирования Полярной стрелковой дивизии: военнообязанных рабочих - 5715 человек, заключённых - 7650 человек..." (Журин Л. В. Бери шинель, пошли домой... С. 208).

А затем пошли новые исследования, где к этим данным было сомнительное отношение — источник, например, не верифицированный (Учёные записки МАГУ. Вып. 17, 2020. С. 49). Время идёт, споры остаются, оба лагеря заявляют, что материалов нет, а все документы вообще погибли в годы войны. И вот, сейчас к мантре "в архиве не сидел — значит не историк" можно решительно добавить ещё одну: "с музейными фондами не работал — значит не историк". К сожалению, недостаточно объявить чьи-то утверждения неверифицированными, ведь можно и попытаться найти источник. Хотя безусловно, исследователям, будь это краевед или учёный-историк, следует давать хотя бы какие-нибудь ссылки на них — у Журина такого нет...

Тем не менее, Журин оказался прав. В книге 2013 года он берёт данные не с потолка, а буквально цитирует важнейший и наиболее релевантный источник, других похожих пока не нашлось. Это "Сведения Мурманского областного военного комиссариата о призванных военкоматами Мурманской области в августе-сентябре 1941 г. для формирования 186 «Полярной дивизии»", написанные как ответ на запрос первого секретаря мурманского обкома ВКП(б) М.И. Старостина в мае 1944 года. А документ находится как ни странно в фондах Мурманского областного краеведческого музея и сейчас доступен для просмотра в системе Госкаталог. Ссылку приложу: https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=41176767

Думается, вряд ли документ такой один — очевидно, второй экземпляр или подобное может обнаружиться в Госархиве Мурманской области, надо только поискать. Тем не менее, вопрос о заключённых практически решён. Остаётся только одно — сколько же в дивизии точно было человек на момент убытия на фронт? Пока исследования строятся на косвенных и неполных источниках. А вдруг в каком-нибудь музее лежит и такой документ?..

К записи выше

Штришок к портрету Мерецкова. Есть у него такой пассаж в воспоминаниях:

"Закончив дела в Генеральном штабе, я отбыл в Беломорск, где находился тогда штаб Карельского фронта. Через несколько дней туда же прибыло управление Волховского фронта. На его основе было сформировано управление Карельского фронта, которое в конце февраля уже приступило к работе. Характер этой работы теперь существенно менялся, ибо фронт от обороны должен был перейти к наступлению. Начальником штаба был опять новый человек — генерал Б. А. Пигаревич. Вообще ни один из начальников штабов не служил больше года ни в отдельных армиях, ни на фронтах, которыми я командовал. То переведут на другую должность, то я сам ставлю вопрос о замене. Вероятно, дело заключалось не только в объективном, но и в субъективном моменте: я готов допустить, что штабистам служить со мной было нелегко. Ведь я долго работал в штабах. Поэтому их специфику знал и требовал многого. Конечно, не собирался снижать требований и в Карелии."

Всё бы ничего, да только Борис Алексеевич был начальником штаба Карельского фронта аж с мая 1943 года. А вот кого реально хотели поставить начальником штаба (и это вошло в директиву), так это генерал-лейтенанта Фёдора Петровича Озерова, работавшего вместе с Мерецковым на Волховском фронте. Но почему-то до Карельского он так и не доехал, и Пигаревич остался начштаба.

Думается, что либо Мерецков в воспоминаниях намеренно вписал Пигаревича как "новенького", иначе пришлось бы объясняться, куда делся Озеров, либо в рукописи был Озеров, а при корректуре и прочих делах перед изданием воспоминаний исправили на Пигаревича, ведь он и был начштаба, и получилась коллизия. Но вряд ли мы это узнаем.

Совсем уж неприличный выпад в адрес Пигаревича встречается у Штеменко:

"Штабом фронта руководил немолодой уже генерал-лейтенант Б. А. Пигаревич, хорошо знавший штабную работу, но не обладавший, к сожалению, опытом организации и управления крупными наступательными операциями, да еще в таких сложных условиях, как на Карельском фронте. Впоследствии ему пришлось сдать должность начальника штаба фронта более энергичному и лучше подготовленному во всех отношениях генералу А. Н. Крутикову. До этого момента Крутиков успешно командовал 7-й отдельной армией, вошедшей с весны 1944 г. в состав Карельского фронта".

Упрёк в том, что Пигаревич был немолодым, весьма смешной. Родился он в 1898 году - 46 лет на момент 1944 года. А Крутиков родился в 1895 году - 49 лет. Что же до лучшей подготовки, то сложно сказать, конечно. Крутиков действительно имел опыт действий в Карелии аж с 1940 года, почти непрерывно находясь в должности начальника штаба 7-й армии. Но вот севернее он не был. С другой стороны, Пигаревич имел опыт боёв на других фронтах, под Москвой 1941-1942 гг., а как начальник штаба фронта с мая 1943 года имел хорошее представление о фронте в целом. Смещение же произошло из-за провала Свирско-Петрозаводской операции, когда аж две дивизии угодили в окружение.

#дайджест
В Музее изобразительных искусств Карелии открылась виртуальная выставка «Фронт и тыл» к 80-летию со дня открытия Второй республиканской художественной выставки в Беломорске.

30 апреля 1944 года в Беломорске открылась выставка «Фронт и тыл», представляющая произведения шести карельских художников: Вениамин Попов, Георгий Стронк, Ксения Осипова, Константин Буторов, Фред Линдхольм и Осмо Бородкин.

Куратор проекта: Софья Никитина, специалист по экспозиционной и выставочной деятельности Музея изобразительных искусств РК.

Ссылка: https://artmuseum.karelia.ru/event/virtualnaya-vystavka-front-i-tyl/

Немного помог со своей стороны в поиске некоторых материалов.