Оленья армия Заполярья

«Вечерка» продолжает цикл статей о мурманских памятниках, посвященных Великой Отечественной войне. Сегодня речь пойдет о памятнике воинам-оленеводам. Естественно, коснемся мы и истории «рогатой кавалерии». Вот с нее и начнем.

Статья Андрея Кирошко.

Вот в записи совещания Гитлера с прочими руководителями рейха в Ставке 16 июля 1941 года есть такая фраза от фюрера: "Финны хотят получить Восточную Карелию. Однако ввиду большой добычи никеля Кольский полуостров должен отойти к Германии".

Это, кстати, одно из немногих ранних прямых упоминаний такой судьбы Заполярья. Казалось бы, всё просто и понятно. Но на самом деле нет.

Если мы посмотрим, как соотносится это заявление с теми задачами, которые были поставлены перед армией "Норвегия", то увидим, что есть некоторые проблемы, фактически отодвигающие на дальнюю перспективу достижение экономического эффекта от гипотетического присоединения Мурмана и использования его ископаемых.

Итак, главные медно-никелевые месторождения на Севере - это Печенгское и Мончегорское. Печенга на тот момент - финская территория, а на 16 июля уже почти месяц как фактически немецкая. С ней вопросов нет. А вот с Мончегорском - есть.

Напомню о главных задачах армии "Норвегия" на 1941 год. Это, среди прочего, уничтожение инфраструктуры силами авиации: уничтожение мурманского порта, разрушение Кировской железной дороги и Беломорканала. Допустим, в альтернативном 1941-м они эти задачи выполняют полностью.

Теперь представим, что немцам надо вывозить, собственно, продукцию из Мончегорска, да и из Апатитов и Кировска (при условии, что немцы захватывают комбинаты в целости и сохранности - по факту на тот момент их активно эвакуировали). И как раз здесь выясняется, что для вывоза этого добра требуется восстановить хотя бы железнодорожную и портовую инфраструктуру до Мурманска, после чего вывозить эту самую руду морем вдоль побережья Норвегии.

Сложно себе даже представить, сколько на это дело ушло бы ресурсов - прежде всего, трудовых и денежных, и сколько это восстановление бы шло по времени. Тем более, что на фоне таких затрат был никель в Печенге, вывоз которого был отлажен и никаких огромных реконструкций там не требовалось. О "южном" пути через Карелию и дальше в Европу говорить ещё сложнее.

Данная "хотелка" Гитлера в плане использования полезных ископаемых в глубине Мурманской области была бы, как представляется, весьма труднореализуемой в среднесрочной перспективе и практически невозможной в краткосрочной. "Оставление" или "не оставление" оккупированной территории за Германией мало что при этом решало.

И поэтому роль Печенги (Петсамо) в планировании и проведении германской операции в Заполярье не снижалась ни до начала войны, ни после её начала вплоть до 1944 года.

Просто пара интересных фактов. Официальное количество членов Военного совета фронта известно, и также мы знаем их всех: Г. Н. Куприянов, А. С. Желтов, П. К. Батраков, Т. Ф. Штыков.

Первый интересный факт - маленький. К периоду Петсамо-Киркенесской операции Г. Н. Куприянов по собственному желанию ушёл с должности члена Военного совета, и на его место пришёл Константин Степанович Грушевой - впоследствии генерал-полковник, с 1965 по 1982 год - член Военного совета и начальник Политуправления Московского военного округа, близкий друг Брежнева.

Второй интересный факт побольше. Обнаружилось, что отдельными постановлениями ГКО и Ставки ВГК (по-разному) в состав Военного совета назначались и другие люди, в том числе "с совмещением с прежней должностью". Так, например, членами ВС КФ в разное время были начальник Кировской железной дороги П. Н. Гарцуев, командующий 7-й воздушной армии КФ генерал-майор и затем генерал-полковник И. М. Соколов, а также начальник штаба партизанского движения Карельского фронта генерал-майор С. Я. Вершинин.

Думается, что список неполный. Но я пока в процессе поиска документов. Сам факт таких назначений крайне интересен, только вот понять их природу пока крайне сложно - у нас в целом институтом военных советов никто, насколько я знаю, не занимается, и ничего толком из литературы по этой теме вроде бы нет...

Небольшой улов по литературе в Доме университетской книги СПбГУ. По советско-финляндской войне - для общего развития, воспоминания Паасикиви, финского министра в годы войны - просто надо.

Сегодня немного изучал Выборг, и там тоже набрался литературы. Скорее, для общего развития. Книга на финском про Маннергейма - вроде какая-то его биография 1995 года. Будем смотреть. Совсем скоро у меня появится значительно больше времени всё читать.

Могила Валериана Александровича Фролова теперь добавлена на карту Яндекса по моей заявке. Что ж, мой небольшой вклад в сохранение памяти о нём.

Мало кто знает, но уже в 1941 году на мурманском направлении, в тылу горного корпуса "Норвегия", появилось одно из немногих больших сборных германских военных кладбищ. На нём за годы войны оказалось похоронено около 12 тысяч военнослужащих вермахта.

О том, какие страсти вокруг него (и на нём) происходили с 1941 года по наше время, рекомендую прочитать большую статью уважаемого Дмитрия Владимировича Дулича.

31 августа 1941 года в Архангельск прибыл арктический конвой — "Дервиш".

Английский "Дервиш" стал первым конвоем, прошедшим через Север, для помощи СССР. В популярной литературе распространено его обозначение "PQ-0", однако в реальности он его не имел, и обозначался только как "Дервиш" (Dervish) по названию операции по его проводке. В результате прохода конвоя СССР получил разные ресурсы и технику. Конвои в северные порты — Мурманск, Молотовск (Северодвинск) и Архангельск — стали регулярными вплоть до 1945 года.

Рубрика "О Карельском фронте в вопросах и ответах" №2.

Вопрос: Как так вышло, что Финляндия вступила в войну с СССР на стороне Германии?

Ответ:
Если кратко - по факту сначала так захотели и решили немцы, не спрашивая финнов. Вплоть до мая 1941 года они зондировали почву на предмет готовности Финляндии активно действовать против СССР и одновременно наращивали военно-экономическое сотрудничество, особенно на фоне важности района Петсамо для Германии. Подавалось это под соусом гипотетической агрессии СССР против Финляндии, которой опасались в финляндской администрации. Предполагалось заранее, что Финляндия согласится, и в принципе это и подтверждалось в ходе отдельных встреч с финляндскими представителями, которые сами выдвигали немцам разные идеи. Нужно было только определить формат и задачи. В мае-июне 1941 года в результате серии переговоров с Германией вопрос участия Финляндии в войне был решён. Причём до финнов доводилась только максимально общая информация о плане "Барбаросса", что-то конкретное они получали только по северо-западу в контексте действий против Ленинграда. Можно сказать, финны понадеялись на идею, что война закончится очень быстро, поэтому Финляндия избежит больших потерь. Всё это идеально накладывалось на полумаргинальные идеи, витавшие в военно-политических кругах, о "великой Финляндии", о "реванше" и т.п. Решение не было закреплено конкретным официальным договором, но оно оказалось фактически оформлено в виде стенограмм этих переговоров, а также в ряде сопряжённых документов, в т.ч. в виде приказов армиям и в виде "Особых положений для немецких войск, дислоцированных на территории Финляндии". Начало финляндских активных действий и наступления вермахта в Заполярье зависело от окончания мобилизации финляндской армии - её командование в середине июня сообщало германской стороне, что это произойдёт к 27-28 июня 1941 года. Ну а события 25 июня 1941 года, таким образом, особой роли не играли вообще на фоне этих процессов.

Это в наиболее общем виде.

Напомню, что в этой рубрике я буду по возможности кратко отвечать на наиболее популярные вопросы, возникающие у людей при обращении к теме. Вопросы в основном из своей практики, но могу отвечать и на ваши. Задавать их лучше в личные сообщения с пометкой "к рубрике".

#рубрика_вопросы@karelfront