Отгремели мероприятия, началась моя тихая охота - архивная. В Нацархиве Карелии. Дела, которые никто до меня ни разу не брал. Поделюсь одной цитатой из найденного:

"...Там же в кабинете у А. М. Василевского я познакомился с И. С. Коневым, тогда тоже генерал-лейтенантом [ошибка, Василевский и Конев на тот момент генерал-полковники - прим.]. Он сдал командование Калининским фронтом и был отозван в распоряжение Ставки. Нового назначения ещё не получил. И. С. Конев подробно расспрашивал меня о положении на нашем фронте, спрашивал о В. А. Фролове и сказал, обращаясь к А. М. Василевскому: «Пошлите меня на Карельский фронт, я хорошо знаю В. А. Фролова и с удовольствием буду служить под его командованием». А. М. Василевский замял этот разговор...".

Г. Н. Куприянов, рукопись книги "Война на Севере. 1941-1944.", часть 2. 1960-е гг.

К вопросу о том, насколько важно перепроверять воспоминания. Даже неизданные, в "авторской редакции". Ну вот, например, в одной из рукописей Геннадия Николаевича Куприянова есть следующее красочное описание его встречи с Александрой Михайловной Коллонтай в 1942 году:

В этот же день я встретился по её инициативе с А. М. Коллонтай, нашим послом в Швеции. Александра Михайловна просила меня приехать в Наркоминдел. Её интересовало и положение на нашем фронте и моё мнение о нейтралитете Швеции. Какими-то путями до неё дошли слухи, что я выступал в одной из войсковых частей фронта с обзором международного положения, сказал в адрес Швеции, что она не соблюдает нейтралитета, что у нас есть сведения о том, что немцы подвозят пополнения и боеприпасы для северной группы войск… через Швецию. Что шведскому правительству после войны придётся отвечать за это. Александра Михайловна спросила меня –говорил ли я это? Если говорил, то из каких источников получил такие сведения? Откровенно говоря, я уже забыл про это и не придавал этому никакого значения. Я не дипломат, выступал не среди иностранных журналистов, а среди своих солдат и мало ли что я говорил. Не может наша дипломатическая служба нести ответственность за моё выступление, если я даже воспользовался неправильной информацией. А информацию такую мы имели через радиоперехват. Александра Михайловна сказала, что я прав. В агитационно-пропагандистских целях можно пользоваться любыми данными. Но знайте, тов. Куприянов, во-первых, мне самой хотелось бы точнее знать об этом, а, во-вторых, имейте в виду: шведы очень чувствительны ко всякого рода официальным и неофициальным заявлениям, в которых так или иначе ставится под сомнение их нейтралитет. По моим данным, сказала Коллонтай, шведское правительство разрешило немцам провозить раненых с севера на родину и больше ничего. Никаких вооружённых частей или соединений немцев через Швецию пока не проходило. Никакого оружия не провозилось. Раненые проезжали под флагом Красного Креста, это допускалось во всех войнах. Шведы очень порядочный народ, к нам они относятся очень хорошо, доброжелательно. Коллонтай привела ряд убедительных фактов доброжелательного отношения к нам со стороны шведского правительства. А радиоперехватам особенно нельзя доверять. Есть лица и группы лиц, которые заинтересованы в том, чтобы поссорить нас со Швецией – сказала она...

НА РК, ф. Р-3435, оп.1, д.169

Я, конечно, слегка задумался: а почему это Куприянов засомневался в правдивости своей информации, и почему вдруг вспоминает некие радиоперехваты, если в 1941 году действительно очень долго против 7-й армии воевала германская 163-я пехотная дивизия, переброшенная через Швецию? Причём шведское правительство тайны из этого не делало. Признаюсь, вопросом "а знали ли в моменте у нас, что Швеция пропустила германскую дивизию" я особо не задавался, достаточно было факта, при чтении литературы как-то внимание на это обстоятельство вообще не заострял, и с ходу сам затруднился ответить на вопрос. И вот я пошёл перепроверять на низовом уровне - неужели, в конце концов, 7-я армия за время боёв не взяла ни одного пленного из 163 пд, чтобы узнать, откуда она приехала, а разведка (как агентурная, так и не агентурная) не видела ползущие эшелоны по Швеции?

Ну и выяснилось - всё у нас было. Например, 22 июля 1941 года взяли пленных из дивизии, где они сразу же и сказали, что дивизия прибыла из Швеции. Информация была передана в штаб Северного фронта и вошла в разведсводку штаба к утру 28 июля 1941 года. Фантастика, конечно, - Куприянов в тот момент был членом Военного совета 7-й армии и не знать про такие обстоятельства не мог физически. Поэтому текст Куприянова загадочен: "Или ты забыл? Или ты не знал?". Да и есть сомнения, что Коллонтай не знала.

Конечно, эти воспоминания Куприянов писал в начале 1960-х годов, пережив при этом и после войны разные неприятные события. Забыл, перепутал, аберрация памяти. В любом случае, это очередной пример того, насколько опасно бывает верить на слово мемуарам. Всё нужно перепроверять.

За калейдоскопом событий несколько забылось, что 1 октября 1941 года финляндские войска вошли в Петрозаводск. В эти дни уже разворачивались бои на дальних северных подступах к нему, на медвежьегорском направлении. Как мне сейчас кажется, не последнюю негативную роль в событиях октября-декабря 1941 года на этом направлении сыграли некоторые не очень удачные и явно запоздавшие решения.

Например, мало кто вспоминает, что оборону Петрозаводска с конца сентября (с 24-го) и бои к северу от него в первой половине октября де-юре вёл не Карельский фронт, а 7-я отдельная армия Мерецкова, имевшая границу с Карфронтом аж в районе ст. Масельгская. Карфронт по петрозаводскому и свирскому участкам не отчитывался. Но после отступления из Петрозаводска штаб фронта был вновь вовлечён в работу на медвежьегорском направлении, официально при этом за него не отвечая. Вот вспоминает начштаба фронта Л. С. Сквирский:

Что же происходило тогда у северо-западного берега Онежского озера, куда отходили из Петрозаводска 313-я,71-я, 37-я дивизии? Ими управлял, фактически напрямую, штаб фронта, еще 2 октября выведший их из подчинения 7-й армии. Штаб 7-й армии мы переводили в это время на южный берег р. Свирь и просили Верховного Главнокомандующего изъять эту армию из состава Карельского фронта. Верховное Главнокомандование превратило ее в Отдельную, с непосредственным подчинением Ставке, и вновь она оказалась в составе Карельского фронта только с весны 1944 года. А 37-я, 71-я и 313-я дивизии вместе со 2-й легкой стрелковой бригадой были сведены 14 октября в Медвежьегорскую оперативную группу во главе с генерал-майором М. С. Князевым.

Хотя Карельский фронт всего чуть больше недели фактически не занимался Петрозаводском, получая только сведения от "соседа" в рамках информирования, этого хватило, чтобы в первых числах октября по сути заново пришлось вникать в ситуацию. Сквирский об участке севернее Петрозаводска получал информацию через штаб 7-й армии:

Начальник штаба фронта шифровкой №373 от 7.10.41 г. запросил у начальника штаба 7 армии информации о постройке оборонительных рубежей в районах сев. зап. Медвежья Гора и восточнее Семт-озеро (имеется в виду Семчозеро – прим). // ЦА МО РФ, ф. 214, оп. 1437, д. 37, л. 25

В 0.05 11.10.41 г. начальник штаба 7 армии генерал-майор КРУТИКОВ доложил начальнику штаба фронта полковнику СКВИРСКОМУ обстановку на фронте за 71, 313 и 37 сд и 2 отд. лёгк. бригады Потапова […] // Там же, л. 37.

Более того, Лев Соломонович не упомянул, что до МедвежОГ была вообще никак не оформленная официально «Кондопожская опергруппа» под формальным командованием генерал-майора Я. А. Аввакумова, оборонявшего Петрозаводск. Но фактически она не существовала, так как была парализована отсутствием штаба, неясностью с командующим группой и непонятным подчинением. О ней во второй части заметки ⬇️

Первая часть ⬆️
Собственно, "Кондопожская ОГ" Аввакумова - это в сущности просто вышедшая на север группировка остатков сил обороны Петрозаводска, малочисленная, лишившаяся большей части техники и вооружения. Эту, прямо скажем, слабую группировку пытались объединить в опергруппу. Панического бегства и потери управления при этом не наблюдалось, однако налицо были проблемы в формировании "армейского" звена:

Военный Совет Фронта шифртелеграммой №0091 от 10.10.41 г. донёс начальнику Генштаба, что, в связи с созданием Кондопогской Опергруппы, целесообразно назначить командующим группой генерал-майора Князева, Управление группы создать только из состава штаба 7 армии, так как штаб фронта не располагает соответствующими кадрами. Имевшийся резерв начсостава использован на комплектование трех создаваемых опергрупп (имеются в виду Мурманская, Кандалакшская и Кемская, созданные по решению Генштаба – прим). // ЦА МО РФ, ф.214, оп. 1437, д. 37, л. 37.

Военный Совет фронта шифртелеграммой №520
от 11.10.41 г. Начальнику Управления Кадров генерал-майору Румянцеву вторично обратился с просьбой о высылке 25-30 командиров для заполнения некомплекта, вызванного организацией опергруппы.// Там же, л. 38.

В 20.40. 13.10.41 г. генерал-майор АВВАКУМОВ /командующий еще не оформленной Кондопогской Опергруппой/ донес шифровкой №532 генерал-лейтенанту Фролову, в которой просил штаб фронта выслать представителя, который мог бы разобраться по всем вопросам организации, так как при наличии соединений, переданных опергруппе, старый аппарат опергруппы обеспечить управлением и материальным довольствием не может, а работники штаба 7 армии уже начали раз'езжаться. // Там же, л. 39

При этом Медвежьегорская ОГ в составе Карельского фронта появилась действительно только 14 октября, когда вышла соответствующая директива Ставки ВГК. Именно она уже официально перевела 71-ю, 313-ю, 37-ю сд и 2-ю бригаду вместе с другими подразделениями в подчинение Карельского фронта. До этого момента, повторюсь, войска всё ещё формально находились в ведении 7-й отдельной армии. И происходило так, что 7-я армия оттуда уже почти ушла, а Карфронт ещё ничего толком не успел сделать, официально при этом не имея "власти". То есть коллизия в управлении и подчинении, таким образом, очевидно была, и конечно сыграла негативную роль в дальнейших событиях...

#дайджест
Издана книга коллекционера и исследователя Г. Горкуши "Заполярный крест вермахта: 388-й полк в тундре". Она рассказывает о периоде неудачного наступления немецких войск на Мурманск в сентябре 1941 года.

В центре внимания — история 388-го пехотного полка вермахта, который понёс огромные потки при штурме советских позиций на "Чёртовом перевале" в районе Западной Лицы. За два дня боёв полк потерял до трети своего состава.

Документы подкреплены фотографиями личных жетонов погибших солдат вермахта из коллекции автора.

Это первая книга Г. Горкуши.

Приобрести книгу можно напрямую у автора, написав ему в личные сообщения.

Любовь и голуби сопки

Был в 6-й горной дивизии Вермахта один малопримечательный командир роты. Карл-Петер Якоб, 143-й горноегерский полк. И был бы он просто одним из офицеров, участником Польской и Французской кампаний, был тяжело ранен, но в 1940 году случилось неожиданное – Якоб повстречал... Лени Рифеншталь! Пожалуй, одна из самых известных женщин тогда в Германии, особенно после выпуска документалки об Олимпиаде в Мюнхене. Они и познакомились на съёмках фильма "Долина". Там Якоб был дублёром одного из актёров.

О страсти вспоминает Рифеншталь:

...Тут в дверь постучали. На мой вопрос, кто там, ответа не последовало. Стучать стали сильнее. Я не открывала, и тогда на дверь обрушился настоящий град ударов. С возмущением я слегка приоткрыла ее. Петер Якоб просунул в щель сапог, затем протиснулся сам, запер дверь на ключ и, преодолев бурное, но недолгое сопротивление, овладел мной. Никогда прежде я не знала такой страсти, никогда еще меня так не любили. Это событие оказалось настолько значительным, что изменило всю мою жизнь. Началась большая любовь...

Тем временем подошёл 1941 год. Якоб стал участником операции на Крите (дивизия потом стала известна как "герои Крита"). Так бы она там и осталась, возможно, Рифеншталь с мужем оставили бы богатое фотонаследие "греческого периода". Но в сентябре 1941 года дивизию перебрасывают в район "второго Баку" – в Заполярье...

Дивизия была очень нужна вермахту на Севере, за неё боролись все – горный корпус хотел её под Мурманск, как раз шло наступление, 36-й корпус желал видеть её под Кандалакшей. Но переход задержался, более того, ряд транспортов дивизии потопили у Норвегии, она понесла потери. Якобу повезло не оказаться среди погибших.

Так или иначе, с осени 1941 года 6-я горная дивизия и вместе с ней муж Лени Рифеншталь поменяла жаркий Крит на ледяной лунный пейзаж Заполярья и фьорды Норвегии.

В мае 1942 года Якоб писал Лени:

...я могу писать тебе только коротко, так как обе руки у меня упакованы в вату и повязку снимут для мытья рук только завтра. Эти несколько минут, когда можно вставать, потому что прибирают постель, я буду, насколько возможно, использовать для писем тебе. К сожалению, никакого улучшения не наступило, и я ещё не знаю, когда отсюда выберусь. У нас снова пурга и морозы. Надеюсь, что вскоре всё это будет позади. Я живу в изматывающем беспокойстве. Тяжёлые бои и атаки, в которых я теперь не могу участвовать, хотя во мне очень нуждаются, совпали со страшным беспокойством о тебе... Сегодня здесь, после того как дороги местами стали проезжими, ожидают прибытия 300 раненых. Надеюсь, что Майер ещё в строю, будет ужасно, если с ним что-нибудь случится из-за того, что он сменил меня на позиции. Если всё будет в порядке, я постараюсь сделать так, чтобы его никогда больше не направляли на передовую...

В июне того же года в госпитале умер его "единственный здесь друг" капитан Эрнст Майер, командир батальона. Якоб становится новым комбатом.

И надо сказать, Рифеншталь в Норвегию не ездила. Делать там ей действительно было особо нечего, особенно где-то в северной части, где ничего толком нет. Это только Якоб мог ездить к ней в отпусках. Лени же, как мы знаем, после войны активно ездила по Африке, на север её не особо тянуло.

Но вскоре необходимость ездить далеко на Север отпала: с конца 1942 года Якоб служил в тылу в Польше, Румынии и, наконец, в Германии.

Это дало возможность Рифеншталь официально выйти замуж за Якоба, аж в марте 1944 года. В 1945 году Якоб попал в плен, из которого вышел через год. В начале 1947-го с Рифеншталь они развелись, но, как пишут, остались друзьями до конца жизни.

Якоб умер в 1992 году. Рифеншталь – в 2003-м. Такая небольшая зарисовка об известных личностях, Заполярье, любви и войне. На фото – Якоб и Рифеншталь в день свадьбы.

Чего только не встречается.

Объявление о поиске
В полдень 10 октября (1941 г. - прим.) в районе Салла солдаты проезжавшего грузовика вермахта забрали финскую полицейскую собаку. Собака используется в поиске партизан и очень нужна.
Всем подразделениям немедленно провести расследование в отношении местонахождения собаки. В случае обнаружения собака должна быть передана финской полиции. Обязательно доложить во 2-е отделение управления тыла армии.

По документам оберквартирмейстера армии "Норвегия"

Из записки командующего Архангельским военным округом В. А. Фролова "Вопросы ПВО", 1950-1951 гг. (без даты).

1. Начало войны является для авиации временем наиболее самостоятельных действий. В этот период надо ожидать мощных и глубоких ударов бомбардировочной авиации по объектам государственного тыла. Это время наиболее благоприятное.
[...]
4. Авиация в начальный период войны без сомнения будет стремиться довести свою разрушительную деятельность до предела. Надо ожидать по несколько очень мощных налётов в день (к пункту 1).
[...]
7. В будущей войне авиация будет иметь ещё гораздо большее значение, чем в прошлую войну. Действия авиации противника не ограничатся военными объектами, но и вся территория подвергнется ударам с воздуха. Воздушные нападения часто будут иметь эффект внезапности.
[...]
14. В воздухе оборона невозможна: наступление является единственным возможным образом действий [...]. Единственно эффективной обороной (в стратегическом отношении) будет – уничтожение воздушных сил противника.

Ну и до кучи эпизод из воспоминаний Валериана Фролова о Гражданской войне, когда он был командиром роты 6-й стрелковой дивизии:

...Я приказал телефонистам включиться в провода железнодорожной связи, надеясь связаться со штабом полка или штабом бригады. Но провода в сторону Ямбурга не оборваны. Телефонист шёпотом сказал мне, что отвечают, но, кажется, это не наши.
Я взял трубку и спросил «Кто говорит?». Говорит комендант ст. Ямбург поручик такой-то (фамилию я забыл) - последовал ответ. Обругав его белой сволочью и золотопогонником и получив в ответ эпитет «краснопузого», я приказал оборвать провода и двигаться на Веймарн, так как подошедшая со стороны Веймарна местная крестьянка сказала, что там стоит бронепоезд. Значит, там несомненно были наши...