3 МЕСЯЦА БЕЗ НИКОТИНА, БРАТЬЯ И СЁСТРЫ

😀 Бросать было пиздец как непросто. На данный момент самый тяжкий отказ: сильнее зависимость у меня только от кофеина и коммунизма, конечно же.

💪 Чувствую себя гигачадно. Планирую постов понакатать, отчего и как решил, как шло и т.д. Пока просто скажу три великих слова: свобода стоит всего.

🪗 Да, как вы помните, я уже бросал в конце лета. Тогда я продержался 43 дня и сорвался. Но начав снова парить, я проторчал неделю и бросил по-новой: вкус свободы уже испробован. Просто вам не говорил, потому что в этот раз решил раньше времени не выебываться.

😎 Прошло 92 дня, и я считаю, время пришло.

🏆 А ещё сегодня другая знаменательная дата. Абьюзивные отношения крепнут и не отпускают...

Действительно уничтожить уродливое дерево — не значит просто срубить его.

Это значит выкорчевать его, выдрать с корнями, вместе с необходимой для таких корней гнилой почвой.

Действительно вылечить человека — не значит бесконечно купировать симптомы.

Это значит истребить первопричину его болезни.

У нас с вами великие и мудрые предки.

Они понимали, в чём заключается действительная борьба с фашистским и империалистическим безумием.

#mysli@karamazovsky

🚩 КАРАМАЗОВ

НА НИКОТИНЕ Я ТОРЧАЛ 10 ЛЕТ

Из них последние 6 в основном на солевом. Это который в парилках.

Стал искать замену сигам, когда на длительное время оказался в больничке без возможности часто бывать на улице. Да и хайп тогда шёл. Пар, снюс, айкос. Бросай сигарету, переходи на светлую сторону. Ага, да.

Поначалу всё выглядело даже прилично. Чисто, красиво, молодежно. Никакого тебе дыма и противной вони. Со снюсом так вообще стелс-режим. Как автоманьяк с максом — кидается незаметно даже на парковке. И всё это ещё и «безопаснее». Красота?

От снюса мозгов хватило отказаться сравнительно быстро. Айкос отошёл исключительно на безрыбье. Главным бичом стали «на 95% менее реакционный более безопасный» пар. Вейп, поды, одноразки — вот это вот всё зумерское. Концентрированная синтетическая наркота, бьющая по рецепторам кувалдой. С палитрой вкусов богаче на выбор, чем околополит на фриков. При том что курить обычные сиги при желании я, конечно же, тоже не перестал (просчитался, но где...)

Шли годы, и пока я не задумывался, моё пристрастие не казалось мне чем-то страшным. Но однажды я решил провести эксперимент. Отложить никотиновую дудку. Не трогать, сколько смогу. Посмотреть что будет.

Посмотрел. И охуел вместе со всем организмом. Меня заломало так, что я стал лезть на стены.

Я впервые понял, что зависимость, подпитываемая теперь уже куда более мощными дозами никотина, чем в обычных сигах, достигла размеров моего эга, а ведь для него даже Олимпийский — гроб неподходящий.

Я парил при пробуждении, чтобы нормально проснуться. Парил перед сном, чтобы уснуть. Парил перед едой, потому что на голодуху торкает мощнее. Парил после еды, потому что самое то. Парил с кофе, чтобы усилить норадреналиновый выброс и потому что ритуал. Парил при стрессе, чтобы стало поспокойнее. Парил при излишнем расслаблении, чтобы взбодриться и сконцентрироваться. Парил просто на чилле «ради кайфа». Парил перед тренировками, потому что бустит бодрость (а какой-то там вред отобьется моим спортом, я ж такой крутой). Парил после спорта, потому что усиливало эйфорию. Парил работая, учась, отдыхая. Парил на улице, дома. Везде, где мог. Парил, парил и парил.

В итоге допарился до того, что промежуток, когда я НЕ парил, сузился дай бог до 1-2 часов, не считая сна. Наверное потому, что чаще уже просто тошнило. При этом крепость повышалась. Когда же по каким-то причинам приходилось воздерживаться дольше 2 часов, меня начинало натурально корёжить, психически и физически.

Я увидел это и сказал себе: это пиздец. Я в самом настоящем рабстве.

Осознание ядерно шарахнуло по самоуважению. Сподвигло к переменам так, как это не смогли бы сделать никакие проблемы со здоровьем. Собственно, ощутимого негативного влияния конкретно на физуху, несмотря на дикие объёмы наркотика, я не замечал. Возможно, параллельный спорт всё-таки уберёг. А может, просто повезло.

Так или иначе, глубоко копать в тему, понимать, что и как никотин на самом деле вытворяет с организмом, даже если на поверхности этого пока не видно, и осознавать, что меня ждёт в будущем при продолжении в таком духе, я стал уже после лицезрения собственного дна. Очень подробно прошарил за работу аддикций: нейромедиаторов, рецепторов и прочего дофамина, ацетилхолина и т.д. Узнал, что любые зависимости это не «вредные привычки», а самая настоящая болезнь мозга, биохимия которого расшатана настолько, что он просто физически не способен работать так, как у нормального человека. Всё это оказалось крайне полезным, но первым и решающим импульсом к тому, чтобы задуматься об изменении жизни, стало честное осознание собственной слабости, собственного рабского положения. Стремление вырваться из него.

Всё это — не простое желание отказаться от вредного чтобы быть здоровым и правильным ради абстрактной чистоты и долголетия. Не это главное.

Главное — свобода.

Может, кто не курит и не пьёт, тот проживет дольше и помрёт здоровеньким. Может, он помрёт завтра и больным.

Но это неважно, ведь он так или иначе помрёт свободным. Ведь умираем мы так же, как мы живём.

И вот это — самое главное.

#mysli@karamazovsky

👁 КАРАМАЗОВ

«Первая мировая война... оказала особенно глубокое влияние на «поколение 1914 года» — молодых людей, рождённых в 1890–1915 гг., для которых на время войны пришелся период личностного становления. В этой возрастной группе выделяется «фронтовое поколение» рождённых в 1890–1901 гг. — поколение воевавших — и «домашнее поколение» переживших войну детьми. И тот и другой опыт отчуждал молодых людей от Веймара и сдвигал вправо. <...> «Фронтовое поколение» ежедневно сталкивалось со смертью: это развило в них острое, всеуравнивающее чувство мужского фронтового братства. Однако их жертвы оказались напрасными: дома, в тылу их «предали» немолодые штатские. Следом на политическую сцену вышло «домашнее поколение»: эти люди пережили военные лишения, безотцовщину, национализм и милитаризм их был чисто умозрительным — но от этого не менее пылким. Их роман с войной подкосило поражение и возвращение домой побежденных отцов. В шаткой и прозаической «штатской» демократии бремя безработицы ложилось в основном на молодежь. Молодые стремились к более сплочённому обществу, жаждали сильной отцовской фигуры — и находили то и другое в образах Volk и фюрера».

М. Манн // Фашисты, 2004 г.

#quotes@karamazovsky

💀 КАРАМАЗОВ