мне не нравится, что мне приходится общаться с людьми, с которыми я бы предпочел никогда больше не пересекаться. я порвал с прошлым, а оно меня все равно догоняет.

не то что бы я “стал другим„, но это смешно до истерики. я не маленький ребёнок и прекрасно все вижу, знаю и осознаю.
только вот перспектива перенимать чужую маску меня явно не устраивает.

я не кролик и не засадник, чтобы принимать тот факт, что во мне видят моего отца.
он умер. все, конец истории.

он натворил достаточно вещей, которые мне пришлось исправлять, но вот его конструкцию "вечной жизни" я уже не поддерживаю. да, он был для меня авторитетом долгое время, но сейчас я осознаю, насколько жестокими были его методами.

что уж говорить о том, что один из моих старших братьев был главным экспериментом... и стал нелюбимым ребёнком, «не в то время и не в том месте», тем, про кого забывали.

я был не то что бы любимцем, скорее тем, над кем опыты отец не ставил. но он долго утверждал, что мир — это тлен из лжи и обмана, ширма которого открывается только с одной стороны.
и я ему верил. и кем я стал?

открыл энциклопедию, чтобы Хоррорпедия почитал, и в итоге второй час слушаю лекции о толерантности.

это мило и забавно: он, являясь ящерицей с гомицидоманией, все равно проявляет большую лояльность к разным народам и рассуждает о взаимоуважении.

он, кстати, умудряется возмущаться, почему он это все понимает, а другие люди — нет.
что поделать.

мне не нравится тот факт, что я третий божий день ощущаю за собой наблюдение. семья у нас непростая, есть те, кто с приветом, а есть те, кто ставит свои цели и ценности выше чужой жизни.

этой мишенью, видимо, стал и я. жаль видеть, что некоторые дети — просто продолжения их родителей, оболочка с ценностями и именем, а не личность. хотя, должен признаться, ещё немного и я сам стал бы таким же, если бы не Уильям, которого мне подкинули как способ сделать из меня «более живого». хоть за это я могу сказать спасибо: ни мне в таком случае, ни жизни Уильяма ничего не угрожало и меня могли отпускать куда-то чуть дальше надзора отца, я мог чувствовать себя хоть немного нормальным, разделяя очередную прогулку с Уильямом, а затем все возвращалось на круги своя.

и как же я был предан этому понятию — быть тем, кого из тебя хотели слепить родители. к чему это я?
слежка за мной — презент от тех, кто себя найти не смог, поддавшись желаниям родни, вот они и бесятся, выискивая меня среди обычной толпы. смешные.

слежка прекратилась под моей идеальной рукой.

куда можно спрятать труп? мне для друга.

не подумайте, это была неудачная шутка. я никого не убивал и не собирался.
от навязчивого внимания я избавился иным методом. отцовским.

забавно наблюдать за реакцией Уильяма, который просто хотел взять из моих рук колу.

сделаю вид, будто не знал твоих намерений.

я на протяжении часа слушаю на вечерней планерке с соседнего кабинета какую-то арабскую песню. либо док оставил телефон, либо у него развивается деменция.

отныне я подумываю над укреплением шумоизоляции. песня неплохая, конечно, но работать я эффективнее не стал.

к слову, у биологов сменился начальник. говорят, не самый лучший человек. сочувствую, конечно, но власть в этом отделе никогда адекватной не была.

если бы Даф не рассказала, я бы и не стал вдумываться. но, видимо, там все плохо, раз ее знакомые подают апелляции.

надо будет зайти купить корм Пиксель и помочь донести цветы Даф, потому что она во многом помогла мне с документами. видимо, цветам не очень хорошо живется в лаборатории, раз она решила перенести их домой.

или это весенняя пересадка.

к слову, цветы я не очень люблю и в большинстве случаев у меня на них слабая аллергия.