С лицами дело обстоит как с картинами: хотя они часто нравятся нам с первого взгляда, мы лишь позднее распознаем заложенные в них закономерности.
Сегодня мне кажется: притягательная сила, свойственная этому человеку, основывалась на том, что в нем совершенно не чувствовалась склонность к подчинению.
А такое встречается крайне редко — если, конечно, не учитывать детей, еще не научившихся говорить.
Склонность к подчинению не имеет ничего общего с социальным положением; она есть не что иное, как утрата изначально присущей человеку стихийной силы — и, соответственно, его потребность любой ценой обрести зависимость от какой-то высшей инстанции.
Человек капитулирует так же, как крепость: после того как стены ее проломлены, она вскоре становится общедоступной в каждой своей точке, и в ней уже не найдешь ни силы, ни тайны.

Африканские игры

Я уже не вспомню, где именно я прочитала о существовании этого фото, но это было давно.
Я думала, что когда-то доберусь до архивов Марбаха и там-то его увижу: пятилетний Эрнст стоит рядом с игрушечной лошадкой.
Кажется, теперь и я, и вы видели всё.

​​Глубокоуважаемый герр Юнгер,

Во время нашей последней встречи в Мюнхене — во время вашего доклада на чтениях «Искусство в техническую эпоху» — у меня возникло желание, чтобы вы, Гейзенберг и я могли бы насладиться часом беседы.

О чём, спросите вы? О том, что никто из нас не имеет права обсуждать в одиночку. Час для такой беседы не может быть назначен заранее; беседы, в которых имя, произведения и личность говорящих исчезают, и где невыразимое выразило бы себя для них, возможно, являются только мечтой.

Когда в последний раз мы обменялись приветствиями с разных сторон улицы посреди потока дорожного движения, мне показалось, что в те дни прошел благоприятный момент. Сколько таких моментов мы пропускаем незамеченными! Для того, чтобы поймать тот или иной из них, не нужно спешить, а лучше собрать их, рассмотреть в ретроспективе прошедшую возможность, пытаясь увидеть, не последует ли из нее другая возможность.

(Martin Heidegger. Aus einem Brief an Ernst Jünger / 20 November 1953)

Иллюстрация: Werner Heisenberg, Ernst Jünger et Martin Heidegger, Bayerische Akademie der Schönen Künste, München, 1953

Вчера с переводчицей долго обсуждали переведённый дневник Банин, раздумывали, какие ещё отрывки из книг мы добавим к изданию.
Не обошлось без упоминания местожительства Юнгера в Париже – гостинице "Рафаэль" (где, кстати, произошла та самая бургундская сцена).
Банин жила в нескольких кварталах оттуда, и мы предположили, что наверняка в том доме остались жильцы, которые ещё помнят Банин и могли бы рассказать о ней.
Вечером я решила включить кино, о котором давеча узнала – «Квартира». На его съемках познакомились Беллуччи и Кассель.
12 минута фильма: в руках главного героя ключи с надписью «Raphael Hotel», а еще через несколько секунд на экране появляется фасад того самого здания, перед которым я уже стояла не один раз.
Да, это была та самая гостиница.
Среди сотен тысяч фильмов и сотен гостиниц Парижа…

Утром я вышел из дома и, пока спускался по лестнице, вспомнил, что забыл связку с ключами. Вернулся, сунул ее в карман и минуту спустя снова вышел на улицу. По этой причине — другие люди, другие события.
Встретил старого друга, которого не видел уже двадцать лет, открылся цветочный магазин, где был не известный мне вид цветка, наступил на апельсиновую корку, брошенную идущим впереди прохожим, упал и повредил руку.
Так упущенная минута похожа на крошечный поворот винта какого-нибудь орудия, посылающего снаряд на дальнее расстояние.
Вот уж воистину аспект, не раз пугавший меня, особенно в наше время коварных столкновений на стезях мира, полного опасностей.

Париж, 7 марта 1944

Всех капиталистов с праздником!

Банин жила в Париже с 1924 года и ни разу не поднималась на Эйфелеву башню.
На радостях, что Юнгера в 1951 году пустили во Францию, она предложила ему подняться на неё:
Юнгер сразу заметил крыши Majestic и Raphael,
под которыми он прожил годы, отмеченные двусмысленностью и драмой.