Пятьдесят девять дней штурмовика.
___
Пятьдесят шестой день.
"Куртка".


С позиции ухожу дождавшись Батырыча, бойца дальней группы.

Идём походным порядком, собирая бойцов с попутных опорников.

В 6:00 группа ротации собралась на точке Г-6.
Дальше две дороги до Ямы.
Первая старая, всем известная.
Вторая новая, напрямую через овраг, на два километра ближе, но никто из нас её не знает.

На днях сапёры обследовали и обозначили её, открыли дорогу.

Группа ротации, 12 человек, проводника нет, но инициативу на себя взял отчаянный Ровас:
—Я пойду первым через овраг, остальные за мной.

Соблюдая известные меры безопасности, потихоньку, кое-где осторожно подсвечивая фонариком, под предводительством Роваса, прошли овраг и вышли на хорошо видную даже в темноте, обозначенную белыми ленточками, тропу.

Без происшествий прибыли в Ямы.

По сложившейся традиции жить иду в Яму-2, там руководят Косой и Чемпион.
Оба раненые и командир бережёт их, давая возможность восстановиться на хозяйственных работах.

Тут же отбывает наказание Ион, занимается тяжёлым физическим трудом, типа заготовки дров из старых оружейных ящиков.

Ещё в домике живёт некто Саня, позывной не запомнил, знаю его ещё с колонии.

Там около 90 добровольцев собрали в один отряд и два дня, внутри режимного заведения, жила "банда анархистов батьки Махно".
Я делал зарядку в спорт городке и Саня сам подошёл ко мне познакомиться.
Запомнил, что он проявлял тревожность по поводу того, что нас могут обмануть в будущем.

Милиционер, профессиональная деформация, без неё никак.

Вот этот самый Саня, приболел ногами и прибился ко второму домику в работниках.

И что-то подсказывало, что именно он сможет помочь мне в одном щекотливом вопросе.

У меня сломался замок на куртке, починить не получилось.

И как по мановению волшебной палочки, Саня достаёт из рюкзака новенькую, трофейную, короткую, зелёную курточку с выбитым британским гербом на груди.
Где он её взял, выяснять не стал.
Примерил, размер мой.
—Спасибо, Саня!

После этого помылся в бане.
Рядом мылся Батырыч.

Говорю:
—Батырыч, почему автомат такой грязный?

—Это снаружи. Внутри чистый!

—Давай проверим? Стреляй!

Батырыч хватает автомат, голый выбегает из бани, дает очередь в небо.

—Вопрос закрыт.
Передай Нордайсу, что у Батырыча оружие проверено.

Посмеялись.

В этот день я раздобыл практически всю новую одежду, высушил берцы и положил в них новые, тёплые стельки.

Всё старое оставил Иону, на подменку.

По внешнему виду, теперь почти походил на "модника".

Этой ночью пятёрка Белого, в составе Маршак, Милосерд, двоих не помню, совершила обходной манёвр в тыл противника.

Парни за несколько часов проползли участок открытого поля и забрались в густой кустарник, между передовой позицией противника Ч-17 и тыловыми подразделениями.

Они пока не вступали в бой, а лишь видели передвижения бойцов противника по тропинке на передовую и обратно, с расстояния не более 30 метров.

Военная хитрость командира работала.
Мы проводили демонстрацию атак на правом фланге и одновременно, скрытно заходили по левому, через лесополосу "Ч".

Ночью, в пополнение, подвезли группу бойцов со второй линии обороны.
Парни месяц копали окопы, но пороха ещё не нюхали.

Я несколько удивился, что они знают мой позывной.
Говорят слушали рацию, как радио.
Особенно интересной была история с вражеским наблюдателем.

Один из них спросил, что брать на передок?

Я уже стоял собранный и ответил, давай просто покажу что у меня.

Снял, простреленный в двух местах вещмешок, открыл.
Там была пачка сигарет "Родопи", упаковка галет из сухпайка и четыре пакетика чая.

Через несколько минут, он протянул мне три пачки "Бонда" со словами:
—Чем могу.

Многие несли обратно тяжёлые рюкзаки с банками.
Где это брать я не знал, да и не хотел.

Возвращались составом на одного меньше.

Ещё вчера утром, боец из группы Мистерии, во время остановки на позиции Бенуара, в темноте перепутал группы и ушёл обратно с возвращающимися.

На позиции пошли организованно, тихо, соблюдая дистанцию, цепочкой.

Направляющим шел Ровас, замыкающим Гост.

Пятьдесят девять дней штурмовика.
____
Пятьдесят седьмой день.
"Переезд".


Командир отменил дальнейшую ротацию и все бойцы находились на своих позициях.

Белый каждый час выходил в эфир и передавал о передвижениях солдат противника:
—Двое на "передок".
С рюкзаками, в руках ящики.

—Трое в тыл.
Без вещей с оружием.

—Трое на "передок"...
Четверо в тыл...

На что получал однообразную задачу:
—Наблюдать.
Не обнаруживать себя. Докладывать.

Около 9:00 Нордайс получил приказ о движении вперёд.

Задача продвинуться на 150 метров вперёд и вплотную подобраться к крупному опорному пункту противника на точке Ч-17.
Между Нордайсом и укреплениями противника останется около 100 метров.

Согласно разведданным, на опорнике Ч-17 несколько десятков вражеских солдат.
Наблюдатели Белого подтверждают высокую активность передвижений личного состава противника.

Группа Нордайса в течении получаса забирает 150 метров и закрепляется на новом рубеже.

Я получаю приказ оставить позицию Серому и занять точку с которой ушёл Нордайс.

Подходит Серый со своей пятёркой.

Знаю только Дуника, познакомился еще в первые дни.
Он из Кубанских казаков, парень надёжный.

Передаю Белому позицию, объясняю что, где и как.

Беру пулемёт, забираю Лиски и почти бегом выдвигаюсь на новую точку.

Остальные бойцы идут следом, чтобы не создавать кучность и не привлекать внимание противника.

Позиция Нордайса.
Четыре небольших окопа на пять человек, всё замаскировано, ни одного фантика.

Выставил пулемёт, доложил:
—Гост занял позицию Ч-10.

—Закрепляйся. Наблюдай. Прикрывай Нордайса.

—Принял.

Лиски начал обустраивать двойной окоп, я начал наблюдать.

Слева в полукилометре жидкая лесополоса.

Вижу в ней танк в зимней раскраске.
Не двигается, не стреляет.
Докладываю, уточняю.
Вчера бойцы четвёртого взвода сожгли два танка, это один из них.

Вижу одиночное передвижение бойца по лесополке.
Идёт пригнувшись, осторожно, ловко.
Это свой, из соседнего взвода, карандаш.

Выхожу осторожно на правый край своей лесополосы.

Метрах в двухстах подбитая БМП.

В оптику вижу асфальтированную дорогу Бахмут — Соледар.
Это цель нашего взвода.

За дорогой следы свежих земляных работ.

На этой стороне дороги вижу вражеского солдата, строящего укрепление.
Работает без каски, без оружия.
Переносит доски, копает.
Часто стоит, курит.

Движение техники и передвижение людей по дороге не наблюдаю.

Докладываю в штаб.

По строящимся укреплениям отрабатывает наша дальнобойная артиллерия.

"Строитель" исчезает.

Заметил в районе засады Белого несколько силуэтов, двигающихся в тыл.
Белый передал, что прошла пятёрка.

Зашёл Нордайс.
Показал карту, познакомил с обстановкой.
Договорились о взаимодействии при обороне.

Провёл "планёрку", определил порядок несения службы, график фишки, диспозицию на случай атаки противника.

Вижу Ромарио растерялся немного, при сообщении по рации о возможной атаке на нашу позицию.

Успокаиваю:
—Пойдут в атаку, займи свой окоп, отсекай огнем пехоту от бронетехники.
Бей прицельно, короткими очередями, экономь патроны.
Сколько магазинов у тебя?

—Шесть.

Из соседнего окопа торчит седая борода Лялика.

—У тебя сколько, старый?

—13!

—С Ромарио поделишься?

—Поделюсь.

—Вот видишь Ромарио, поделится, если что.

Ухожу.
Ромарио вслед:
—Командир. Ты воевал раньше?

Улыбаюсь:
—Я всю жизнь воюю.

—Ну слава Богу.

Пятьдесят девять дней штурмовика.
____
Пятьдесят восьмой день.
"Встреча с Питерскими".


Ночью на фишке стоял четыре часа, с 18:00 до 22:00. Замёрз.
Нужно было стоять с перерывом, по два.
Четыре много. 

Правила фишки разрешают разбудить другого бойца, но только если чувствуешь, что можешь непроизвольно заснуть.
В таком случае можно, тебя подменят.
Про "замёрз" ничего не сказано.
Значит грейся воспоминаниями.

Стою в окопе у пулемета.
Рядом спят бойцы группы.

Чуть впереди пятёрка Нордайса.

Двоих новичков из Молькино уже днём, с марша, отправят к нему.
Дойдет один, второй получит лёгкое ранение при первом обстреле и сразу уйдет на эвакуацию.
У Нордайса в это время уже заберут Батырыча и отправят куда-то на "угол".
В результате группа Нордайса снова останется впятером.

Появление парней из Молькино выглядело примерно так:
"Мы приехали!
Сейчас всех порвём!"

Вот какую бешеную мотивацию эти парни получали от лучших инструкторов Мира.

У нас с ними были разные зарплаты, сроки контрактов и дороги туда.

Они были профессиональные солдаты, наёмники, добровольцы.

Мы, сорок девять тысяч участников проекта "К", до выполнения плана которого не хватило одной тысячи, влились в ряды Вагнера и были перемешаны с добровольцами.
Стали пополнением для их групп.

Со временем мы научились воевать у них.

Неся потери, мы получали боевой опыт и уже после месяца службы становились примерно равными добровольцам по боевой выучке и подготовке.

Народ у нас был разный.

Ещё по дороге на фронт я пару дней жил в домиках Старшины.

Старшим нашего дома был Кавказец, ветеран чеченской компании, К-шник.
В доме царила воинская дисциплина, наводился порядок, бдительно неслась фишка.

В домике неподалёку, жили человек пятнадцать "черноходов".

Выдали патроны и они перестали выполнять приказы Старшины и назначенных им командиров.

К нам в домик пришёл Гар, он рулил всеми домами:

—Будешь командиром у "черноходов".

Взял автомат, пошли туда.

"Черноходы" аргументировали свой протест так:
—Мы присягу не принимали.
Тебя не выбирали.

Я сказал:
—Кто будет выполнять приказы, отойти вправо, построиться.
Здесь не выбирают, а назначают.

Самый старый "черноход" сказал:
—Не надо нас разделять.
Мы все будем выполнять приказы.
Но пусть Старшина даст нам один из двух ковров, которые забрали себе ребята из соседнего домика.
Ведь эти ковры мы вместе нашли в пустом домике напротив.

Старшина ответил, что в домик напротив никто из них ходить не должен был и никаких ковров никто никуда носить больше не будет.

Выходить за ворота теперь разрешено только их командиру, молодому и честному пацану, который был до меня.
Если кто-то выйдет, это будет восприниматься как бунт.

Если назначенный командир доложит о факте не выполнения приказа, это тоже будет восприниматься как бунт.

Никто за ворота не вышел.

В той компании был свой "чёрный кардинал", если не ошибаюсь позывной Классик.

На следующее утро, мы с Классиком попали на свои позиции.
Он к Пляске, я к Плюмбуму.

Уже днём мы, два карандаша, тащили коробки с пайками и воду.

Я с садовой тачкой, он сзади с рюкзаком и двумя упаковками воды.

Нам надо было пересечь тридцать метров открытого места.
Там или ползали или бегали согнувшись.
Мы как садоводы шли с блестящей тачкой.

Дошли до позиции Пляски, сидим в окопе.
Классик говорит:
—Иду за тобой сейчас, за себя молюсь и за тебя.
Только сейчас понял где мы.

Протянул руку.

Вспомнил как нас в самолёт грузили.

Нагнали автозаки.
До этого ехали долго.
Ночь у ворот колонии на ногах простояли.
Самолёт задерживается?
Нет, дали "добро".

Последний раз звякнул замок решётки за спиной.

Самолёт встретил нас... конфетами.
Конфет коробки.

Переодетые в УФСИНовцев Вагнера, толкают ящики с конфетами по полу.
Бери сколько хочешь.
Конфеты дорогие, шоколадные, разные, много.
Вода в бутылках.

Вагнер встретил нас конфетами.

Вчера пришёл на позицию Нордайса.
У командирского окопа стояла маленькая баночка, на треть с вареньем из крыжовника.
Это для меня оставил Берканит.

Мы с Лиски попили чай в новом окопе.

Это было уже вчера.

К утру отогрелся в спальном мешке и в 6:00 был на ногах.

Пятьдесят восьмой день.
...Продолжение...
____


Около 8:00 слышу по рации:
—Гост. На точку.

Это значит незамедлительно явиться в штаб, к командиру.

Беру вторую рацию и автомат, засекаю время, ухожу.
Передаю в эфир:
—За старшего на опорнике остаётся Лиски.

Иду быстро.

На позиции Г-24 скидываю бронежилет и каску, дальше почти бегу налегке.

На Г-6, Рип трётся у брошенных рюкзаков, что-то рассматривает.

—Мародёришь?

Он не заметил моё приближение.

—Гост. Здорово. Нет.
Я это...
Ты не так понял...

Махнул рукой, пробежал дальше.

Вкладчик передаёт:
—Будешь у позиции Ягодки, сообщи.

Докладываю:
—Прохожу Ягодку.

За мной отправляют мотоцикл с коляской.

Выхожу на асфальт.
Мотоциклист новичок, уехал дальше, на старую точку эвакуации.

Бегу по асфальту в деревню, догоняет, прыгаю сзади водителя:
—В штаб.

Говорит, что третий день здесь, ещё не всё понял.

Мотоцикл, старый Иж без тормозов, зато гоняет быстро.

Приехали.
Захожу.
На крыльце проверил время.
59 минут.
Уложился.

В штабе за командира Писаро.
В отдельной комнате радист.
На кухне хозяйничает какой-то Дед.
С важным видом ходит Грузин, он старшина этой деревни.

Писаро приглашает за стол. Сажусь на место, где сидел Волок при нашей первой встрече.

Дед приносит тарелку горячего супа, сало, хлеб, чай.
Говорит скоро поспеет жареная картошка с курицей.

Писаро говорит, показывает снимки с воздуха, карту, ставит задачу.

Я в это время ем суп.

Задача следующая.

Вечером ко мне в группу придут два сапёра с минами.
Ночью нам необходимо забраться в тыл противника и на тропинке их ротации установить 3-4 мины направленного действия с ручным управлением.

Утром, направленным взрывом уничтожить любую группу от четырёх человек, дождаться группу эвакуации, уничтожить её.
Дальше по ситуации.

Ещё обязательно нужно взять пленного.
Командованию нужна информация о подразделениях противника, действующих против нас.

Перед нами крупный узел обороны на точке Ч-17.
Там серьезные земляные и бетонные укрепления.
Гарнизон около 30 человек.

Позицию Ч-17 уже штурмовал четвёртый взвод Питерского с другой стороны.
Пока безуспешно.

Манёвр моей группы, позволит нанести гарнизону ощутимые потери, вызвать панику и неразбериху перед решающим штурмом.

Писаро говорит, что в случае удачной операции, бойцы и командиры групп Нордайса, Белого и Госта получат премии и будут представлены к государственным наградам.
—Вопросы?

—Отдайте мне в группу Иона?

—Он в госпитале.

—Поменяйте Лялика на Янгола из группы Тура.

Радист передает в эфир:
—Янгол в группу Госта.
Лялик в группу Тура.

Исправляет записи на школьной доске.
Это вся наша бюрократия.
Весь взвод на виду.

—Задача ясна. Разрешите идти?

—Иди. Мотоциклист довезёт тебя обратно.

Дед выносит сковородку жареной картошки с курицей:
—А покушать?

—В другой раз, отец. Спасибо.

Прыгаю на мотоцикл, летим до первой позиции, дальше пешком.

По дороге встретился и поболтал с Ягодкой, Бенуаром, Кратким, Плюмбумом, Мистерией.

Плюмбум напоил кофе.

Всем интересно, зачем вызывали.
Говорю, что военная тайна.
Отвечают, значит вперёд пойдём.
Значит пойдём.

Вернулся на позицию.
Лиски доложил:
—Без происшествий.

Не успел снять автомат, из рации приказ:
—Госту выдвинуться вперёд, на точку Нордайса.
Приготовиться к штурму.

Ситуация изменилась.

Пятьдесят восьмой день.
...Продолжение...
___


По позиции Ч-17 был нанесён удар орудиями крупного калибра.

Правофланговый передовой наблюдательный пункт позиции противника был полностью разрушен.

Дежуривший там пулемётный расчёт:
один "200", второй "300".
Обоих выбросило перед позицией.

Противник запрашивает разрешение на отход с позиции, чтобы переждать обстрел.
(по данным радиоперехвата).

Получает отказ, но группами по 4-7 человек, уходит с позиции в тыл с оружием и рюкзаками.

Передвижения видит засада Белого, о которой противник не знает.

За полтора часа позицию покидает 32 человека.

Обратно не идёт никто.

Тапонь передаёт, что при облете позиции видит движение перед бруствером.
Кто-то лежит и машет руками, возможно раненый.

Нордайс получает приказ вперёд.

Моя группа подтягивается на место Нордайса и замирает в ожидании.

Нордайс подходит к окопам.

Тихо.

Я получаю приказ догнать Нордайса.

Нордайс заходит на Ч-17.

Я прыгаю в окопы за ним.

Серьёзные укрепления.
Я таких ещё не встречал.

Осмотрели всё, проверили.
Выставили пулеметы в сторону противника. Назначили посты.

Пошли с Берканитом до раненого.
Лежит с перебитыми ногами.
Наложил жгут, вколол промедол.

Глазами хлопает.

—Чего тебя свои-то бросили?

—А вы кто?

—Вагнера.
Сколько тебе лет?

—19.

—Откуда?

—Из Винницы.

—Командир?

—Солдат.

—Подразделение?

—57 бригада.

Посмотрели документы.
Погрузили раненого на носилки. Закутал его в спальный мешок.

Старшему группы эвакуации отдал пакет с документами и гаджетом пленного солдата.
Отправил на эвакуацию.

В это самое время, у нас произошла встреча с Питерскими.
Они со своей лесополосы вышли к нам.

Я просигналил фонарём условный сигнал и дюжина парней, примерно нашего обличия, осторожно приблизилась.

Командир Питерских пытался забрать пленного себе, но я не отдал, так как понимал, у кого пленный, тот и взял позицию.

Мы опередили их и захват шёл в копилку нашей роты.

Мы разделили с Питерским командиром позицию на две равных части.
Правый фланг был наш, левый его.
Выставили четыре фишки.

Приступили к любимому занятию наёмников всех времён.
Дележу добычи.

Или как мы это называли... мародёрству.

Записки бойцов.

Братец хохлик с перебитыми ногами с ч 17был с 57 бригады,а сам из Винницы. Я сука клял всё на свете с покойным Гашиком пока его волокли на Г 6,чтоб передать группе эвакуации,там его осмотрел Анапик и забрали. Гашик покойный всё пристрелить его хотел,так как дважды пизданулся тянувши его по темени. Все были в шоке,ещё хохлов с передка мы не эвакуировали.Почему точно знаю,что с Винницы,так как всю дорогу вёл с ним диалог,чтоб не отъехал,так как эта дичь нужна была живой командиру.

Пятьдесят девять дней штурмовика.
____
Пятьдесят девятый день.
"Последний".

Мы проверили великолепную ночь в командирском блиндаже захваченного вражеского опорного пункта.

Втроём.
Я, Берканит и Нордайс.

Добычи было полно.

Наголодавшиеся Вагнера, теперь ели продукты всех стран мира.

Сосиски, шоколад, сгущёнка, батоны, кофе, лимонады.

Рюкзаки сигарет, шмотки, тряпки, оружие и снаряжение.

Газовые баллоны в коробках. Свечи в ассортименте.

В блиндажах почти обои.

В середине позиции огромная яма с мусором.
Тысячи пустых бутылок в ней.

Окопы выше роста.
Блиндажи в три наката брёвен. Железобетон.

Мы не спали до утра.
Каждый час докладывали, постоянно проверяли фишки.

Вспоминали.

Как с Берканитом и Ясой на Г-6 съели втроём рюкзак шоколадных батончиков за один присест.

Как с Нордайсом почти сутки просидели под дождём в открытом окопе, на позиции Г-24, пока нас не сменили.
Там и познакомились.

Вспоминали дом, семьи, детей.

Узнали хоть, как друг друга зовут.

Нордайс и Берканит оказались из одного города.

Берканит отдал мне свой лёгкий бронежилет, себе нашел другой.

Незаметно подкралось утро.

Я получил приказ идти вперёд.
Продвинуться дальше засады Белого, на сколько получится.

До линии Белого, нас вел его проводник, Милосерд.
Дальше пошли впятером.

Я планировал закрепиться под подбитой БМП, закопаться под неё.

Не дошли метров 30.

Залп из автоматов, с другой стороны оврага.

Залегли в воронки от взрывов, сразу все вместе начали стрельбу на подавление противника.

Доложил в штаб, что у нас стрелковый контакт с противником.

Запросил огневой поддержки у Белого.
Он был рядом и здорово помог в трудный момент боя.

Мы в 10 стволов подавили противника огнём и прикрывая друг друга, по очереди вышли с линии огня, без потерь.

Мне приказали отойти до линии позиции Белого и ждать.

Мы, как могли, спрятались под поваленные деревья и в складки местности.

Заработали вражеские миномёты.

После первой волны были ранены Янгол, Лиски и Ромарио.

Лиски с разорванной рукой и Ромарио с посеченными осколками ногами, ещё могли ходить и я сразу отправил их к Нордайсу.

Янгол был ранен в ноги и голову, не говорил.
Шмакус перевязал его.

Я доложил о потерях.
Мне прислали троих из группы Белого.

Миномётчики нанесли второй удар, серией 7-8 мин.

Маршак "200".
Милосерд и третий боец, тяжёлые "300".
Идти никто не может.

Приполз Янгол.
Протянул мне руку. Сцепились.
Он, с белой повязкой на голове, хорошая цель для вражеского наводчика.

Отпустить не могу, не имею права.

Загудели мины.

Попали.
Решил сначала, что оторвало ноги.
Доложил, что я "200", попрощался с пацанами.

Волна боли отошла.
Живой, в сознании.
Нога не шевелится. Могу ползти.

Отправил Шмакуса за второй рацией, оставленной в одном из рюкзаков во время боя.

Рацию вытащили.

Доложил обстановку.
Получил приказ об эвакуации.
Метров 50 полз сам, потом встретил Лялика.
Он и Шмакус "под руки" дотянули меня до группы эвакуации Питерских.

Меня на сетке донесли до машины, где я потерял сознание.
Питерские решили, что я умер и сообщили нашим.

В эфир передали:
—Гост "200".

Записки бойцов.

"Бой с Грузинскими наёмниками".
____

Эту историю я услышал в госпитале Анапы летом 2023 года.
Рассказал её Редян, командир одного из взводов, пятого штурмового отряда.

Ему вставили пластину в голову и мы лежали на соседних койках, лечились.

Он попал на войну из колонии Оренбургской области.

Молодой, весёлый, позитивный парень.

Сроку у него было лет 19, злодей в прошлом жуткий.

В колонии самый злостный нарушитель.
Штрафные изоляторы, строгие условия содержания, нарушение за нарушением, статус "смотрящего".

Половину срока отсидел, за вторую половину отвоевал.

Зимой 2022-2023 годов, командование ЧВК Вагнер, убедившись в надёжности бойцов категории "К", начало использовать новую тактику формирования подразделений.

К-шников, теперь не только не перемешивали с А-шниками, но и формировали из них целые подразделения, со своими командирами.

Например Соледар, брали в подавляющем большинстве бывшие заключённые.

Учитывая, в том числе, их опыт городских боёв, Вагнер зашёл в Бахмут, где воевали уже смешанные подразделения.

Редян был командиром взвода, полностью состоявшего из К-шников Оренбургской области.

Шёл со своим подразделением по полям в районе Бахмута.

В одном из боёв, схему которого мне чудом удалось получить от автора и сохранить, штурмовой отряд, в который входил взвод Редяна, упёрся в перекрёсток лесополос, на котором был расположен крупный, хорошо укреплённый узел обороны противника.

На этой позиции, в обороне стояла рота Грузинского легиона, 49 человек.

Штурм шёл три ночи подряд.

Наши бойцы, подбирались по лесополосе шириной до 30 метров к перекрёстку и атаковали укрепления противника.

Группы шли одна за другой, разбивались об укрепление, несли огромные потери, но постепенно закапывались в землю в полсотне метров от вражеских окопов.

Днём, от восхода до заката, работала наша артиллерия всех калибров.

Ночью вперед шли штурмовики.

Потери были огромные.

Редян указал, что к исходу третьей ночи, "двухсотых" числилось около 200 человек.

150 бойцов были ранены и эвакуированы.

Основой обороны противника были шесть крупнокалиберных пулемётов "Корд", калибром 12,7 мм, которые по тройкам стояли слева и справа от основной позиции, примерно в 50 метрах от крайних окопов.

Они стреляли практически без перерыва, по очереди, попарно, один слева, второй справа.
Затем менялись.

Стреляла вторая пара, затем третья.
И так по кругу.

Они проходили огнём несколько сот метров лесополосы туда-обратно, по несколько раз добивая раненых, снова и снова убивая погибших.

Отсюда такой высокий уровень "двухсотых", по сравнению с "трехсотыми".

Утром, когда штурм затихал, "Корды" убирали в укрытие и поразить их артиллерией было невозможно.

Редян и второй командир взвода спланировали, в свежевырытых под огнём окопчиках, нереальную по наглости и смелости операцию.

Редян и "Второй" собрали по три лучших, оставшихся в строю бойца и скрытно выползли максимально вперёд.

Взводы, по общей команде, начали имитировать общую ночную атаку.
Задвигались в лесополосе, засуетились.

Заработали вражеские "Корды".

Взводы залегли по общей команде.

Отработала первая пара "Кордов".

Взводы поднялись, заставляя противника стрелять снова.

Отработала вторая пара.
Затем третья.

Редян и "Второй", вооруженные автоматами и гранатами, одновременно повели свои четвёрки бегом, через поле, вперед.

Их не заметили в темноте.

Четвёрки застали расчёты "Кордов" врасплох.

Парни в упор, с брустверов, расстреляли солдат противника, спрыгнули в окопы.
Развернули "Корды" и накрыли позицию противника перекрёстным огнём.

В этот момент, взводы поднялись в общую атаку и ворвались на позицию.

В считанные минуты всё было кончено.

Семерых пленных наёмников собрали в центре позиции, поставили в ряд, на колени.

—Извиняйтесь?

Все молчали.
Один поднял голову и сказал:
—Пошёл на хуй.

Наёмники были ликвидированы на месте.

Схема боя.
Рисовал Редян.

"Корд"

Плен.
____

Очнулся в больничной палате.

Лежу на койке, под одеялом.
На груди катетер, капельница.

Ощупал себя.
На голове "шишка".
Руки обморожены, особенно левая.

Вспомнил, что снял с шеи шарф—"тоннель" и закутал правую руку, когда несли на сетке.

Ноги на месте.
Правая не шевелится, левая в порядке.

Голый, в памперсе.
Под кровать уходит трубка мочевого катетера.

Из имущества жетон и "уставные" часы.

Нет медальона на шее.
Это серебряная Зенитовская "стрелка" на плетённом кожаном шнурке.
Получил её за 33 выезда.
Есть такая традиция у футбольных фанатов Зенита.

В палате штук шесть коек, я один посетитель.
Реанимация видимо.

Три медработницы.
Что-то делают, болтают между собой.
—Очнулся!?

—Где я?
Не узнаю свой голос.

Отвечают что-то подчеркнуто весело, шутят между собой.

Заходит военный без знаков различия.
—Очнулся? Тогда забираем.

Кто забирает? Куда? Зачем?

Заходят четверо.
Действуют организовано, слаженно.
Как Вагнера.

Везут на каталке в какие-то подвалы.
В полутьме грузят, перегружают.

Ещё раненные.
Все стонут, но молчат.

Спрашиваю:
—Мы где?

Один, с улыбкой отвечает:
—В плену.

Понятно.
Хуже не придумаешь.

Смотрю на людей в форме.
Жуткие, страшные, сильные.
Действуют как супер спецслужбы в крутом боевике.

Один говорит, все выполняют.
Чётко, быстро, беспрекословно.

Говорят мало, по-русски.
Слышу только команды, ничего лишнего.

Куда-то грузят.

В темноте набивают полную машину лежачих раненых.

В голове, напичканной лекарствами, возникают ужасные картины дальнейшей расправы.

Почему-то думал, что везут сжигать заживо.
Поэтому сняли медальон.

Какая-то киношная подстава, в стиле "остались только жетоны".

Не знаю пока.

Едем долго, очень долго.
Не как в прошлый раз в Луганский госпиталь, как мне показалось.

Значит везут в другую сторону, туда где ненавидят.

В машине все молчат. Темно.

Готовлюсь к самому страшному.

Приехали.
Выгружают, на каталке завозят в палату.

Там пятеро раненых.

Вагнера, К-шники, их не перепутаешь.

—Мы где?

—В Луганске, в госпитале.

Тьфу, бля!
Свои!

Рожу бы набить этому шутнику из группы эвакуации за такие слова.

Посмотрел на окружающих.
Не такие они страшные оказывается.
Улыбаются даже иногда.

Вот так побывал в плену у Вагнеров.

Госпиталя.
__

Если после первого, лёгкого ранения, я попал в категорию "подлечился и обратно в строй", то теперь я был "не БГ" (не боеготов).

Тяжелораненых были тысячи.

Все больницы Луганской области были заняты под военные госпиталя.

Лечили, в подавляющем большинстве, Вагнеров.

При первом посещении Центральной Луганской больницы, я частенько гулял на прилегающей территории и видел прибывающих, все машины были наши.

Один раз видел "УАЗ-буханку" с надписью "Ахмат сила", с парой человек внутри.

Вагнеров везли сотнями.

Вначале я был "очень тяжёлый".
Так сказал доктор.

Лечился в специализированной железнодорожной больнице Луганска.
Лечащий врач Михаил Михайлович.
Старшая медсестра Инна Владимировна.
Имена других медиков не помню.

От всего сердца хочу сказать спасибо коллективу больницы за моё спасение.

Лечили великолепно.
Раненные были окружены лаской и заботой.
Не было перебоев с лекарственными препаратами, от слова "совсем".

Единственное, что было в дефиците, это донорская кровь.

Крови на всех не хватало.

Первый месяц я лежал один в шести местной, бывшей женской палате на первом этаже, рядом с комнатой медсестер.

Было конечно скучно.
Зато чисто, свежо и под постоянным присмотром.

Кормили сносно.
Частенько девчонки приносили всякие вкусняшки из дома, кормили, поили чаем.

Непростой был период.
Всю жизнь вел активный образ жизни, а тут неделями пришлось лежать в кровати.

К Новому году зашили раны и отправили в общее отделение.

Там было повеселей.
Парни помогали друг другу во всём.
За мной, как за лежачим, был особый присмотр.

Были подарки от компании, письма детей, приезжали волонтёры из Санкт-Петербурга, артисты.

Потихоньку начал садиться на кровать.

Потом сел в коляску.

К концу января встал с костылями на ноги.

Перевели в другую больницу, её называли "пятнашка".

Около месяца валялся там.
Там уже сам ходил в столовую и туалет.

Потом был бывший детский сад, с закрытыми светомаскировкой окнами.

Потом "манеж", огромный спортзал с сотнями коек.

Эвакуация самолётом "на Россию".

Сказочная, мирная Анапа с десятком лучших отелей под реабилитацию раненых Вагнеров.

Вторая операция летом, реабилитация.

Встал на ноги.
Ещё хромаю, но и это временно.

Купил велосипед, пошёл в спортзал, гоняю с друзьями на дискотеки, танцую.

К весне планирую встать в строй.

Список бойцов, упомянутых во второй части книги
"Пятьдесят девять дней штурмовика".

Парни, второй взвод, если о ком-то есть точная информация, сообщите.

1) Пломбир (разведка) "300". Жив.
2) Бугун "300". Жив.
3) Фер. Жив.
4) Дикей "300". Жив.
5) Труд. Жив.
6) Таджик-1 "300". Жив.
7) Таджик-2 "300". Жив.
8) Джимми "200".
9) Хакас "200".
10) Харя "300". Жив.
11) Парно "200".
12) Роллер. "300". Жив.
13) Инфекция. "300". Жив.
14) Бенуар "200".
15) Колёк "300". Жив.
16) Грузин. Жив.
17) Земляк "200".
18) Янгол "300". Жив.
19) Шмакус ?
20) Кролик "300". Жив.
21) Колдрекс "200".
22) Храмовщик "300". Жив.
23) Скрепка "300". Жив.
24) Гармонист "300". Жив.
25) Фар "300". Жив.
26) Таджик-3 "300". Жив.
27) Батырыч "300". Жив.
28) Леонард "200".
29) Чемпион "300". Жив.
30) "Доктор" "300". Жив.
31) Писаро "200".
32) Мистерия "300". Жив.
33) Шрек "300". Жив.
34) Тур "200".
35) Никвас. "300". Жив.
36) Лялик. "300". Жив.
37) Ромарио "300". Жив.
38) Лиски "300". Жив.
39) Волноваха "300". Жив.
40) Сапато "300". Жив.
41) Горло "200".
42) Блютуз "200".
43) "Доброволец" "300". Жив.
44) Гашек "200".
45) Ровас "300". Жив.
46) "Саня". ?
47) Маршак "200".
48) Милосерд "300". Жив.
49) Серый. "300". Жив.
50) Дуник "300". Жив.
51) Кавказец. "300". Жив.
52) Классик "300". Жив.
53) Рип. "300". Жив.

Контракт.
____


Я заключал его дважды.

Первый раз в колонии.
Он был "липовый", без печати, без подписи кого-либо.
Текст общего содержания.
Это было 16 сентября.

Эти бумаги видели сотрудники колонии и другие заключённые.

Потом было 2 дня "расслабона".

Событием, достойным описания, было отправление остатков денег с лицевого счёта осуждённого на счёт мифической колонии в Ростовской области.

Все добровольцы подписали бухгалтерские документы и остатки денег с наших счетов были отправлены в неизвестном направлении.

На руки бухгалтер выдал квитанцию, но она естественно потерялась где-то на войне.

У меня было примерно 3500 рублей, у других суммы были разные.

Дальше был подъём в 2:00, хотя никто не спал, дорога.

Долго стояли у ворот.
86 добровольцев и человек 25 УФСИНовцев.

Попрощались уважительно, никто никого не оскорбил.

Дорога в автозаках.

Самолёт с конфетами.

Аэродром.

Встречал полный ИЛ-76 заключённых один Вагнеровец, в джинсах и рубашке, без оружия.

Перекурили, оправились, расселись в несколько гражданских автобусов.

Ангар.
Большой, железный.
Вокруг редкое оцепление из солдат-срочников.

Водитель автобуса отправляет группы по 25 человек к ангару.

Рядом с ангаром сопровождающие нас в самолёте "УФСИНовцы".
Как их назвал провожающий полковник, "промежуточный конвой".

Это наши, Вагнера.

Уже скинули камуфляжи в мешок, стоят рядом с "Газелью" и кучей мешков с личными делами из колоний.
В шортах, футболках, кроссовках.

Обсуждают, что делать с пятью чеченцами из нашего состава, которые на выходе из самолёта обложили их матом, приняв за настоящих "УФСИНовцев.

Захожу с группой в ангар.

Школьные парты, стулья, ручки.

Дают один листок с текстом контракта.

Заполняю, подписываю.

Сразу собирают у всех, убирают в папку.

Дата контракта потом считалась с этого дня.

Внизу, на листе, подпись какого-то генерала и...красная печать Министерства обороны.

Уходим получать форму...

Зарплата Вагнеров.
___


Схема и тарифная сетка была следующая.

Бойцы проекта "К":
-оклад 100 тысяч рублей.

Бойцы категории "А":
-оклад 150 тысяч рублей.

Эту сумму боец получал за полный месяц работы в компании, сюда входило обучение и лечение.

При нахождении "за ленточкой" полагались "боевые".
Это 3 тысячи руб в сутки плюсом.

Таким образом,
К-шник мог заработать 190, А-шник 240 тысяч рублей в месяц.

Повышенные оклады (+50) были у командиров групп и расчётов.

Полагались премии за уничтоженную технику, отбитый километраж, взятие населенных пунктов.

Но только А-шникам.

Премией К-шников была свобода.

Полагались выплаты за ранения до 500 тысяч рублей, по степени тяжести.
На усмотрение командира и врачей.

Также бойцы категории "А" получали ежемесячно 5 тысяч руб "окопных".
Никто не брал их себе, сдавали в "общак" и старшина покупал "ништяки" на всех.

Деньги выплачивались доверенному лицу в регионе проживания или городе рядом.

Либо боец получал расчёт после окончания контракта лично.

Все расчёты были "наличкой".

Можно сказать, образцовая зарплата в конверте.
Видел такое только в фильмах про американские спецслужбы или в кадрах задержания взяточников.

В Анапском отеле мне выпало жить в номере напротив бухгалтерии, даже разок зайти туда за расчётом.

Большой номер, переоборудованный под спортзал для нас, днём занимали бухгалтера.

Крепкие, вооружённые мужчины утром заходили с чемоданами денег в отель.

Пятитысячные купюры были сложены в разной толщины пачки, перетянуты разноцветными резинками и разложены по бумажным конвертам.

Каждый конверт был подписан, на нем был номер жетона и позывной.
Их раскладывали по полу.

Бойцы заходили по очереди, расписывались, получали конверт.

Никто не пересчитывал деньги, внутри была написана сумма.

Случаев ошибки или обмана не было.

Платил, как и воевал, Вагнер честно.

Из разговоров было понятно, что девять из десяти бойцов, получили суммы больше ожидаемого.

Некоторые не получили выплаты за ранение, им сказали подождать, всё подойдёт позже.

Если сделать вывод, то компания полностью выполнила свои обязательствами перед бойцами.

Или их родственниками.

Структура.
__


Учебка:

Прибывшие из одной колонии К-шники формировались в один взвод.
Нас было 86.
Мы были седьмой взвод.

Рядом учились другие взвода, по количеству плюс-минус столько же бойцов.

Взвод делился на четыре отделения, каждое около двадцати человек.
Один был командиром отделения.

Командир взвода тоже был один из нас.
В отделение он не входил.

У взвода был инструктор.

Через неделю взвод начали перемешивать с другими взводами, назначать других командиров, давать другие номера.

Но всё это было в учебке.

По прибытию в боевые подразделения, нас направили в пополнение.

Боевое подразделение:

Структурной единицей Вагнера являлся Штурмовой отряд (ШО).

Их было 20.

Численность каждого несколько тысяч человек.
Свои танки, авиация, артиллерия, разведка, службы тыла, штаб.

В ШО несколько взводов,  примерно 4—6.
Численность каждого до тысячи бойцов, но в среднем 400—500.

Во взводе один командир.

Есть заместитель, два старшины.

Штаб, ПВД (пункт временной дислокации), склады, медпункт, транспорт, артиллерия.

Может быть взводный танк, пара БМП.

У нас был миномёт, ПТУР, АГС, "Утес", "САПОГ" и около двухсот человек личного состава вместе с ранеными, которые еще вернуться в строй.

Структурными единицами взвода являлись группы и расчеты.
От 3 до 10 человек.
В каждой свой командир.

Были штурмовые группы и группы эвакуации.

Радисты, связисты, водители, операторы БПЛА, медики.
Эти могут быть по одному или парами.
Они тоже отдельные группы.

Бойцы подчиняются командиру группы или расчёта.

Если в группе один человек, он и командир.
Например оператор БПЛА Тапонь или медик Анапик.

Командир группы подчиняется командиру взвода или его заместителю.

Во время боя командир взвода ставит общую задачу, дальше решение принимает командир штурмовой группы.

В октябре 2022 года взводы были переформированы в роты, с сохранением своих номеров и личного состава.

Но мы так и остались взводом.

По правильному, мы вторая рота первого штурмового отряда.

Но мы, по старой традиции, называем себя доблестным вторым взводом.

Штурм Г-24.

Гост, Шиша, Ойтал, Электрик.
Противник сбежал.

Двадцать шестой день.

Точка.

Гонорар Госту за труд.

Сбербанк 2202208325109313
Александр Сергеевич.

Друзья.
Благодарю за поддержку.
С Рождеством!

... продолжение следует...