Герой просыпается в гостиничном номере, вдали от дома. При нем стопка открыток, которые помогут ему вспомнить, кто он, где он побывал и кого любил. Такова завязка романа норвежского писателя Турбьёрна Оппедала «Бумажные летчики» — истории о вымышленных путешествиях, амнезии и любви в эпоху путеводителей Lonely Planet.
Книга собрана из кратких заметок о бессонных ночах, японском бумажном искусстве киригами, навесных замках, ноже, режущем плоть, о метели и джазе, о загадочных манускриптах и тех редких мгновениях, когда два человека могут понять друг друга без слов. Эта книга — настоящая ода почтовым открыткам, образующим невидимый миру круговорот и представляющим собой непризнанное искусство для любителей и коллекционеров всяких странностей.
Изюминка книги — иллюстрации Свейна Стёрксена, отражающие повествование посредством ассоциаций и созданные в технике аналоговых коллажей из открыток со всего мира.
Красивая книжка о том что ад - это не просто другие, это твои воспоминания о них. Портит её только некоторая, очень слабая, но все же явственная подражательность "Норвежскому лесу" Мураками, несколько искусственные игрища автора с эрудицией и, главное, то, что очень быстро становится все понятно и про амнезию героя и про описываемые им события. Пол-балла все же добавлю за схожесть (вероятно только в моей голове) настроения сочетания текста Оппедала и коллажей Стёрксена с "Une semaine de bont ou Les sept lments capitaux." Макса Эрнста, так что 4/5, но если вы не любите смерть и меланхолию, то вам мимо, потому что вся книга это, в общем, только они (и чуть-чуть любви к посткроссингу)))

Во время начальных титров показан канун Рождества. На стене буржуазной квартиры борются две тени, одна из которых втыкает нож в другую, после чего, уже в реальности, окровавленный нож падает к детским ногам в белых гольфах и нарядных туфлях.
Много лет спустя в Риме, на конгрессе парапсихологов, выступает медиум Хельга Ульман, делая упор на том что не обладает магией и может видеть только психослед от настоящих или прошедших событий. Внезапно у нее начинается истерика: она видит чью-то смерть, после чего утверждает, что человек в мыслях которого только смерть и который уже убивал находится в зале. Позже, то что она пережила в этот момент, Хельга обещает подробно записать своему другу – профессору психологии Джордани. Однако вечером, у себя в квартире, во время разговора по телефону, Хельга слышит сначала детскую песенку, а затем к ней в квартиру вламывается неизвестный в кожаных перчатках и жестоко убивает женщину секачом. Её сосед сверху, английский пианист Маркус Дейли, разговаривающий на площади перед домом со своим, сильно пьющим и меланхоличным, другом Карло, видит как заносят секач над окровавленной Хельгой, которая своим телом разбивает окно, и бежит внутрь к ней на помощь. Проходя по длинному коридору в квартире жертвы, он замечает что-то странное среди висящих на стенах картин, некую мозаику лиц, которую в будущем, после приезда полицейских, не обнаруживает и не может отчетливо вспомнить, но понимает что это важно. Но Маркус не знает что маньяк видел его и, с этой поры, будет незримо идти следом, убивая всех, кто может навести его на открытие тайны этой визуальной мозаики.
В 1966 году в Великобритании Антониони снимает «Фотоувеличение», притчу о невозможности познать окружающую реальность, прототипом для которой послужил рассказ Хулио Картасара «Слюни дьявола» (меня визуально особо не впечатлили ни фильм, ни рассказ) на главную роль в которой взял малоизвестного в мире кино (как художник и оперный певец он прославился уже в 18 лет) на тот момент Дэвида Хэммингса (как по мне так лицом Хэммингс в период молодости и зрелости словно сошел с византийской мозаики, может эти огромные голубые глаза и вдохновили Антониони на идею типа «ангелу, познавшему грехи людские, не место в раю»). После «Фотоувеличения» Хэммингс становится культовой фигурой, много снимается и именно его, в 1975 году, Дарио Ардженто (подозреваю, что тоже в основном из-за внешности, создающей в контексте фильма и внешности маньяка подспудный смысл противостояния между раем и адом )))) приглашает в поворотный для собственного творчества и киноистории жанра «Кроваво-красное» - эксперимент ракурсов, движений камеры, цвета, света и звука (Морриконе для Аржденто ушел в прошлое, его настоящим стали прогрессив рокеры Cherry Five позже, с учетом работы с Ардженто, переименовавшиеся в Goblin). На главную же женскую роль, по совету своего со-сценариста Бернардино Заппони, Дарио берет широко известную на тот момент в узких кругах, в основном театральную актрису - Дарию Николоди (которая позже как поспособствует глубине и оккульности его фильмов, так и родит ему Азию Ардженто). И вот этот дуэт ангелоподобного интеллигентного джазового пианиста Маркуса в исполнении Хэммингса и очень земной эмансипированной журналистки Джанны в исполнении Николоди делает, если задуматься, не очень правдоподобный и довольно дырявый (впрочем как все джалло) сюжет весьма живым и уравновешивает, неизвестно почему так любимую Ардженто эксцентрику (нет, ну я понимаю что это контраст состояний, но сама сложно воспринимаю разного типа клоунаду в любом её проявлении) прочих второстепенных и не очень персонажей.
▼▼▼

▲▲▲
Визуальная составляющая фильма – на мой вкус, выше всяких похвал, даже учитывая скудость костюмов в кадре (Джанна, например, практически весь фильм ходит в одном и том же. Нет, все ок, в реальности на рабочей неделе я тоже так делаю, но это же кино )))). В отличии от «звериной трилогии» тут меняются не просто ракурсы, а объективы - в зависимости от желания Аржденто показать сознание маньяка (длиннофокус) или клаустрофобию Маркуса, рифмующуюся с узкими пространствами (эндоскоп), или разницу восприятия реальности Маркусом и его глубоко потерянным в собственном мире, другом Карло (ширик). Меняется свет, его преломление и рассеивание (я, конечно, не верю что из крана идет настолько кипяток, но сцены с использованием пара очень красивые), очень хорошая работа с цветом (тут не буду пояснять что бы не спойлерить, но отмечу в одной из арок очень тонко подобран цвет кофты одной из жертв к способу её убийства, поэтому в кадре, когда уже труп видит Маркус, нежный в обычной жизни пыльно-розовый превращается в весьма тревожное пятно). Убийства сняты тоже весьма впечатляюще.
В общем, судя по количеству текста вы уже должны понять что мне наконец-то очень понравилось, я всячески рекомендую и полновесные 4/5 (не 4,5 и не 5 именно потому что никуда лично мне не деться от явных дыр сюжета, недетского совсем по исполнению рисунка и очень неправдоподобной смерти маньяка).

Из зоны комфорта Иллиес не выходит, только на этот раз вся упоминаемая круговерть фактов и событий XX-XXI в. в. нанизана не на ось календаря, а на жизнь Каспара Давида Фридриха. Причем в довольно хаотичном порядке, связанном со стихиями: от самой пугающей для него самого и разрушительной для его творчества (масса картин и рисунков Фридриха погибло в разнообразных пожарах) до умиротворяющей и являющейся вторым героем в самой известной картине художника - "Странник над морем тумана".
Книга издана с пылу с жару, так как в этом году Европа отмечает 250-е со дня рождения Фридриха, следовательно есть и упоминание февраля 2022 из-за событий которого русская часть и так небольшого наследия, на ретроспективы в Германию не попала. Думаю, издание этой, вообще мне кажется для любого читателя, а не только для интересующихся искусством, своеобразной монографии приурочено к тому же (плюс последнее время Иллиес моден).
4/5, но хочу предупредить что в книге достаточно упоминаний о действиях советской армии во время Второй Мировой в непрезентабельном для российского сознания ключе.

Кстати, под шумок, рекомендую документальный цикл Эндрю Грэма-Диксона для BBC Four об искусстве разных стран. "Искусство Германии" (есть еще Британия, Испания, Америка, Китай, Скандинавия, Россия и Франция), на мой взгляд, в нем по съемкам и комментариям нума айнц. На трекерах большая часть стран была в русском переводе, есличо.