Запись лекции можно посмотреть в группе "ВОВ в Заполярье": https://vk.com/wall-21789388_36003

Постарался за час времени уложить довольно большие темы.

В новом номере Учёных записок Петрозаводского госуниверситета опубликована моя новая статья, рассказывающая о значении кандалакшского направления в советском военном планировании 1936-1939 годов.

Особое место в этой статье заняла записка "по вопросу подготовки театра военных действий кандалакшского направления и мероприятий бывшего командования 54-й Мурманской стрелковой дивизии по подготовке войск для действий в условиях этого театра в период 1936–1937 годов", написанная в январе 1939 года начальником особого отдела дивизии младшим лейтенантом госбезопасности Быстровым.

https://uchzap.petrsu.ru/journal/article.php?id=1013

Случайный факт по следам комментария под лекцией о "замёрзшей дивизии". У немцев тоже такое было - причём в 1941 году.

В северной Карелии участвовал в боях т.н. "Специальный батальон", выдернутый из 163 пехотной дивизии (Sonder-Btl, S.-Btl.). В октябре-ноябре 1941 года он участвовал в боях на лоухском направлении. И там, к 31 октября, 1/3 состава батальона получила обморожение, так или иначе пострадал почти весь. В одной из рот здоровых солдат оставалось только шесть человек. Всего же вместе вместе с финнами пришлось эвакуировать с участка действий в начале ноября около 400 получивших обморожение военнослужащих, а батальон вскоре был выведен в тыл.

По иронии судьбы, при формировании батальона весной 1941 года он получил неофициальное наименование "Ski-Btl." - "Лыжный батальон", предназначенный для действий зимой. К началу войны с СССР он получил новое неофициальное наименование "Болотный батальон" без изменения сокращённой формы (Sumpf-Btl. - S.-Btl.), и впервые пошёл в бой на кандалакшском направлении, где тоже понёс серьёзные потери.

Продолжаю дайджест новых публикаций о событиях войны на Севере. В том же номере Учёных записок ПетрГУ с моей статьёй вышло ещё три, связанных с темой.

1) Веригин С. Г. Из истории советской контрразведки: судьба разведчика Василия Кириллова // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2024. Т. 46, № 2. С. 64–80. DOI: 10.15393/uchz.art.2024.1009

Статья о зафронтовом разведчике Карельского фронта Василии Агеевиче Кириллове подготовлена на основе архивных документов из фондов Архива Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Карелия, многие из которых были рассекречены и введены в научный оборот в 2023 году. Показаны формы и методы подготовки советской военной контрразведкой В. А. Кириллова, его заброска за линию фронта. Особое внимание уделяется эффективности его деятельности в тылу противника, подчеркивается сложность работы разведчика

2) Репухова О. Ю., Сигаев Д. В. Органы государственной безопасности в организации местной противовоздушной обороны Карелии в 1930–1942 годах // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2024. Т. 46, № 2. С. 81–86. DOI: 10.15393/uchz.art.2024.1010

Истории противовоздушной обороны в приграничной Карелии посвящено незначительное число работ. Показана динамика развития местной противовоздушной обороны на территории приграничной республики и влияние на ее становление органов государственной безопасности. Опыт первой апробации системы местной противовоздушной обороны в ходе Советско-финляндской войны, медленное развитие системы и нарастание угрозы войны способствовали передаче ее из негласного в непосредственное подчинение органов государственной безопасности. Под руководством НКВД в течение 1940 – начала 1941 года сеть противовоздушной обороны в Карелии выросла, но обучение практическим навыкам ее формирований оставалось недостаточным. Несмотря на это, с началом Великой Отечественной войны формирования местной противовоздушной обороны приняли участие в обороне страны.

3) Терентьев В. О. Артиллерия Южной группы генерала В. Д. Цветаева при обороне Олонца // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. 2024. Т. 46, № 2. С. 87–95. DOI: 10.15393/uchz.art.2024.1011

Проанализировано противоборство советской и финской артиллерии на Олонецком направлении летом 1941 года. В результате анализа малоизвестных в современной историографии событий выявлена основная роль артиллерии в обороне Олонца, раскрыта динамика насыщения и маневрирования артиллерийских группировок противоборствующих сторон. Проведенное исследование позволило дополнить известный перечень причин поражения Красной армии на Олонецком направлении.

Случайный факт. Немецкая 20-я горная армия узнала о прибытии Мерецкова на Карельский фронт 6 марта 1944 года - через 2 недели после соответствующей директивы Ставки ВГК, и всего через неделю после сформирования нового управления Карельского фронта (к 1 марта).

Фрагмент схемы развёртывания ЛВО по плану прикрытия на 1941 год. Кестеньгское направление.

Почему к началу войны под Кестеньгой в северной Карелии оказался всего лишь один стрелковый полк с дивизионом гаубичного артполка, а не полнокровная дивизия?

Вопрос интересный, причём он никак и нигде толком-то и не объясняется. Ещё по директиве командующему ЛВО на разработку плана оперативного развёртывания войск от 11 апреля 1941 года на кандалакшское и кестеньгское направление выделялось по одной дивизии: 122-я и 104-я соответственно. Однако в принятом плане прикрытия госграницы ЛВО, разработанном на основе директивы от 14 мая, который и вводился в действие в реальности, под Кестеньгой был только 242-й сп 104-й сд, усиленный одним дивизионом 502-го гап той же дивизии. Вся же остальная 104-я сд выдвигалась на кандалакшское направление во второй эшелон в Кайрала, где занимала оборону в составе 42 ск. По апрельской и по майской директивам в северной Карелии войска выполняли только оборонительные задачи и прикрывали Кировскую железную дорогу.

Что-то проясняющее по вопросу есть только в воспоминаниях Г.В. Голованова, который на начало войны был начальником отдела тыла штаба 42 ск. Вот, что он пишет (жаль, что без конкретных дат): "На следующий день начальник штаба корпуса собрал всех командиров штаба, побеседовал с нами и дал указания по работе. Лично мне он приказал включиться в работу по составлению мобилизационного плана. Этот план начали только что разрабатывать, на основе плана армии, с которой я в некоторой степени был знаком. Знал и некоторые разделы оперативного плана армии. Здесь, в штабе корпуса, мне стало известно, что округом и еще не утвержден рубеж обороны на Кестеньгском направлении и там еще не приступили к оборонительным работам. Штаб округа настаивал на выдвижении войск к самой границе. Командующий 14-й армии возражал против этого, он считал, что выгоднее рубеж обороны на Кестеньгском направлении создать по реке Софьянга, в 50-ти километрах от границы. Эта река, соединяющая два крупных озера, являлась самым удобным рубежом для обороны в этом районе. В результате этого спора 242-й стрелковый полк 104-й стрелковой дивизии, выдвинутый на Кестеньгское направление, не сумел к началу войны оборудовать себе рубеж обороны".

Из этой цитаты выходит, что по Кестеньге конкретного решения не было, не было там и подготовленной обороны. Но Голованов здесь даёт полк как уже свершившийся факт, не объясняя, почему оставили его, а не дивизию. Я, исходя из ряда материалов, предполагаю, что куда более серьёзный фактор здесь был в возможностях снабжения, проще говоря в инфраструктуре. Кестеньга - это район без крупных дорог, железной дороги там тогда тоже не было. Ещё более сложная местность с болотами, лесами, ручьями и т.п. Развернуть полнокровную дивизию здесь проблематично. К тому же ЛВО к началу войны совершенно не успевал со строительством не только обороны, но и тыловых объектов, упор весь был на район Ленинграда и Карельский перешеек. Зато появившаяся транспортная артерия на кандалакшском направлении (автодорога и ж/д) резко повысила значение этого участка, что одновременно и потребовало, и позволило разместить там куда более крупные силы. А под Кестеньгой таких условий создано не было. Видимо, можно говорить и об отчасти справедливом расчёте на то, что противник не будет активно действовать на практически непригодном участке фронта под Кестеньгой. Всё это определило "перевод" дивизии под Кандалакшу.

Но в реальности всё пошло несколько не по плану. События разворачивались неблагоприятно, и уже к концу 1941 года под Кестеньгой воевали полнокровные дивизии. И как раз начало войны стало фактором резкого ускорения и расширения военного (и прежде всего дорожного) строительства в северной Карелии, и, в частности, под Кестеньгой.

Июнь 1944 года, германская 20-я горная армия.

"Участившиеся перебои в работе паровозов из-за атак штурмовой авиации противника приводят к трудностям в транспортировке и снабжении и требуют специальной зенитной обороны всех поездов. Командование армии приказывает по согласованию с командующим люфтваффе в Финляндии к каждому поезду прикрепить железнодорожный зенитный вагон. 36-й горный корпус получит для этого еще 6 железнодорожных зенитных вагонов с одним орудием в каждом. Орудийные расчёты - за счёт 36-го горного корпуса".

По следам комментариев. Решил как-то 20 ноября 1941 года штаб 36-го армейского корпуса запросить изменение наименования на "корпус "Лапландия"" и на награждение манжетными лентами с соответствующим названием "Лапландия". Уже 24 ноября штаб армии "Норвегия" передал, что Главное командование сухопутных войск (ОКХ) решило просто переименовать корпус в "36-й горный армейский". Надо сказать, весьма опрометчивый запрос от корпуса - особенно на фоне действий лета-осени 1941 года, которые назвать успешными, мягко говоря, нельзя. Наверно, кто-то в штабе армии и в ОКХ изрядно посмеялся, когда увидел этот запрос. На картинке - изначальный запрос, ответ ОКХ и пример подобных лент.

Интересно, что советскую железнодорожную ветку Кандалакша - Куолаярви (вообще-то официально по Московскому мирному договору строившуюся для торговли со Швецией) в печати могли указывать и как важную для внутренней экономики Карело-Финской ССР. Район действительно богат лесными ресурсами, а КФССР на тот момент была на лидирующих позициях по целлюлозно-бумажной промышленности. Хотя какого-то масштабного лесозаготовительного предприятия в Куолаярви, насколько я знаю, создать до 1941 года не успели. А вот Г.Н. Куприянов, первый секретарь ЦК КП(б) КФССР, уже после войны в воспоминаниях указывал на чисто военный характер дороги. Ещё, кстати, журнал на май-июнь 1940 г., но дорогу реально ещё не построили. Она будет готова только осенью.

На картинке - фрагмент статьи "Юная республика" А. Присса, журнал Смена (да, он молодёжный), №5-6, 1940 г.

Интересное зарубежное, хотя и старое.

ГОРЬКИЕ ПЛОДЫ РАСПАВШЕГОСЯ СОЮЗА
"Я мыла бидоны, - написала 14-летняя Тууликки Сойни, - когда кто-то крикнул у двери: "Финляндия горит!" Я выбежала посмотреть. На юге земля была красной, не как закат, а ярко-красной."
Юная Тууликки была одним из 104 000 мирных жителей, бежавших из Лапландии на севере Финляндии, чтобы переждать отступление немецкой армии в сентябре 1944 года. Огненная сцена, свидетельницей которой девочка стала с другого берега реки Торнио в нейтральной Швеции, была лишь намёком на необычайное опустошение, ожидавшее её и её соотечественников, когда они вернулись домой. "Немцы основательно всё разрушили", - с горечью вспоминал другой финн о своём возвращении в провинциальный центр Рованиеми. "Там ничего не осталось, кроме нескольких печных труб, дыма и пепла".
Как и любая отступающая армия, немцы уничтожили всё, что могло представлять военную ценность, взорвав мосты, порты, железные дороги, аэродромы, шоссе, шахты и электростанции. Но немцы, эвакуировавшиеся из Финляндии, не ограничились военными объектами. Питая дух мести из-за того, что финны разорвали свой трёхлетний союз и подписали сепаратный мир с Советским Союзом, немцы предавали огню целые деревни - и в стране, где в большинстве своём всё строилось из дерева, почти всё сгорело. В общей сложности было разрушено более 41 000 зданий, в том числе пять детских домов, четыре больницы, четыре богадельни, более 100 школ и бесчисленное количество домов и хозяйств. Немцы, будто выжигания земли было недостаточно, засыпали почву минами, которые в течение последующих трёх лет убили или ранили более 200 ничего не подозревавших финских мирных жителей.
Неудивительно, что горечь, оставленная уходящими войсками, была прочувствована финнами в полной мере. "Мне никогда не нравились немцы", - сказала одна финская женщина со злостью, как у многих. "Теперь я их ненавижу". В целом ущерб составил около 300 миллионов долларов, и хотя финны сразу же приступили к восстановлению, им потребовалось более пяти лет, чтобы восстановить свою землю".

J. R. Elting "Battles for Scandinavia", 1981.

Кстати, упоминаемая Тууликки Сойни, судя по информации в интернете - оказывается стала достаточно известной в Финляндии писательницей. Писала в основном о своём родном районе Петсамо. Скончалась в сентябре 2023 года на 94-м году жизни.