📌 Сегодня в 19:00 ридинг-группа с Романом Балабановым начинает чтение новой книги «Американская философия» со статьи 1956 года «Роль теории в эстетике».

Вы можете присоединиться к группе, это бесплатно, для записи нужно написать @sashproart .

До встречи, не опаздывайте!

Мы продлеваем выставку Полины Русаковой «Затылок» до 19 января

Ссылка на обязательную регистрацию

https://k320.timepad.ru/event/2707820/

Финисаж выставки Полины Русаковой «Затылок» состоится 19 января в 19:00

Выставка открыта для посещения, ссылка на обязательную запись

https://k320.timepad.ru/event/2707820/

Выставка «Затылок» — всё! Вспоминаем как это было вместе с арт-критиком Юлей Тихомировой 👇🏻

NOLI ME TANGERE*, или поворот к метапространству.
текст Юлии Тихомировой

Принцип хорошего искусства, замешанного на телесных ощущениях, — noli me tangere. Надо найти, рассчитать или же случайно попасть наугад, то расстояние, при котором произведение, не дотрагиваясь до зрителя прямо, не действуя в лоб, провоцирует воспринимающего на превентивное ощущение. Никто тебя не касается (и не коснется), но ты уже это почувствовал, сделав себя двоицей: дотрагивающимся и ощущающим. Такую сложную метаморфозу способно вызвать во взыскательном зрителе не всякое искусство, но художница Полина Русакова в своей выставке «Затылок» в галерее К320 смогла достичь такого эффекта.

Лаконичная выставка состоит всего из трех объектов, один из которых представляет собой три бежевые ленты, членящие на слоги заглавие: ЗА ТЫЛ ОК — разбивание на автономные слова одного слова (три суть одно и одно суть три) прием абсурдистский, отсылающий к практике ОБЭРИУтов, благодаря своему «триединому» пафосу балансирует на грани каламбура и патетики, не переходя ни на одну из этих сторон полностью. В середине первого зала выстроена фальшстена с овальным вырезом на уровне человеческой головы: внутрь этой дыры надо засунуть голову, чтобы посмотреть видео жанра ASMR, запечатлевшее рутинный процесс чистки лука. Тенебристское** решение видео, белые руки на черном фоне в овальной виньетке могут напомнить выцветшие репродукции натюрмортов старых мастеров, а монотонное похрустывание лука действительно заставляет почувствовать странное, вневольное чувство расслабления. Однако, мы засунули голову в дыру, наш затылок и тыл открыты: за нами смотрят другие зрители. Мы стоим у (фальш)стенки. Эффект рекурсии: наблюдение за наблюдателем (причем наблюдатель натюрморта не видит, а лишь ощущает взгляд на себе) — резонирует с расслабляющим, убаюкивающим эффектом видеоработы. Покалывание в затылке, незащищенность и обезоруживающий транс — все атакует тело, не дотрагиваясь до него. Впрочем, еще лучше становится, когда зритель у стены остается один. Никто и ничто на него не смотрит, но ситуация незащищенности провоцирует подозрения, ложные ощущения, параноидальные фантазмы. Так, проснувшись ночью из-за ощущения взгляда на себе, лежишь в страхе открыть глаза и представляешь ужасы, в итоге не видишь в реальности ничего, кроме темных контуров мебели.
Расстрел взглядами, воображаемыми или реальными, застывшего у фальшстены наблюдателя — ничто иное как визуальная метафора категории Возвышенного на территории современного искусства. Возвышенное — то, что вызывает чувство дискомфорта и при этом не являет собой реальную опасность для воспринимающего. Так и здесь: ничто не тронет нас, пока мы в галерее, пока мы на защищенной территории, при этом сами мы наносим себе превентивный удар с подачи настоящего искусства. Это удар на грани удовольствия и дискомфорта.

На третью и последнюю работу выделен целый зал. Это массажер для головы, инструмент, прямо приносящий парадоксальное удовольствие через дискомфорт. Модифицированный массажер Русаковой раскинул свои гротескно удлиненные «щупальца» по всему залу: с пола они поднимаются на стены и на потолок, а там уже сливаются с проводкой технического оснащения галереи. Графичность темных линий работы подчеркивают дополнительно тени, расчерчивающие пространство еще раз. Нельзя не отметить удачный ход с соединением произведения искусства и технического оснащения помещения. Эта деталь позволяет говорить о модусе восприятия пространства галереи как медиума в целом — эта тенденция присуща молодым художникам Москвы. Если в первом зале работа экспонируется «по старинке», при помощи акцента фальшстеной, то второй зал становится манифестом подхода «помещение как произведение искусства». Интересен тут и эффект фантомного соединения помещения и зрителя. Более точное слово: подключение. Провода галереи передают через массажер психосоматическое токовое покалывание в затылке. Все это работает благодаря тому, что визуальная точность объектов позволяет зрителю мгновенно перенести на себя предполагаемое ощущение. Это филигранный формализм, разбирать который одно профессиональное удовольствие и сплошной человеческий дискомфорт.

Выставка получилась очень цельной и при этом множащей ассоциации и провоцирующей как сугубо искусствоведческие, так и общетеоретические размышления. Три слова в одном, множество эпох в современности, полнота в аскетизме — все эти «побочные» парадоксы, затаившиеся в пределах двух залов, подводят нас к основному тезису. Чтобы зритель что-то почувствовал, искусство не должно быть трогательным, его цель — создать наэлектризованное пространство между, метапространство***.

*не тронь меня (лат.)
** Тенебризм (от итал. tenebroso — мрачный, тёмный) — прием и течение в искусстве эпохи барокко, сложившееся под воздействием живописи Караваджо - подразумевающий работу с эффектами света и тени.
***одно из значений μετά- «между

🔔 Напоминалка: в эту пятницу состоится очередная встреча ридинг-группы с философом Романом Балабановом, на которой будут читать и обсуждать статью 1956 года "Роль теории в эстетике", Морриса Вейца.

Вы можете присоединиться, это бесплатно, для записи напишите @sashproart 🖤.

До встречи! 🤓