без труда не выловишь и рыбку из экваториальной гвинеи, где она попросила политического убежища, скрываясь от преследования российских спецслужб

когда твои множественные личности начинают спорить о правлении николая ІІ, а ты сидишь в тёмном подвале наедине со своей апатией и седеешь в 15 лет от ощущения безысходности на фоне постоянных стрессов, и чтобы хоть как-то скрасить существование, воображаешь себя ослом, которому вот-вот должен принести хвост медведь и вставить его тебе в жопу.

ложечка — за маму,
ложечка — за папу,
теракт — за аллаха,
мерседес — за патриарха.

давай пойдём с тобой туда,
где нет границ у бытия,
где мы ничто и ничего,
где есть колени у червя.

а кто такие фиксики, кто они? говори, кто они! ты бы не отдал их человеку из толпы! говори, кто они! кто фиксики? кто они? кто они? говори, кто сейчас фиксики, и тогда... я позволю тебе умереть.

владимирский анал, негров семеро
в наталье из твери сзади, спереди,
лежит на сердце 18+.

однажды я решил во что бы то ни стало стать во что бы то, но не стал.

если долго, долго, долго,
если долго по дорожке,
если долго по тропинке
топать, ехать и бежать,
то, пожалуй, то, конечно,
то, наверно, верно, верно,
то, возможно, можно, можно,
можно просто завалить своё инфернально бубнящее рыло, ты вообще чего несёшь такое, в конец уже отупела, гармошка собачья, а ну-ка, подай мне чайник, сейчас я буду херачить им тебе по лицу, чтобы оно болело.

это крупа ёбаная. забирай её себе и иди нахуй.

а спонсор этого дня — новый персонаж в смешариках.

новый персонаж в смешариках — полицейский в отставке, который мстит убийцам своей жены, уничтожая всё на своём пути, отрезая головы всем причастным к той трагедии. он идёт по колено в крови, оставляя за собой горы трупов и искалеченных судеб. его ничто не остановит, потому что в ту ночь он потерял свет в своём сердце. теперь там только боль и неутолимое желание убивать. копатыч ответит за то, что сделал.