Канал собаки Павлова
7.14K subscribers
70 photos
1 video
3 files
212 links
Адвокат Иван Павлов
Пресс-секретарь: @lizazorina
Download Telegram
to view and join the conversation
Human Rights Watch: «Команда 29» попала под каток закона о «нежелательных» организациях.

📍Принятый в 2015 году и ужесточенный в 2021-м, российский «закон о нежелательных организациях» сформулирован заведомо широко и позволяет Генпрокуратуре во внесудебном порядке запретить как «нежелательную» любую иностранную или международную организацию, деятельность которой власти сочтут источником угрозы конституционному строю РФ, обороноспособности страны или безопасности государства. Закон последовательно используется для борьбы с критиками власти, запугивания их российских сторонников и отсечения российских групп и активистов от зарубежных партнеров. Любое «участие» в деятельности «нежелательной организации» чревато административными или уголовными санкциями вплоть до шести лет лишения свободы.

📍На протяжении семи лет «Команда 29» выполняла блестящую работу, занимаясь сфабрикованными делами о госизмене и разглашении гостайны и защищая людей, угодивших в жернова могучей машины госбезопасности. Команда отстаивала свободу информации и публиковала креативные памятки для тех, кто сталкивается с перспективой ареста, допроса или вербовки со стороны спецслужб. Члены «Команды 29» годами подвергались давлению, слежке и угрозам. В мае против самого Павлова, со всей очевидностью – в отместку за его профессиональную деятельность, было возбуждено уголовное дело о разглашении материалов следствия, в связи с котором ему грозит и лишение права заниматься адвокатской практикой.
Напоминаем, что до 22 июля собираем ваши вопросы Ивану Павлову.
(Их можно оставлять в комментариях к этому посту.)
⚡️ Задайте вопрос адвокату Ивану Павлову

Басманный суд запретил Ивану Павлову пользоваться любыми средствами связи, поэтому аккаунт ведёт пресс-служба, которая размещает здесь его комментарии и новости о нём. Наверняка многие из вас хотели бы задать ему вопрос напрямую, поэтому мы решили организовать разговор Ивана Павлова с подписчиками. Вы можете оставить свои вопросы в комментариях к этому посту, а мы потом опубликуем ответы Ивана Павлова на них. 
Спрашивать можно обо всём, что вам интересно: о профессиональном или о личном, о конкретных делах или об адвокатской деятельности в целом.

👉 Вопросы собираем до 22 июля. 
Опубликован проект ФСБ
с перечнем сведений информации в области военной и военно-технической деятельности, передача которых иностранным государствам может навредить безопасности страны.

Сформулированные в нём категории сведений, конечно, достаточно обширны. В первую очередь, это создаёт огромные риски для журналистов, специализирующихся на данной тематике. В перечне можно найти даже сведения о соблюдении законности и морально-психологическом климате в войсках, информацию о закупках, данные предварительного расследования по тем делам, которые ведут ФСБ и военные следователи Следственного комитета, программы международного сотрудничества, проблемы, сдерживающие развитие космического ведомства, а также планы и прогнозы.  Очевидно, что законопроект направлен против работы независимых журналистов-расследователей в нашей стране, так как он криминализует сбор фактически любых сведений о деятельности Роскосмоса и военнослужащих. Сразу вспоминается дело Ивана Сафронова…

Вообще сама формулировка “сведения, не составляющие государственной тайны, но способные причинить ущерб Российской Федерации при передаче их иностранному источнику”, порочна. Для сведений, которые государство считает угрожающими его безопасности, есть режим гостайны. Сейчас же пытаются соорудить ещё одну категорию информации ограниченного доступа, “как бы гостайну” или “квазигостайну”, на самом деле не являющуюся гостайной и не имеющей никакой процедуры отнесения информации к такому списку (как в случае с гостайной - грифование, процедура засекречивания и рассекречивания). Просто появится некий список, состоящий из широкого спектра сведений, составляющих “как бы гостайну”, к которым может быть отнесено всё, что угодно. А значит и круг людей, которые могут пострадать за передачу каких-либо сведений, существенно расширяется.

Единственная цель такого закона - окончательно уничтожить независимую журналистику в нашей стране. Это борьба с журналистскими расследованиями, борьба с независимыми проектами и монополизация средств массовой информации в руках власти. 

И всё же хорошо, что этот проект был опубликован. Потому что наконец-то все увидели, сколько в таких перечнях нормативной неопределённости и бездонных формулировок, под которые при желании можно отнести любую информацию. Я-то списки сведений, относящихся к государственной тайне, видел много раз, а другие, услышав о делах, связанных с гостайной, возможно, действительно верят, что обвиняемые разгласили что-то стратегически важное и нанесли немыслимый ущерб государственной безопасности. Так вот поверьте, грифованные списки нисколько не отличаются от опубликованных - та же неопределённость и обтекаемость формулировок, тот же безграничный объём информации, необходимый только лишь для того, чтобы иметь возможность кого угодно загнать в стойло с помощью репрессивных законов. 
«Произвол легко творить в темноте и тишине». В интервью Новой газете Иван Павлов объясняет, почему закрылся проект, что теперь будет с делами за госизмену и почему государство пришло за адвокатами. 

Адвокаты бывают разные. И адвокаты по-разному защищают. Можно защищать, просто руководствуясь буквой закона, которая не работает. А можно защищать, используя все не запрещенные законом способы, в том числе такой способ, как обеспечение гласности. Обеспечивать гласность можно даже в закрытых делах, потому что не все там является тайной. То, что не является тайной и свидетельствует о нарушениях в этих делах, защитник может использовать, чтобы придать гласности и заручиться общественной поддержкой. Чтобы не дать власти скатиться в полный произвол, потому что в темноте и тишине его так легко творить. Когда никто никому ничего не скажет. Когда судья и следователь уверены, что ничто из происходящего в зале судебного заседания за закрытыми дверями не станет известно общественности.

Наша деятельность основана на трех китах.

📍Прежде всего, это законы, а также знания и опыт. В этой сфере мы считаем себя экспертами номер один в стране.

📍Второй кит — гласность.

📍Третий кит — это ирония. Мы показываем, что власть иногда выглядит очень смешно, и ей это очень не нравится. 
​​Мы получили более 50 ваших вопросов Ивану Павлову. Он обязательно ответит на все! Ответы со следующей недели начнём публиковать здесь, в телеграм-канале Канал собаки Павлова.

А это фото - ответ на вопрос от Natalia: "Почему канал называется Собаки Павлова? Адвокат любит собак или это шутка какая-то?"
Название канала - не только шутка и игра слов.
Иван Сафронов остаётся журналистом даже в застенках "Лефортово". За этот год ему удалось пообщаться с десятками людей, которые знали или слышали о том, кто также обвинялся в государственной измене шпионаже. Это позволило ему составить полную дорожную карту того, кто находится в зоне риска, что нужно для предъявления обвинений, а также почему люди зачастую соглашаются на самооговор, даже если убеждены в своей невиновности.

Его статья, которую он передал через адвокатов, в сегодняшнем выпуске "Ведомостей".

https://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2021/07/22/879288-shpionov-lyudei
После публикации статьи Ивана Сафронова сайт "Ведомостей" перестал работать.
Публикуем цитаты этой статьи, которую Иван передал изданию через адвокатов.

📍Подозреваемый фактически лишен возможности как-то защищаться: интересы большинства из них представляют адвокаты по назначению, т.е. юристы, которых следователь обязан вызвать для предъявления обвинения (согласно нормам УПК). Де-юре, это должны быть полноценные адвокаты, которые должны оказывать достаточную юридическую поддержу. Де-факто, это люди, которые с первых слов описывают незавидное положение задержанного и предлагают ему подумать о заключении досудебного соглашения. Иными словами, не только признать вину в инкриминируемых деяниях в полном объеме, но и помочь следствию изобличить соучастников преступления. Не обязательно того деяния, что инкриминируют ему: возможно, он готов что-то рассказать о преступлениях других людей – коллег, знакомых, возможно, друзей. Далее следователь закрепляет эту мысль о шатком положении обвиняемого, а чтобы у него была возможность хорошенько обо всем подумать, взвесить все «за» и «против», просто забывает о нем на некоторое время. Для кого-то это неделя, для кого-то месяц, а для кого-то и того больше. 

📍Изоляция от внешнего мира ломает человека и коверкает его психику – пугает неизвестность и непонимание происходящего. Мгновенный разрыв социальных связей невозможно компенсировать ничем. Оказавшись один на один с собой и своими мыслями, человек начинает верить во что угодно. В том числе, что он, возможно, действительно шпион, предатель Родины. Эти мысли очень важны для следователя, которые потом буквально культивируются всеми доступными способами. А их у следователя, поверьте, хватает.

📍Как показывает практика, возбуждение одного уголовного дела в отношении отдельно взятого человека – не самоцель для следователя. Ему куда важнее построить так называемую «уголовную прогрессию». Ее смысл не только в том, что обвиняемый признает вину, но и даст показания на других людей, благодаря чему следствие получает возможность возбуждать все новые и новые дела. В этом суть и досудебного соглашения: смягчение наказания в обмен на показания.

📍Еще один тренд последнего времени – это переквалификация дел о контрабанде военной техники или запчастей в дела о шпионаже. Многие такие дела политизированы. 

📍Я много сидел с гражданином Украины, которого задержали по подозрению в контрабанде комплектующих и запчастей к военной технике. Он контрабанду и не отрицал. По этой статье ему грозило 3 года колонии общего режима. Он был к этому готов. Не прошло и года, как его уведомили, что дело о контрабанде закрыто, а вместо него появилось дело о шпионаже. Его расследовали за пару месяцев. Вину в шпионаже сосед не признал, бился в суде и получил 12 лет строго режима (речь идет о бывшем футболисте Василии Василенко, который, по данным ТАСС, планировал передать комплектующие к ЗРК С-300 концерну «Укроборонпром». – «Ведомости»). 

Аналогичный случай был в Краснодаре, только там срок для гражданина Украины оказался чуть меньше – 10 лет колонии строгого режима (речь идет об Александре Марченко, который, как писал «Интерфакс», собирался приобрести запчасти к ЗРК С-300. – «Ведомости). 

📍Под угрозой попасть под ст. 275 находятся и граждане, имеющие родственников и знакомых за рубежом. Причем заграница не обязательно должна быть далекой: достаточно жить в Крыму, сфотографироваться на фоне военных кораблей и отправить фото условному дяде, являющемуся гражданином Украины. Впоследствии есть риск узнать, что ты шпион, выполняющий задание украинских спецслужб, а твой дядя вовсе не родной человек, а кадровый агент, завербовавший тебя, пока ты лежал в пеленках сразу после рождения. Звучит несколько утопично, конечно, но ничего нереального в этом нет.
⚡️ Так как перед DDOS-атакой статья Ивана Сафронова была удалена с сайта “Ведомостей”, публикуем её здесь. Это оригинальный текст, без редактуры. Все желающие СМИ могут свободно перепечатывать его у себя.

Журналист, бывший специальный корреспондент «Коммерсантъ» и «Ведомости» Иван Сафронов более года находится в СИЗО «Лефортово» - Следственное управление ФСБ обвинило его в шпионаже в пользу Чехии. За этот год ему удалось пообщаться с десятками людей, которые знали или слышали о том, кто также обвинялся в государственной измене шпионаже. Это позволило ему составить полную дорожную карту того, кто находится в зоне риска, что нужно для предъявления обвинений, а также почему люди зачастую соглашаются на самооговор, даже если убеждены в своей невиновности.
На прошлой неделе произошла утечка об очередной инициативе ФСБ. Был опубликован проект приказа директора ФСБ об утверждении перечня сведений в области военной и военно-технической деятельности России, которые при получении иностранцами могут быть использованы против безопасности России. Для чего нужен этот перечень, против кого он будет применятся и к каким последствиям приведёт, писали многие. Но я хочу обратить ваше внимание на один важный пункт - под номером 22:  “Сведения о ходе и результатах рассмотрения сообщений о преступлениях предварительного расследования, которые производятся следователями органов Федеральной службы безопасности и военных следственных органов Следственного комитета Российской Федерации”.

Иными словами предлагается запретить к распространению любой информации по тем уголовным делам, которые расследуются следователями ФСБ. Мотивы ясны - деятельность Команды 29 не даёт покоя, даже после ее разгрома. Но вот вопрос - причём здесь военная деятельность Российской Федерации? Напомню, пункт включён в перечень сведений в области военной и военно-технической деятельности России.

Все остальные пункты перечня (за единичным исключением) так или иначе относятся к военной, военно-технической тематике. Но пункт 22 слишком очевидно выходит за рамки обозначенной в названии приказа темы. По сути чекисты признались в том, что для них уголовно-процессуальная деятельность приравнена к военной. Это ещё одно объяснение того, что происходит в уголовных делах, где мне довелось работать защитником. Война повсюду - даже в  кабинетах следователей и в залах судебного заседания, а если война, то значит чрезвычайные меры, отмена гражданских свобод, суровые законы военного времени. К сожалению, там, куда приходит война, места для честного и открытого правосудия уже не остаётся. Воюем сами с собой.
❗️ На прошлой неделе Иван Сафронов был допрошен в качестве свидетеля по моему уголовному делу. Поскольку среди запретов, наложенных на меня в качестве меры пресечения Басманным судом, есть запрет общаться со свидетелями по моему уголовному делу, это значит, что общаться со своим подзащитным я теперь не могу. Вот такая состязательность и равноправие сторон.
⚡️ Иван Сафронов остаётся в СИЗО до 7 октября. Первый апелляционный суд общей юрисдикции оставил в силе решение Мосгорсуда.
❗️ Иван Сафронов передал через адвоката Даниила Никифорова, что знает о приключениях своей статьи, снятой с сайта "Ведомостей". И, кстати, с пятницы он находится в одиночной камере.

Напомним, что его статья во многом основана на беседах с сокамерниками.
Front Line Defenders осуждает продолжающееся судебное преследование правозащитного адвоката Ивана Павлова.

Front Line Defenders считает, что продолжающееся давление и судебное разбирательство в отношении Ивана Павлова и экс-«Команды 29» являются репрессалией за законную правозащитную деятельность, юридическую практику и реализуется исключительно с целью воспрепятствовать деятельности Ивана Павлова и его коллег. Front Line Defenders повторно заявляет, что эти действия подрывают доступ к эффективной и независимой юридической помощи для защиты прав человека в России.
Интервью Ивана Павлова изданию Republic.

— На вас несколько раз нападали (первый раз еще в 2006 году), ваша бывшая супруга выдворена из страны, в отношении вас возбуждено уголовное дело, проходили обыски. Каково жить в таком постоянном психологическом напряжении? Как вы справляетесь?
— Наверное, ответ на этот вопрос подразумевается в стиле «я такой стойкий, крепкий парень, я держусь». Но, конечно, это отражается на мне, на моем здоровье. Это неприятно и непросто, особенно для моих близких. Но это моя профессия, я не могу отказаться от моих подзащитных — в адвокатуре это считается выходом за рамки. Это моя профессия, которая является некой конституционной функцией, но внезапно в моей стране государство стало считать, что то, что я делаю, нехорошо.
Во мне борются два существа. Существо гражданское и существо адвокатское. Гражданское существо говорит: «Как все плохо, меня прессуют, нарушают мои права. Я ничего не сделал предосудительного, а государство меня наказывает за мою же работу». 
А адвокатское существо говорит: «Ты посмотри, они просто не могут справиться с твоими подзащитными, поэтому они нападают на тебя». Есть такая восточная мудрость: тот, кто не может укусить всадника, кусает лошадь. Ну вот, я та самая лошадка, и мне живется несладко. 
Тем, что они делают, мои процессуальные оппоненты роют себе подкоп. Например, в деле того же Ивана Сафронова, который сейчас не может получать от меня полноценную защиту. Любой Европейский суд и любой непредвзятый судья скажет: «Ребята, а как же с равенством сторон, с состязательностью? Вы связали адвокату руки и говорите подсудимому защищаться?» Адвокатское существо говорит: «Ты уже одним своим кейсом доказываешь, что с твоими подзащитными поступают несправедливо».  

— Думали ли вы об эмиграции?
— Пока я могу помогать своим подзащитным, я буду это делать. Я не смогу этого делать из-за рубежа. Я адвокат и это мой долг.  Я буду продолжать защищать людей до тех пор, пока власть не скажет, что это преступление. Свое будущее я связываю исключительно с этой страной.
Вчера силовики пришли с обысками не только к главному редактору The Insider Роману Доброхотову, но и к его родителям. Зачем нужны такие обыски в административном деле о нарушении законов о СМИ и какие улики или орудия преступления они хотят найти? Политические обыски проводятся не для того, для чего обыски в принципе предусмотрены в законе. Всё это делается только ради устрашения и демонстрации власти. 

Несколько советов о том, как себя вести при обыске. В наше время они могут пригодиться многим

📍 Узнав, что к вам пришла полиция, не конфликтуйте и не отказывайтесь впустить полицейских. 

📍Сразу же сообщите о приходе полиции всем, кому можете, в первую очередь родным, адвокату и знакомым журналистам. 

📍 Кстати об адвокате. Если вы находитесь в группе риска, например, работаете в независимом СМИ или являетесь политическим активистом, то поисками адвоката лучше озаботиться заранее и всегда иметь под рукой его контакты. 

📍Часто, попав в квартиру, силовики укладывают человека лицом в пол и надевают наручники. Это незаконно. Силовики имеют право ограничить вашу свободу и надеть на вас наручники, но у вас тоже есть права во время обыска. Во-первых, вы имеете право ознакомиться с постановлением суда о производстве обыска и узнать, с каким делом он связан. Сфотографировать, скопировать или переписать удостоверение следователей и само постановление суда. Во-вторых, вы имеете право следить за ходом обыска и фиксировать его, например, на видео, а не лежать лицом в пол. 

📍Вы вправе не сообщать силовикам пароли от ноутбуков и телефонов. Это право гарантировано 51-й статьёй Конституции. Вообще если есть вероятность, что к вам придут с обыском - как к свидетелю, родственнику или фигуранту дела, то все ваши гаджеты должны быть как следует запаролены. 

📍Если вас снимают на видео, просят назвать своё имя и задают вопросы, то вы можете смело отказаться отвечать на них.

📍Помните, что вы в праве вообще не общаться со следователем без своего адвоката.

📍По итогу обыска обязательно получите копию протокола. В нём должны быть указаны дата и время обыска (начало и окончание), лица, участвовавшие в следственном действии, и все вещи, изъятые в результате обыска. Обязательно проверьте правильность написания данных понятых - впоследствии они могут быть допрошены в суде. Не оставляйте в протоколе свободные места, а если они есть, обязательно зачеркните их, чтобы туда ничего нельзя было дописать. В конце к протоколу должны быть приложены листы с замечаниями, где нужно будет прописать всё: например, если к вам не пустили адвоката, заблокировали в одной комнате, пока обыск продолжался в другой, подкинули какую-то вещь, выдав её за вашу. Если вам отказываются выдать копию протокола, дают неподписанную или неполную копию, это тоже обязательно нужно указать в замечаниях. В этом случае попытайтесь сфотографировать протокол. 
Что делать, если вы зашифровали свои устройства, записали номер адвоката и выучили 51 статью Конституции наизусть, но от слова «обыск» всё равно впадаете в панику? 

Несколько советов как психологически подготовиться и не паниковать во время обыска:

📍Следите за эмоциями. Силовикам психологически сложнее давить на спокойного, сконцентрированного человека. Также важно стараться не вести себя агрессивно и не провоцировать гостей на излишнюю грубость и насилие.

📍Помните про дыхание. В стрессовой ситуации оно учащается, становится поверхностным, а то и начинает прерываться. Попробуйте выровнять глубину вдоха и выдоха, сделайте их более глубокими и медленными — это поможет успокоиться.

📍Не бойтесь страха, страх - это нормальное чувство, и справиться с ним не так трудно. Переключитесь на другие эмоции, например, возмущение от того, что посторонние роются в ваших вещах, или начните планировать, как будете прибираться, когда они уйдут. Можно думать о чём-то постороннем, наблюдать за тем, что происходит за окном, или вспоминать приятные моменты из жизни. 
Тем, кому тяжело переносить такую стрессовую ситуацию, психологи советуют представить себя героем компьютерной игры или фильма, мысленно уменьшить громкость звука у происходящего или вообразить самого неприятного из полицейских в клоунском гриме. Главное - не смеяться при этом вызывающе громко.

📍 Гоните стереотипы. Если к вам пришли с обыском, то совсем необязательно, что вас  будут бить, класть лицом в пол или пытать. Также не факт, что полицейские обязательно оставят после себя разбросанные вещи и бумаги. Не всегда они делают свою работу со садистическим энтузиазмом - иногда это просто усталые работяги, которые тоже, как и вы, не выспались и, может, остались без завтрака. 

📍Не пейте ничего, кроме воды. Не стоит принимать ни алкоголь, ни даже  успокоительное. Никто не знает, как таблетки, помноженные на небывалый стресс, повлияют на вас.

📍 Не вините себя. Обыск у всех проходит по-разному и каждый ведёт себя в стрессовых ситуациях по-своему. Не вините себя, если испугались или перенервничали сильнее, чем ваши коллеги по несчастью, которых обыскивали на прошлой неделе. Правильной или неправильной реакции на такую ситуацию, как обыск, не существует.
В среду 4 августа Первый апелляционный суд общей юрисдикции рассмотрит апелляцию на решение признать ФБК экстремистской организацией. Только после её рассмотрения станет ясно, будут ли эти организации считаться в России экстремистскими. На текущий момент решение суда в силу не вступило, последствия, связанные с признанием ФБК, ФЗПГ и Штабов Навального не наступили, кроме прекращения их деятельности.

Суд не смог указать какими доказательствами, кроме неподписанных информационных справок и односторонних актов фиксации страниц ФБК, ФЗПГ и Штабов Навального в Интернет, он пришел к выводу об осуществлении экстремистской деятельности. Суд отказался исключить чистые листы, представленные прокуратурой в качестве доказательств,а значит построил в том числе на них свое решение.

В апелляционной жалобе на 57 листах упоминаются в том числе следующие нарушения:

📍рассмотрение дела в отсутствие лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания — речь о Штабах Навального, представителей которых не уведомили о проведении слушания (уведомление о заседании направили на случайный адрес),

📍судом приняты решения о правах и об обязанностях лиц, не привлечённых к участию в деле. Например, своим решением суд запретил Алексею Навальному, Ивану Жданову, Леониду Волкову, Любови Соболь и другим учреждать некоммерческие организации в России в течение 10 лет, а ряду других политиков выдвигать свою кандидатуру на выборах — с такой проблемой уже столкнулся Илья Яшин, который даже через суд не смог добиться отмены запрета в отношении себя. Ни Яшина, ни других политиков в суд не вызывали, в рассмотрении дела они не участвовали, хотя привлечь их в процесс было обязанностью суда,

📍существенное нарушение и неправильное применение норм процессуального права — нарушений было очень много. К примеру, суд отказался предоставить копию административного искового заявления ФБК, ФЗПГ и Штабам Навального, прокурор необоснованно засекретил текст иска, а суд и вовсе отказался исследовать доказательства по делу,

📍в процессе были нарушены и нормы материального права — не было доказано, что ФБК, ФЗПГ и Штабы Навального занимались экстремистской деятельностью или использовали нацистскую атрибутику. На суде мы услышали лишь ничем не обоснованные заявления об этом, но фактов, подтверждающих такие обвинения, представлено не было,

📍нарушение норм международного права — по правилам, если международным договором установлены иные правила, чем предусмотренные российским законом, то применяются правила международного договора. Но суд принял решение, которое прямо противоречит позиции ЕСПЧ и Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
19 августа Первый апелляционный суд рассмотрит жалобу на приговор Мосгорсуда, который признал бывшего доцента кафедры ракетных двигателей МАИ Алексея Воробьева виновным в госизмене в пользу Китая (статья 275 УК), подготовке к незаконному экспорту оборудования, которое может быть использовано для создания оружия массового поражения (статья 189 УК), а также покушении на контрабанду вооружения (статья 226.1 УК). 

Процесс, по итогам которого Воробьева приговорили к 20 годам в колонии, прошел в закрытом режиме, о подробностях этого дела журналистам до сегодняшнего дня ничего не было известно. 

Адвокат Иван Павлов: “Процент оправдательных приговоров по делам государственной безопасности в России ничтожно мал, он сводится к нулю. Такие дела — самый быстрый путь вверх по карьерной лестнице для оперативных, следственных и прокурорских сотрудников. Особенно удобно, что материалы этих дел также являются гостайной, а значит, не подлежат разглашению. Поэтому доказательная база по ним в большинстве случаев не что иное, как суп из топора. Но добиться справедливого правосудия из-за завесы секретности в таких делах защите крайне сложно. Единственный путь в отстаивании справедливости в таких процессах — общественный резонанс”

В качестве защитников в дело вошли Антон Голубев, Валерия Ветошкина, а также Андрей Федорков.

Дело Алексея Воробьева содержит 35 томов, но в них не нашлось ни строчки о том, как и когда были переданы секретные сведения и кто их получил. Более того, 99% “секретных сведений” находится в открытом доступе.

https://openmedia.io/news/n3/fsb-ispolzovala-chasticy-kitajskoj-pyli-v-kachestve-dokazatelstv-po-delu-o-gosizmene-uchenogo-iz-mai/?amp
​​ Адвокаты Иван Павлов и Антон Голубев приехали в суд, где будет рассматриваться апелляция по делу о признании ФБК экстремистской организацией. В чемодане - ходатайства защиты.
В суде глушат связь.