​​весенний день приятен, свеж и чист,
и солнца луч мороз из улиц выбил,
поёт скворец, и чей-то слышен свист,
я не спеша выгуливаю рыбу.

я настолько пиздат, что зеркала начинают драться друг с другом за право отражать меня.

ехал грека через реку,
видит грека — ты мудак.
сунул грека руку в реку,
ты по-прежнему мудак.

— я тебе сейчас пизды дам
— мне без сахара.

​​уровень моих кулинарных способностей:

проверяю готовность блюда по пару от спагетти, высовывая их из вертолёта.

россия священная за гаражами,
россия замёрзшее тело бомжа.

отчего душа поёт,
тело просится в полёт?
долбоёб, долбоёб, долбоёб

— дорогой, где ты бильбо?
— бэггинс.
— странно, но око саурона совсем не пахнет.

system of a дамблдор.

сосо павлиашвилировал, павлиашвилировал, да не выпавлиашвилировал.

и уносят меня, и уносят меня
в далёкий челябинский край
три белых коня, эх, три белых коня —
рутений, полоний, уран.

лапша в иллюминаторе,
лапша в иллюминаторе,
лапша в иллюминаторе,
салат.

помню, я достал языком до локтя, а колени узнали об этом, забрали ключицы и уехали жить к маме.

родила царица в ночь борщ с капусткой, но не красный, сосисочки, какой-то непонятный салат.

— пидор.
— пидор.
— пидор.
— пидор.
— пидор.
— пидор.
— пидор.
— ладно, давай зачётку.