"Пятьдесят девять дней штурмовика".
__
Седьмой день.
"300 метров".


14 октября. Утро.

—Группе Турка приготовиться к движению вперёд.

Турок командует:
—Со мной Берканит, Дарбука, Электрик, Яса (это сапёр, прислали утром).

—На позиции остаются Чита, Гост, Пимыч.

Передовая пятёрка это "открывашки".
Их задача обнаружить противника, нащупать его позиции.

Желательно не быть обнаруженными.

Дальше по ситуации.

Наша тройка на прикрытии.
Если будут отходить, прикрыть огнём.
Если будут атаковать, прийти на помощь.

Остальное по факту.

Взвод напрягся.
Все разговоры по рации прекращены.
Заряжена артиллерия, подготовлен транспорт для возможной эвакуации.
В штабах идёт работа командиров.
Бойцы на позициях и резервы готовы по первому приказу двинуться вперёд.

Из рации:
—Пошли!

Не передать эти чувства, когда идёт вперёд первая группа.

Весь взвод замирает в ожидании, окружив рации и ловя каждое слово из них.

Как радуются все, когда парни пройдут 200—300 метров без потерь и смогут закрепиться на новом рубеже.

И как до отчаяния горько слышать в рацию те же цифры в контексте потерь в случае неудачи.

Задача на сегодня продвинуться вперёд на 300 метров.
Больше не надо.
Мы не спешим.
Идём медленно, но верно.
Как гусеница.
Продвинулась первая группа, за ней все сделали шаг вперёд, заняли позицию впереди себя.
Закрепляемся, готовимся к следующему шагу.
Выравниваем фронт.

Нам в тот день повезло.

Пятёрка Турка без контакта с противником преодолела 300 метров по лесополосе.

Вражеских позиций перед нами не оказалось, они были на другой стороне оврага справа, через сотню метров.

Получилось, что этим скрытым маневром, мы отсекли позицию противника от своих тылов, а их пути ротации попадали теперь под наш фланговый огонь.

Мы отсекали их передовую группу от основных сил, заставляя отходить и выравнивать фронт.

Маневром, без потерь, забрали 300 метров.

Мы с Читой получили задачу доставить лопаты и воду.

Хитрец Чита берёт две саперные лопатки и уползает вперёд.

Рация была у него, но я слышал про воду.

Беру две полторашки и три большие лопаты.

Бестолочь!

Лопаты надо было связать между собой и привязать за карабин сзади. Тащить волоком.
А воду положить в рюкзак.

Я же взял всё в руки и пополз.

Три черенка от лопаты в руку не вмещаются.
Как и две полторашки с водой.

По дороге попал под миномётный обстрел ещё.

В одну бутылку мелкий осколок попал, треть воды вылилась.

В общем прибыл недостаточно быстро.

За что Турком был несколько выруган нецензурной бранью.

До вечера копали окопы.

Турок успокоился и проходя мимо небрежно кинул:

—Молодец, что воды принёс, десантура.

7-й день штурмовика.

"Пятьдесят девять дней штурмовика".
_
Восьмой день.
"Окоп".


Ночь прошла беспокойно.
Обычное дело на новой позиции.

В первую ночь не знаешь, что впереди, что рядом, какие коварные сюрпризы готовит противник. 

Я вырыл себе окоп.
Бестолковый и неправильный.

Это была яма метр на два, глубиной метр.
Ну чистая могила.

Но как там было удобно спать, вытянув ноги.

Я лежал на спальнике, смотрел в небо и улыбался.

Рядом ворчал Чита.

Берканит и Дарбука, два неразлучных друга, о чём-то ругались.

Электрик, оставшийся один целый из своей группы в 15 человек после десятка штурмов, молча курил и смотрел в сторону противника.

Сапёра Ясу отозвали.

Прислали Косого, он вернулся из госпиталя после второго ранения.

Турок спилил вокруг все толстые деревья и на пару с Косым построил великолепный блиндаж.

Я за день несколько раз сбегал на старую позицию за вторым пулеметом, боекомплектом, продуктами, водой, барахлом.
Покопал позицию под фишку.

Во время наблюдения впервые увидел противника.

Впереди нас, метрах в 400-х была дамба водохранилища, шириной 50 метров, по которой проходила грунтовая дорога.

Транспорт мог двигаться только по ней.
На наш берег другого пути не было.

Контролируя дамбу, мы лишали противника пути снабжения его правобережной группировки.

Наблюдая, я заметил промелькнувшую по дороге белую "копейку" (Ваз-2101) с багажником на крыше.

Через 2-3 минуты эта машина быстро проехала в обратном направлении с зелёным ящиком на крыше, размером метр на метр.

Я доложил в штаб.

Ящик везли с передовой в тыл, следовательно что-то  вывозили. Так делают при отступлении.

После обеда группа Ойтала осторожно двинулась правее нас по оврагам.

Ойтал докладывал:
—Вижу дамбу, дорогу через дамбу.
Движение не наблюдаю.

Командир отправил к Ойталу подкрепление.

К вечеру, бывший строитель Дарбука, закончил делать окоп.

Берканит, чистя пулемёт, иронично заметил:
—Ну и че ты там настроил?
Хохлы сбежали, завтра вперёд пойдём.

—Ничего. Завтра не сегодня!

Вечером по рации пришёл приказ:

—Турку.
В 6:00 группе быть готовой к продвижению вперёд.

Дарбука с наигранной злостью, картинно бросил лопату.

—Опять выкопал окоп кому-то!
Вон Гост, не стал заморачиваться, лежит лыбится!
Пошли к нам чай пить?

—С удовольствием!
Ответил я, залезая в отличный, одноразовый блиндаж Дарбуки.

Больше, за всю свою войну, новых окопов я не копал.

Жил в отбитых у противника.

8-й день штурмовика.

"Пятьдесят девять дней штурмовика".
_
Девятый день.
"Орки".


К 6:00 группа была готова к выполнению задачи.

Подтянулась четвёрка из подкрепления, сразу заняла нашу позицию.

Мы с Читой остались с ними.

Задача стандартная.
В случае отхода прикрыть огнём.
В случае необходимости прийти на помощь.

Турок уводит пятёрку вперёд налегке.
Есть понимание, что противник отошёл, бросил позицию.

Всё внимание приковано к дамбе.

Позади нас, в зоне видимости, закапывается в землю пополненная группа Ойтала.

Они пойдут следом, справа от нас, по левому берегу.

Общая задача выбить противника из прибрежного участка местности, богатого растительностью и выдавить в сплошные поля сельхозназначения с редкими лесополосами.

Уже позже, когда я увидел всю картину оборонительных сооружений противника и понял схему их обороны, стало ясно, почему мы с минимальными потерями смогли отбить мощный укрепрайон с естественной водной преградой, большим количеством возвышенностей и господствующих высот, оврагами, линией электропередач и сетью грунтовых дорог.

Они нас боялись.

Боялись и убегали.
Так просто и банально.

Они называли нас "орками", мы называли их "пидорами".

При таком раскладе лучше быть орком.

Командир встречал в деревне приходящих на суточный отдых грязных и заросших бойцов.

—Ну точно орки!

Бойцы улыбались в ответ и у доброй половины не было зубов.

Хохотал командир, хохотали орки.

Парни не подвели командира, сражались отважно, погибали достойно, жили весело и дружно.

В тот день "пидоры" сбежали, не приняв боя.

Дамба стала наша.

Часам к семи утра вернулся Берканит за пулемётом.
Мы с Читой, загрузившись по максимуму, ушли с ним.
Оставили позицию группе прикрытия.

Турок прошел около 500 метров и закрепился на старой, брошенной позиции противника.

Справа была водная гладь, слева поле.
Хорошая позиция для обороны.

Очередной, не особо интересный день войны, прошёл.

Мы получили задачу закрепиться на позиции и ждать дальнейших указаний.

9-й день штурмовика.

"Пятьдесят девять дней штурмовика".
____
Десятый день.
"Юбилейный".


10 дней позади.

Маленький такой юбилей.
Можно подвести предварительные итоги.

Войну представлял абсолютно по-другому.

Ни тебе штыковых атак под барабаны, ни рукопашных схваток, ни построений с пламенными речами комиссаров.

Продвинулись вперёд на 800 метров, а я ещё не стрелял ни разу.

По мне тогда кто постоянно стреляет?

Начал вникать, что у нас пока другая задача:
Скрыто вести наблюдение и держать линию соприкосновения.

Штаб постоянно повторяет установку:
—Всем находиться в укрытии, остаются только глаза.

С 18:00 до 6:00 график несения службы на фишке распределён строго по очереди, по 2 часа.

В светлое время суток бдительность сама собой падает.

Место на фишке частенько пустует.

Боец рядом занимается хозяйственными делами. Подкапывает окоп, готовит еду, ест, болтает с кем-то.

И вроде как одним глазом смотрит в сторону противника.

Так сказать полу-настороже.

Хорошим примером для меня стал Косой.

Его к нам отправляли на сутки в качестве сапёра, а с новой позиции сразу отозвали.

Он днём встал на фишку и отстоял смену в полной боеготовности с биноклем в руках, очень ответственно и бдительно.

В тот момент я чувствовал себя на позиции уверенно, видя и зная, что группа под надёжным прикрытием и врасплох нас не застанут.

Самое страшное и опасное быть застигнутыми врасплох.

На новой позиции я нашёл окопчик для жизни, быстро по-простому обустроился и добровольно-инициативно встал на фишку.

Автоматически я был освобождён от копания земли, таскания грузов, пиления бревен и "варения супов".

Оказалось, что всем этим, парни занимаются с превеликим удовольствием.

Такова уж природа русского мужика.

Выкопал в окопе полочку для газовой плитки или сделал удобную лесенку, это дело.
Вот оно, можно увидеть и потрогать.

А часами всматриваться вдаль, пытаясь в бинокль разглядеть в дальних кустах притаившегося врага, вроде как неблагодарное занятие.

Для себя решил, что без лесенок проживу, а без полочки тем более.

Стрелять много пока не приходится, а вот наблюдать надо всегда.

Притом внимательно и осторожно.

В тот день я добровольно стал наблюдателем.

Сразу нашлась пара биноклей.

Я практически весь световой день провёл на фишке, на наблюдательном посту.

Парней это устраивало.
Турок был доволен.

Оказалось, это самая вакантная должность на войне.

Таскать опасно, но это погулять, пообщаться.

Копать тяжело, но это созидать и это свое жильё.

Готовить, вообще без комментариев.

Наблюдать опасно, ответственно, неблагодарно.
Но крайне необходимо и интересно.

У наблюдателя вторая рация.
Первая с командиром.

Я в курсе событий взвода, движений, новостей.

Смотрю в бинокль, слушаю рацию, слежу за небом.

Берканит приносит кружку кофе.
—Сменить тебя?

—Не. Мне так спокойнее.
Враг точно не пройдёт!

Смеёмся.

Справа по оврагам, зачищая брошенные позиции, медленно и осторожно двигается группа Ойтала.

Много мин, растяжек, брошенного боекомплекта.

Работа для сапёров.

За день нашу позицию ни разу не обстреляли.
Значит не обнаружили себя.

Противник отошёл, перегруппировался.

По рации слышу, что вперёд пошли наши тылы.

Задвигалась артиллерия.

Впереди маневрирует противник, сзади скрытно подтягиваются наши.
Слушаю, наблюдаю, анализирую.

Вечереет.
Уступаю фишку, иду отдыхать.

Скоро снова на пост.

10-й день штурмовика.

"Пятьдесят девять дней штурмовика".
___
Одиннадцатый день.
"Затишье".


Командир объявил ротацию.
С каждого опорника по одному бойцу уходят на сутки отдохнуть в деревню.

От нас ушёл Дарбука.

По рации слышу, что в тылу идут передвижения.
Подтягивают боекомплект к передку.
Артиллеристы накапливают снаряды.

Вдали, на рубеже соседнего 4 взвода, стрелкотня.

Над группой Ойтала постоянно кружит вражеская разведывательная "птичка".

У нас на позиции тишина.
Второй день не обстреливают.

Метров на сто посмотрели лесополосу впереди позиции.
Всё чисто.

Дальше открытое поле метров семьдесят и снова лесополоса.

Справа водоём. Утки плавают, живность плещется.
Погода сухая и тёплая. Курорт.

Сделал ревизию личных вещей. Выбросил все лишнее шмотки, оставил небольшой рюкзак с необходимым.

Самое-самое необходимое, это фонарик.

Если можно взять только что-то одно, кроме оружия, бери фонарик, без него тяжко.

Вообще там особую ценность имеет то, что светит и горит.

Если бы сегодня поехал на войну взял с собой:

-маленький рюкзачок.
-фонарик + 2 запасных аккумулятора.
-пауербанк 2 штуки.
-газовую горелку и 2 баллона газа.
-металлическую кружку
-пакет кофе, кусковой сахар и блок сигарет (сам не курю)
-5 зажигалок.
Ну ещё кило шоколадных конфет.
Всё.

Примерно так я и поступил год назад.

На дамбе, отступая, противник бросил огромную кучу всякого хлама, от зарядных ящиков до элементов сухпайков всех стран мира.

Ящики использовали как стройматериал, сухпайками питались.

Стало понятно, что тащить ничего не нужно.
Всё необходимое можно забрать у противника.

Дальше двигаться решил налегке.

В крайнем случае можно сбегать на предыдущую позицию за своими оставленными вещами.

Вечером Берканит пригласил на ужин.
У них с Дарбукой образцовый блиндаж, обувь снимать надо.
Светло, уютно.

Пообщались, познакомились, посмеялись.

Берканит хороший солдат, пулемётчик.

К оружию относится ответственно.

Месяца полтора уже в окопах.

На фишке днём показалось, что вижу кого-то, сигнализировал, он мгновенно с пулемётом рядом залёг изготовился к бою. Надёжный парень.
Рассмотрели вместе, оказалось дерево шевелится.

Говорит:
—Ничего. Лучше перебздеть. Бдительность на войне лишней не бывает.

Спокойно и быстро прошёл день.

У воды было прохладно и свежо. Спалось там великолепно.

Противник как-будто забыл о нас.

Но призрачные спокойствие и тишина были обманчивы.

В любую минуту мы готовы были услышать команду "Вперёд".

11-й день штурмовика.

"Пятьдесят девять дней штурмовика".
_
Двенадцатый день.
"Разведка. Варенье. Бын".


Утром вернулся Дарбука.
Принёс из деревни вишнёвое варенье с косточками, моё любимое.

На ротацию ушёл Берканит.

Подошёл сапёр Яса, теперь он с нами до конца.

Турок собрал группу:
—Получена задача выдвинуться вперёд на разведку, нащупать позиции противника на противоположной стороне оврага.
Нужно обнаружить куда отошёл противник в зоне движения группы Ойтала.

Мы на возвышенности.
Ручей до водоема пересохший, вода в нём видимо бывает весной, когда с полей сходит снег. Сейчас сухо.

Турок командует.
—Со мной пойдут:
Сапёр, Электрик и...

—Я пойду!

Турок смотрит на меня подчёркнуто оценивающим взглядом. Сплевывает.

—Собирайся.

Обрадованный Дарбука даёт мне пол-литровую баночку варенья, их у него оказывается несколько.

Он и Чита остаются "дома".

Быстро собираюсь, беру с собой восемь магазинов к автомату и две гранаты.
Кладу в рюкзак бинокль.
Успеваю попить чай с вишнёвым вареньем (мало ли что).

Выходим.
Впереди сапёр, за ним Турок, дальше я.
Электрик замыкающий.
Все налегке, без лишних вещей.

Идём осторожно, не спеша, в основном молча.
Часто останавливаемся.

Впереди участок открытой местности 70 метров, его пришлось проползти.
Снова лесополоса.

Двигаемся дальше.

Беседка.

Среди всего этого пейзажа, приличная деревянная беседка со скамейками.

Вокруг брошенные боеприпасы, продукты, ящики, коробки.

В беседку воткнут добротный топор.
Беру его.

Турок сверлит ненавидящим взглядом.
—Не трогай ничего до сапёра!
Воспитывает.

Втыкаю на место.
Обратно пойдём заберу топор.
Дарбука рад будет, он строитель.

По пути хаотично разбросаны разные военные вещи.

Тогда мне было трудно понять как они там появились и остались.

Сейчас понимаю.

Противник уходит, тащит всё, устаёт бросает что-то, потом ещё что-то, потом все.

Идём, ползем, крадемся.

Через овраг справа сеть окопов.
Это наша цель.

Необходимо установить:
Там противник или отошёл дальше?

От этого зависит план действий на завтра.

В течение нескольких часов наблюдаю за позицией, периодически докладываю Турку.

Парни нашли неплохие английские сосиски, сообразили пикник на природе.

Движение в окопах не наблюдаем.
Мало того, на бруствере спокойно прохаживаются местные чайки.
Видимо тоже кормятся брошенными сосисками.

Турок докладывает в штаб, что противник на позиции не обнаружен.

В ответ командир ставит задачу посмотреть ещё ночью, в приборы.
Выставить пост.

Турок вызывает Дарбуку и Читу с ночными приборами наблюдения.

Меня и Электрика отправляет на позицию. Уходим.

К полуночи группа возвращается убедившись, что на той позиции никого нет.

Неожиданно возвращается Берканит.

Доводит устный приказ:
—На рассвете быть готовыми к продвижению вперёд.

С ротации всех отправили по позициям.

Опасаясь радиоперехвата информацию довели устно, в эфире об этом тишина.

Вдруг по рации слышу:
—Бын переходит в группу Турка.
—Гост в группу Ойтала.

В темноте быстро собираюсь.

Появляется запыхавшийся Бын.

Ойтал рядом, с другой стороны водохранилища, через дамбу.
Но она сплошь заминирована, там не ходят.

Тропу через овраги, обследованную саперами, я не знаю, нужен проводник.

Стою с рюкзаком.

По рации:
—Быну вернуться на позицию.
—Гост остаётся у Турка.
—По свету разберёмся, мужики!

Это Гепард, замком взвода, грамотный командир, из военных. Решил не устраивать чехарду с обменом в темноте.

Недовольный Бын уходит обратно, я распаковываю вещи.

Подходит Турок:
—К Ойталу сбежать хотел?
—Я думал, ты от меня избавляешься!

Как я узнал позже, перед завтрашним штурмом Ойтал договорился с командиром выменять меня на упрямого Бына.

В последний момент сделка сорвалась по форс-мажорным обстоятельствам.

Ночь заканчивалась.
Спать оставалось пару часов.

12-й день штурмовика.

"Пятьдесят девять дней штурмовика".
____
Тринадцатый день.
"Дружественный огонь".


В остаток ночи подвергся так называемому "дружественному огню".

Было это так.

Наша группа стояла на правом берегу, метрах в 200-х от дамбы.

На другой берег, практически на дамбу, выставили группу Иона, состоящую сплошь из новичков.

Они вечером прибыли в пополнение, человек шесть.
Их не стали раскидывать по позициям и оставили в резерве до утра, перед завтрашними событиями.

Старшим назначили одного из прибывших, бойца с позывным Ион.

Их задача закрепиться на позиции и простоять ночь.

Уже утром, ими пополнят потрёпанные группы, либо перекинут в другое место, по ситуации.

Ошалелые новички, не понимающие где свои, где чужие,  заступили на ночное дежурство.

Видимо первые смены на фишке стояли ещё здравомыслящие бойцы, а глубокой ночью уже те, кто остался.

После активного дня, перед ещё одним не менее активным, я ушёл к себе в окопчик отдыхать.

Находился он на самом берегу, как раз через водную гладь, напротив вновь появившегося подкрепления в виде группы Иона.

Территорию впереди мы разведали, противника нет, рядом свои.
В небе чисто.

Спать охота, но есть хочется ещё больше.

На выходе из окопа сооружаю столик и организую нехитрый солдатский ужин из сухпайка.
На дне окопа приготовил горячего чая, разогрел банку с кашей.
Стою без броника, без каски, размешиваю сахар в кружке чая.

Очередь из автомата!
По мне.
С противоположного берега!

Падаю в окоп.

Надел каску и бронежилет.

Высовываюсь, снова очередь!

Сразу всё понял.
Напротив на фишке, боец первую ночь на фронте.
Он ещё не понимает где свои, где чужие?
Ему жути нагнали:
Увидел врага— стреляй!

В воде, всю ночь плещутся какие-то водоплавающие нутрии или бобры, ещё он в тепловизор увидел мой силуэт, вот и палит с перепугу.

Спокойно поужинать уже не получилось.

Теперь надо остановить борца с "вражескими лазутчиками".

Ползком добираясь до нашей фишки, там рация.
На посту Электрик.
Объяснил ситуацию.

По рации слышу, что наблюдатель Иона заметил чуть ли не группу боевых пловцов на дрессированных дельфинах, которые готовятся к форсированию водной преграды на его участке.

Объяснять, что в тепляк он видит водных млекопитающих и своего боевого товарища, готовящего ужин, я не стал.

Уполз обратно и поужинал сидя в окопе.

Конечно утром было смешно.

Группа Иона, в первую ночь прибывшая на войну, до утра в полной боевой готовности отражала атаку стаи водоплавающих существ под командованием
Бобра Нутриевича Уткина.

Вообще, ночью в приборы, новичку частенько видятся группы подползающего к позициям противника, по факту оказывающиеся мышами, крысами, зайцами, лисами или собаками.

Ну или ужинающими на соседней позиции товарищами.

13-й день штурмовика.