Когда-то Бог сотворил прекрасный мир без боли и зла и жили в нем духи-звери. Но Бог ушел отдохнуть, а духам хотелось развлечься, поэтому создали они жалкое и смешное лысое существо без зубов и когтей, а что бы было еще смешнее решили дать существу на себя посмотреть и себя узнать. Так появились разум, зеркало, отчаяние, зло и смерть. Пригорюнились духи, испугались порицания Бога и что бы починить то, что натворили создали из девочек людских себе подобных. Кто кошка, кто собака, кто птица, кто змея и видели эти потомки мир по-настоящему, больным и темным, и должны они были это исправлять - каждый род по-своему.
И это история 25 лет жизни Бори Шустова - мальчика из рода духа крысы, которая началась тогда, когда ему пришлось по завету Матеньки-прородительницы съесть собственную умершую мать, что бы была она всегда с ним...
Потрясающий роман, пусть и провисающий в последней трети, с перебором водки и неустроенности душевной, о том что бог есть любовь, пусть слепая, злая и скрытая, но если открыть его в себе и в первую очередь для себя самого, то он даст счастья всем и никто не уйдет обиженным.
Я очень советую (но тут каннибализм, мертвецы, жестокие сцены, наркотики, немного лубочности о эмигрировавших славянах в Америке и много размышлений, на примерах не самой простой литературы, если чо), точно лучшая книга года и 4.5/5

Скрестим пальцы на удачу.

Митя Меркулов в свои 15 лет мечтает о бытии Онегиным до впадания в сплин и дуэли с Ленским, но жизнь жестока и из блистательного Петербурга от высокопоставленных родственников по матери - Морановой крови князей Белозёрских, ему приходится следовать за отцом - выходцем из низов, личным дворянином и новым начальником полиции Екатеринославской губернии в провинцию, где окажется что, действительно, быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей. Правда попутно этим думам упокаивая мертвых, убивая живых и умирая самому не только за достойный гардероб от альвийского портного и желания не ударить в грязь лицом в обществе.
Отличный приключенческий янг эдалт в сеттинге стимпанкового конца XIX века в России. Причем исторические проблемы этого периода авторы умудряются аккуратно, но не легковесно вписать в происходящее: и последствия отмены крепостного права, и контрреформы, и все более набирающие вес у молодежи идеи народовольцев, и становление промышленности, и циркуляр Александра III о кухаркиных детях, и даже, самое неожиданное для явно развлекательной литературы, еврейские погромы (один из которых описан в третьей книге (в бумаге еще не вышла, я читала вариант с самиздата)), причем в неприглядных деталях от зарождения импульса до его разрешения (как по мне, так одна из самых постыдных страниц истории моей родины). Во всё это очень удачно вплетена мифология не только славян с территории России, но и взаимодействовавших тогда с Россией стран - Германии и Англии.
Ко всему этому нужно добавить весьма живых героев (снова по мне - большой успех в том, что Митя, даже являясь гг, со всем накопленным мной знанием устройства художественного повествования и понятием что он по дефолту выйдет к правильному моральному уроку, первые полторы книги изрядно и небеспричинно бесит своим снобизмом, подростковым эмоциональным эгоизмом и неумеренным доказательством альфачества), очень активное действие (особенно боевые сцены) и втемный гаремник с разнообразными типажами барышень той эпохи. Плюс у авторов прекрасный слог и понимание динамики сюжета.
Из леххких минусов - как водится для жанра, Митя некоторый Марти Сью и вне этого, даже в конце XIX века, пятнадцатилетний сын с отцом, а тем паче прочими мужчинами, обличенными властью, так разговаривать не мог, да и в многодетном семействе провинциальных дворян вряд ли возможно такое разнообразие в умах дочерей (сестры Митфорд все же воспитывались в идейно более прогрессивной Англии лет на пятьдесят позже)
В целом 3,5/5, читать рекомендую, но, если это превратится больше чем в трехтомник (а предпосылки есть), думаю, станет скучновато.

Главное же забыла! В Потомке есть ездовой парокот! Правда его постоянно ломают (((

Работы много и я хз что читать "Путеводитель для осторожных туристов по Пустоши" Сары Брукс (к которому для интересу добавили "Территория чудовищ", что настораживает, на самом деле) - по отзывам, неплохую стилизацию под романы нравов второй половины XIX века с почти грамотным использованием русских имен (которую я уже предзаказала) что бы, если что, отказаться или цикл о Корсакове, потому что он - детектив в реалиях того же времени и тоже в России и будет не так раздражительно когда меня начнут дергать от текста.
Ненавижу подобные ситуации.

Преодолеть гигантское трансформировшееся само собой живое пространство между Москвой и Пекином можно лишь одним способом — по железной дороге, на прославленном Транссибирском экспрессе. Вот только славится он теперь не только роскошью и комфортом, но и опасностями, которым подвергается на всем пути. Но как бы ни были велики и многолики эти опасности, нет недостатка в путешественниках, желающих увидеть Запустенье — страну сверхъестественных, граничащих с мистикой природных явлений. В этом рейсе среди пассажиров молодая женщина в траурном наряде, взявшая себе чужое имя; затравленный коллегами естествоиспытатель, готовый любой ценой восстановить свою научную репутацию и юная безбилетница, которая выглядит и ведет себя чрезвычайно странно, а временами так и вовсе пугающе. А в команде поезда, девушка, когда-то родившаяся в его вагоне. И никто из них не подозревает что рейс этот из старой жизни в новую...
Ну выкупать я это конешно не буду. Средней руки фантастический роман-коктейль из площадки действия в "Сквозь снег" с добавлением рассказа Брэдбери "Здесь могут водиться тигры".
Естественно никакой это не роман нравов (и сюжетно и стилистически), и ни сеттинг, ни герои не украшают предельно простую идею что принятие, изменение и честность лучше чем сокрытие, жажда наживы и ложь. В итоге дитя измененной земли и дитя изменяющейся машины помогут друг другу и окружающему миру и всё у них станет хорошо (нет, не романтика, а сестринство и girl power)
2,5/5 и не советовала бы время тратить потому что чистый проходняк.

Про русские имена: вот с ними всё хорошо почти. Почти, потому что в сюжете есть священник Юрий Николаевич (отчество). А век все же XIX и использование "отец Григорий" было бы совсем зашибенно для автора-англичанки, издающей двуязычный журнал "Самовар".

Последняя треть в России XIX века. Владимир Корсаков — младший сын дворянского рода оккультных сыщиков, которому под силу раскрыть самые загадочные преступления, отмеченные печатью потустороннего. Ведомый не столько деньгами (род богат), сколько любопытством и ответственностью, он то отправляется в погоню за художником, рисующим проклятые портреты, в городок, охваченный библейских масштабов ненастьем; то в Петербурге раскрывает тайну бесследного исчезновения людей из особняка в центре столицы; то в заснеженной Москве — убийство в запертой комнате военного училища, где по старому парку и безлюдным коридорам рыскает мстительный призрачный юнкер. Попутно Владимир привлекает к себе пристальное внимание как странного влиятельного человека, так и могущественной потусторонней силы. Но сам он очень хотел бы знать что случилос с ним, его отцом и старшим братом несколько лет назад на Балканах и зачем ему дан дар видеть прошлое людей и предметов к которым он прикасается....
Изначально обложки Архива Корсакова выглядели так. И я оказывается читала не с первой книги (которой является "Дело о проклятых портретах"), а со второй - "Дело о безутешном отце" и это оказалось хорошо, потому что в противном случае перечитывать бы точно не взялась.
Дело в том, что нулевой рассказ о деде Владимира Корсакова (в издание от Эксмо он кстати не войдет) и первый рассказ о самом Владимире достаточно слабые вещи. Болтливый автор (а в литресовском варианте каждое поизведение оканчивается его послесловием, которое больше похоже на оправдание) очень правильно характеризует свое творение как "просто эдакий костюмированный детективный «ужастик», без претензий на полную историческую достоверность и аутентичность." И эта явная костюмированность на пользу делу не идет, потому что кроме мистической составляющей во времени действия никаких других изменений нет (в отличии от Аверина и Потомка, например) и абсолютно не ясно (хотя мода на тему, вероятно) зачем автор полез в конец XIX века, когда с таким же выхлопом можно было и в любое время до реализуемого в полной мере контроля государства за огнестрельным оружием. Но дальше становится весьма хорошо с мистической составляющей, появляется магистральная линия и когда героя уводит косвенно - на окраину или явно - в глубинку из большого города (а сейчас я читаю четвертую основную повесть и впереди вроде как еще одна и два рассказа) становится прям хорошо.
Когда все что у меня есть прочитаю, отзыв дополню (пока на свой вкус советовала бы только "...юнкера...", но там есть упоминания и о первых двух тайтлах), но уже сейчас хочу отметить несоответствие обложки Эксмо - гг у нас отдаленно похожий на Пьера Безухова кучерявый брюнет вообще-то, а не тот суровый спортивный шатен что тяжелым взглядом манит ))))