Indoor cinematic scene of a male model lying on a minimalist couch with a Ragdoll cat stretched across his chest, soft lighting and muted beige palette. Relaxed pose, half smile, eyes closed. 9:16 vertical. Camera: Sony A7R V + 85mm f/1.4 GM | 8K Realism | low contrast | pastel tones | intimate focus.
Cinematic 9:16 portrait of a male model (Jeruhwell likeness) sitting by a window seat with a large Maine Coon on his lap, both gazing outside through soft sunlit drapes. 100% no facial distortion, toned body in cozy neutral knitwear. Warm, dreamy tone. Camera: Canon EOS R5 + RF 50mm f/1.2L | 8K HDR | shallow depth of field | golden hour glow | soft cinematic bokeh.
Playful interaction between a male model and a Persian cat, captured mid-motion as he gestures with a smile while the cat looks up attentively. Warm daylight spilling through bamboo blinds. Outfit: linen shirt unbuttoned, toned body visible. 8K hyper realism, 9:16 cinematic. Camera: Canon EOS R3 + RF 35mm f/1.4L | high-speed capture | bokeh dance.
Ультрареалистичный черно-белый портрет молодого человека с обложки журнала Vogue (используйте это лицо) с взъерошенными темными волосами и яркими светлыми глазами.
На нем свободная белая рубашка с закатанными рукавами и черные брюки, одна рука частично прикрывает лицо, открывая металлические наручные часы.
Мягкое, но драматичное освещение подчеркивает контуры его лица и текстуру волос, отбрасывая при этом тонкие тени.
Минималистичный серый фон с кинематографическими тонами подчеркивает элегантность и утонченность.
Смелые шрифтовые наложения включают крупные надписи «VOGUE» и «FASHION», а более мелкие строки на обложке содержат изысканные засечки «The Classy Dressy» и «Limited Edition».
Композиция центрированная, интимная и редакционная, вызывающая ассоциации с современной мужественностью и минимализмом высокой моды.
Настроение мрачное, элегантное и вневременное, как на обложке черно-белого киножурнала.
На нем свободная белая рубашка с закатанными рукавами и черные брюки, одна рука частично прикрывает лицо, открывая металлические наручные часы.
Мягкое, но драматичное освещение подчеркивает контуры его лица и текстуру волос, отбрасывая при этом тонкие тени.
Минималистичный серый фон с кинематографическими тонами подчеркивает элегантность и утонченность.
Смелые шрифтовые наложения включают крупные надписи «VOGUE» и «FASHION», а более мелкие строки на обложке содержат изысканные засечки «The Classy Dressy» и «Limited Edition».
Композиция центрированная, интимная и редакционная, вызывающая ассоциации с современной мужественностью и минимализмом высокой моды.
Настроение мрачное, элегантное и вневременное, как на обложке черно-белого киножурнала.
Pose: Hands on waist, feet apart, assertive leader stance, strong chin tilt.
Outfit: Sapphire-blue python-patterned suit with silver gloss, metallic shoulder straps, and a sleek belt.
Lighting: Cold studio tone with icy reflections and chrome highlights.
Background: deep navy-blue background with a large mustard-yellow circular accent behind him.
Prompt:
9:16 cinematic editorial portrait of a confident male model wearing a sapphire-blue python-patterned suit with silver-metallic gloss and black lapels, standing with hands on waist and a confident gaze. Studio lighting in cold tone with metallic shimmer. 8K hyper-realism, likeness optimization, cinematic HDR depth. Canon EOS R5 + RF 85 mm f/1.2 L.
Outfit: Sapphire-blue python-patterned suit with silver gloss, metallic shoulder straps, and a sleek belt.
Lighting: Cold studio tone with icy reflections and chrome highlights.
Background: deep navy-blue background with a large mustard-yellow circular accent behind him.
Prompt:
9:16 cinematic editorial portrait of a confident male model wearing a sapphire-blue python-patterned suit with silver-metallic gloss and black lapels, standing with hands on waist and a confident gaze. Studio lighting in cold tone with metallic shimmer. 8K hyper-realism, likeness optimization, cinematic HDR depth. Canon EOS R5 + RF 85 mm f/1.2 L.
ПРОЛОГ
Подсобка ресторана «Мандарин & Дым» пахла жареным луком, раскалённым маслом и чем-то металлическим, тяжёлым, будто бы вечным.
Но сегодня привычный кухонный аромат был заглушён другим — запахом страха, густым, как пар над кастрюлей.
Сергей стоял перед металлическим столом, держась за край ладонями, будто пытался удержаться на месте, пока вокруг крутится комната.
По бокам стояли двое — Арам и Жорик. Они не хватали его, не угрожали жестами, не повышали голос.
Они просто стояли.
И этого было достаточно.
Армен смотрел на Сергея внимательно, спокойно, как ювелир, решающий, сколько материала можно срезать с камня, чтобы оставить только ценное.
— Значит так, уважаемый, — сказал он мягко, почти заботливо. — Никто вас обижать не собирается. Мы — культурное заведение. В Москве всё делается по-людски.
— Это вы называете по-людски?! — сорвался Сергей. — Это… это вымогательство! Это преступление!
Подсобка ресторана «Мандарин & Дым» пахла жареным луком, раскалённым маслом и чем-то металлическим, тяжёлым, будто бы вечным.
Но сегодня привычный кухонный аромат был заглушён другим — запахом страха, густым, как пар над кастрюлей.
Сергей стоял перед металлическим столом, держась за край ладонями, будто пытался удержаться на месте, пока вокруг крутится комната.
По бокам стояли двое — Арам и Жорик. Они не хватали его, не угрожали жестами, не повышали голос.
Они просто стояли.
И этого было достаточно.
Армен смотрел на Сергея внимательно, спокойно, как ювелир, решающий, сколько материала можно срезать с камня, чтобы оставить только ценное.
— Значит так, уважаемый, — сказал он мягко, почти заботливо. — Никто вас обижать не собирается. Мы — культурное заведение. В Москве всё делается по-людски.
— Это вы называете по-людски?! — сорвался Сергей. — Это… это вымогательство! Это преступление!
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Буктрейлейр "Сеть Узлов"
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Роман скоро выйдет в продажу . Наслаждайтесь презентацией
Ты смотришь в отражение.
Оно говорит тебе дату.
После этого начинается таймер.
Не демоны.
Не пророчества.
Просто факт — и общество, которое решает,
кого считать виновным.
Когда страх становится удобнее правды,
появляются «правила»,
рождается новая вера
и наказание превращается в шоу.
«Отражение» — социальный триллер о мире,
где явление необъяснимо,
а объяснения продаются лучше всего.
Иногда ад не приходит.
Он просто отражается.
Скоро.
Оно говорит тебе дату.
После этого начинается таймер.
Не демоны.
Не пророчества.
Просто факт — и общество, которое решает,
кого считать виновным.
Когда страх становится удобнее правды,
появляются «правила»,
рождается новая вера
и наказание превращается в шоу.
«Отражение» — социальный триллер о мире,
где явление необъяснимо,
а объяснения продаются лучше всего.
Иногда ад не приходит.
Он просто отражается.
Скоро.
О книге
Тихо. Без катастроф и взрывов.
Реальность дала сбой — и почти никто не захотел это заметить.
В зеркалах отражение запаздывает на доли секунды.
На коже людей и стенах городов появляются таймеры обратного отсчёта.
Но общество предпочитает считать это массовой истерией, цифровым шумом, очередным трендом.
Пока одни пытаются зафиксировать аномалию, другие учатся не смотреть в зеркало.
Пока эксперты успокаивают, корпорации и государственные структуры спешно переписывают правила — не чтобы остановить происходящее, а чтобы взять его под контроль.
Из хаоса рождается новый пророк — бывший заключённый, чьи случайные слова превращаются в инструкцию по выживанию. Его не признают официально, но именно его слушают те, кто чувствует: реальность больше не принадлежит людям.
Это не история о конце света.
Это история о том, как общество добровольно выбирает удобную ложь вместо опасной правды — и как страх становится самым эффективным инструментом управления.
Свернуть
Тихо. Без катастроф и взрывов.
Реальность дала сбой — и почти никто не захотел это заметить.
В зеркалах отражение запаздывает на доли секунды.
На коже людей и стенах городов появляются таймеры обратного отсчёта.
Но общество предпочитает считать это массовой истерией, цифровым шумом, очередным трендом.
Пока одни пытаются зафиксировать аномалию, другие учатся не смотреть в зеркало.
Пока эксперты успокаивают, корпорации и государственные структуры спешно переписывают правила — не чтобы остановить происходящее, а чтобы взять его под контроль.
Из хаоса рождается новый пророк — бывший заключённый, чьи случайные слова превращаются в инструкцию по выживанию. Его не признают официально, но именно его слушают те, кто чувствует: реальность больше не принадлежит людям.
Это не история о конце света.
Это история о том, как общество добровольно выбирает удобную ложь вместо опасной правды — и как страх становится самым эффективным инструментом управления.
Свернуть