Ребят, убедительная просьба - когда вы идёте к нам, говорите охранникам, что вы в 320 кабинет
К320 анонсирует серию выставок под кураторством Светланы Басковой!
«Где двое или трое, там Я среди них» — серия сольных показов вновь возникающих авторов, собранная под художественным руководством Светланы Басковой с ассистированием Егор Софронова. Три выставки в самоорганизованном пространстве — мастерской Насти Белой — ориентированы на внимание к средствам не только пластическим, но словесным, так как приглашают от авторов набор слов, выносимых как заклинание или многозначный посыл. Их расстановки специфичны для данного маленького двухкомнатного пространства.
«Где двое или трое, там Я среди них» — серия сольных показов вновь возникающих авторов, собранная под художественным руководством Светланы Басковой с ассистированием Егор Софронова. Три выставки в самоорганизованном пространстве — мастерской Насти Белой — ориентированы на внимание к средствам не только пластическим, но словесным, так как приглашают от авторов набор слов, выносимых как заклинание или многозначный посыл. Их расстановки специфичны для данного маленького двухкомнатного пространства.
🔥2
В качестве названия серии вспоминается аллюзия на строки Новалиса, который перефразировал Евангелие от Матфея (18:20). Данная формула в свою очередь восходит к праиндоевропейскому пласту значения («Там, где присутствуют двое, всегда третьим бывает Митра», — гласит санскритская фраза), в котором из фигуры свидетеля, третьего, оказались выведены и богословское всевидение, и процедура клятвы, а из нее право; и в более широком ключе строение речи и смысла вообще. Двоично-троичная взаимность со всеми ее перестановками служит, помимо прочего, для игры взаимоотношений родов искусства (изобразительных, речевых), общительности сотрудничества и их вплетенностей в историю значения.
Художественный руководитель: Светлана Баскова
Эстетический аналитик: Егор Софронов
Художественный руководитель: Светлана Баскова
Эстетический аналитик: Егор Софронов
Обновляя идею реди-мейда для посткоммунистического бриколажа, Анатолий Осмоловский обозначил хистори-мейдом спасительное восстановление прошлого. Из мусорных артефактов выброшенных коллективных утрат возможна поэтика временнóго оплакивания и принятия: метод экономный, по-модернистски всеобщий, но также укорененный в месте, дающий окружению преображение.
«После Пасхи» — так назвал Саша Князев дебютное персональное представление, вынося в титул слово, помечающее иудеохристианское Событие массовой казни (песах, геноцид младенцев египетских из национального отмщения, в геополитике империй), на которое наложился омофонически и греческий глагол страдать, πάσχω, в том человеческом жертвоприношении, которое остается центром культа, обещая амбивалентно свою противоположность — бессмертие и связанные с ним спасение и нетленность. Коль скоро искусство есть обмирщенный, т. е. ставший светским культ, как его обнаружили Беньямин и вслед за ним Франкфуртская школа (включая важного для Базы Адорно), также ориентировано на эти преодоления к бесконечности, так и реди-мейд явлен как спасение в вечную ценность Искусства какой угодно низменной материальности (если не тварности и плоти). При этом Князев добавляет: «Воскресение обрекает на апокалипсис, а метод создания — фантазия на тему искусства после катастрофы».
Предметы устаревания, замещенные товаризацией как ходом времени, выброшенные как более не несущие потребительной стоимости, потертые бытом и посредственностью, индексы пролетарского выживания — мебель и тара — окрашены, но не столько декоративно, сколько запачканы инфантилизирующими сюрреалистскими пятнами, фантазиями дограмотных морфологий, цветовыми сгустками первичной гаммы. Это совпадает с эстетизирующим чаянием начинающего художника, ищущего в этом решения сродни пионерам абстракции: «Попытка перебить довлеющий принт поверхности многослойным заполнением, многоуровневое изображение дает специфическую кажимость глубины, что подчеркивает и разная динамика цветов, само изображение со временем начало напоминать какую-то ангелическую битву».
Борьба с ангелом, встреча самопротиворечия обещает и снятие, достигаемое отречением — что в эстетических параметрах современного искусства, что в припоминании духом своей предыстории. «После Пасхи» включает в себя имя, противоречащее себе: художник выбрал для него греческий композит «автоантоним», поясняя его так: «Автоантоним это слово нерелевантное, антилогичное — понятие, которое создает семантическую пустоту, обладает нулевой валентностью». Безымянный, обнуленный, почти бессмысленный и без рассуждающей правоты — что может значить такое признание, после страдания, в единичности или в обращении к другим?
«После Пасхи» — так назвал Саша Князев дебютное персональное представление, вынося в титул слово, помечающее иудеохристианское Событие массовой казни (песах, геноцид младенцев египетских из национального отмщения, в геополитике империй), на которое наложился омофонически и греческий глагол страдать, πάσχω, в том человеческом жертвоприношении, которое остается центром культа, обещая амбивалентно свою противоположность — бессмертие и связанные с ним спасение и нетленность. Коль скоро искусство есть обмирщенный, т. е. ставший светским культ, как его обнаружили Беньямин и вслед за ним Франкфуртская школа (включая важного для Базы Адорно), также ориентировано на эти преодоления к бесконечности, так и реди-мейд явлен как спасение в вечную ценность Искусства какой угодно низменной материальности (если не тварности и плоти). При этом Князев добавляет: «Воскресение обрекает на апокалипсис, а метод создания — фантазия на тему искусства после катастрофы».
Предметы устаревания, замещенные товаризацией как ходом времени, выброшенные как более не несущие потребительной стоимости, потертые бытом и посредственностью, индексы пролетарского выживания — мебель и тара — окрашены, но не столько декоративно, сколько запачканы инфантилизирующими сюрреалистскими пятнами, фантазиями дограмотных морфологий, цветовыми сгустками первичной гаммы. Это совпадает с эстетизирующим чаянием начинающего художника, ищущего в этом решения сродни пионерам абстракции: «Попытка перебить довлеющий принт поверхности многослойным заполнением, многоуровневое изображение дает специфическую кажимость глубины, что подчеркивает и разная динамика цветов, само изображение со временем начало напоминать какую-то ангелическую битву».
Борьба с ангелом, встреча самопротиворечия обещает и снятие, достигаемое отречением — что в эстетических параметрах современного искусства, что в припоминании духом своей предыстории. «После Пасхи» включает в себя имя, противоречащее себе: художник выбрал для него греческий композит «автоантоним», поясняя его так: «Автоантоним это слово нерелевантное, антилогичное — понятие, которое создает семантическую пустоту, обладает нулевой валентностью». Безымянный, обнуленный, почти бессмысленный и без рассуждающей правоты — что может значить такое признание, после страдания, в единичности или в обращении к другим?
👍5
Саша Князев, Андрей Шепель, Светлана Баскова, Настя Белая и монтаж в К320
P. S. : Сколько нужно людей чтобы отклеить защитную плёнку с двухстороннего скотча? 😅
Открытие 28 июня
P. S. : Сколько нужно людей чтобы отклеить защитную плёнку с двухстороннего скотча? 😅
Открытие 28 июня
❤3😁2🔥1
Друзья! Регистрация на посещение выставки "После Пасхи" Открыта! https://k320.timepad.ru/event/2090831/
k320.timepad.ru
персональная выставка Саши Князева «После Пасхи» / События на TimePad.ru
«Где двое или трое, там Я среди них» — серия сольных показов вновь возникающих авторов, собранная под художественным руководством Светланы Басковой с ассистированием Егор Софронова. Три выставки в самоорганизованном пространстве — мастерской Насти Белой —…
К320 участвует в фестивале Art-space-hopping! Это наш первый раз, надеемся не последний! Очень волнуемся, очень ждём гостей! 9 и 10 июля ожидаются кураторские экскурсии в рамках фестиваля
Регистрируйтесь и выбирайте свой маршрут!
https://3.a-s-h.moscow/
Регистрируйтесь и выбирайте свой маршрут!
https://3.a-s-h.moscow/
❤2