Под стеклянным колпаком (The Bell Jar) — роман американской писательницы и поэтессы Сильвии Плат, опубликованный в Великобритании в 1963 году. Через несколько месяцев после выхода этого во многом автобиографического произведения, повествовавшего о событиях лета 1953 года (тогда Платт в 20 лет стала лауреаткой литературного конкурса, проведённого журналом Mademoiselle и, в составе группы девушек-победительниц, получила приглашение на месячную стажировку в нью-йоркском офисе издания в качестве внештатного редактора, а вернувшись домой, в связи с разочарованием в большей степени от непопадания на университетский литературный курс, в меньшей - личностных проблем, она совершила первую попытку самоубийства, действительно выжив чудом), Плат покончила с собой в Лондоне.
В США роман не публиковался вплоть до 1971 года: против этого возражали муж - поэт-лауреат Тед Хьюз (любовница которого во время брака с Плат, а позже вторая жена, тоже покончила с собой) и мать Аврелия Плат.
Основное мое чтение сейчас это документальная книга о отеле "Барбизон", поэтому для более плотного осознания культовости места пришлось таки прочитать Плат хотя бы в прозе и, с понедельника, настроиться на Джоан Дидион.
Что хочу сказать - весьма художественно *сарказм*, но все же именно вторая, в целом слабо правдоподобная часть, о нарастании депрессии, попытке самоубийства и дальнейшем пребывании Сильвии в клинике мне понравилась больше. В ней и зацикленность альтер эго писательницы на своем довольно ущербном "я", отношениях с мужчинами и несоответствии ожиданиям общества практически исчезает, а качество текста и его интересность сильно вырастают. Плюс все это мне напомнило мой любимый "Норвежский лес" Мураками.
Но если прям резать, то, на мой взгляд, единственное достоинство этого романа то, что в нише женского автофикшна без явной оглядки на общественное мнение, он просто был первым. 7/10
В США роман не публиковался вплоть до 1971 года: против этого возражали муж - поэт-лауреат Тед Хьюз (любовница которого во время брака с Плат, а позже вторая жена, тоже покончила с собой) и мать Аврелия Плат.
Основное мое чтение сейчас это документальная книга о отеле "Барбизон", поэтому для более плотного осознания культовости места пришлось таки прочитать Плат хотя бы в прозе и, с понедельника, настроиться на Джоан Дидион.
Что хочу сказать - весьма художественно *сарказм*, но все же именно вторая, в целом слабо правдоподобная часть, о нарастании депрессии, попытке самоубийства и дальнейшем пребывании Сильвии в клинике мне понравилась больше. В ней и зацикленность альтер эго писательницы на своем довольно ущербном "я", отношениях с мужчинами и несоответствии ожиданиям общества практически исчезает, а качество текста и его интересность сильно вырастают. Плюс все это мне напомнило мой любимый "Норвежский лес" Мураками.
Но если прям резать, то, на мой взгляд, единственное достоинство этого романа то, что в нише женского автофикшна без явной оглядки на общественное мнение, он просто был первым. 7/10
❤1
ФСБшник, следящий за мной через камеру моего смартфона подкинул в контекстный крутую статью буквально через семь минут после того как я закончила писать о Плат - https://gorky.media/context/pochemu-avtofikshn-ne-nuzhen/
От души, товарищ )))
От души, товарищ )))
Ну не всего XX века, а, в большей степени 195х, но тоже интересно и печально (все больше убеждаюсь что самое жуткое время в Америке для женщин это 195е и 198е. В первые белый мужчина был всесилен и злоупотреблял этим и в хвост и в гриву, во вторые - озлоблен, так как стремительно терял место хозяина жизни, а расплачивалась за все оба раза именно женщина к тому же продолжавшая быть задавленной общественным мнением таких же несчастных). Не очень понравился активный акцент второй половины на Сильвии Плат с частью фактов из "Под стеклянным колпаком", который все же роман, и, блинн, снова нет фотографии вообще (даже за фото отеля на местности пришлось лезть в интернет). В итоге есть вероятность что войдет тройку лучшего нонфика года.
❤1
Не с тех книг я у Дидион начала. Надо было с первого сборника эссе, который эмоционально полегче.
Если коротко, образно и понятно помимо задней крышки обложки, то это отлично написаное и переведенное высказывание о том почему многим лучше фестралов видеть, чем просто знать о их существовании (есличо, их видит не тот кто присутствовал в момент чужой смерти, а то кто безоговорочно принял случившееся).
9/10
Если коротко, образно и понятно помимо задней крышки обложки, то это отлично написаное и переведенное высказывание о том почему многим лучше фестралов видеть, чем просто знать о их существовании (есличо, их видит не тот кто присутствовал в момент чужой смерти, а то кто безоговорочно принял случившееся).
9/10
👍2
Вторая книга (вынести человек может, конешно, много, но что бы об этом еще и так написать...) это тоже журнал скорби, но, на мой взгляд, это не столько задокументированная мучительная попытка матери преодолеть страдание, сколько усталость, страх перед наступившей старостью (вообще и одинокой в частности) и отчаяние осознать самой состоялась ли она как мать (это при том что Кинтана Ру умерла в 39, взрослым состоявшимся человеком, от стремительно развившихся последствий подхваченной пневмонии). 9/10, но пока на этом закончу, хотя "Ползут, чтоб вновь родиться в Вифлееме" это сборник эссе совсем другого возраста и самой Джоан и времени в котором он был написан. Надо все таки сделать перерыв и почитать что-нибудь более позитивное.
👍2
Этот роман Ишервуд посвятил своему партнеру (на тридцать лет моложе) с которым к тому моменту прожил уже десять лет и проживет еще двадцать три до собственной смерти.
Очень легкий по форме (эдакая Нэнси Митфорд, но от лица белого гея из Кембриджского Тринити-колледжа), исподволь поднимающий серьезные темы (в том числе и смутное время в ожидании Второй мировой), полуавтобиографический роман о людях, на какой-то момент, оказывающихся рядом, но остающихся для Ишервуда не более чем наблюдаемыми объектами, несмотря на то, что он испытывает к некоторым из них романтические чувства, особо сильно меня не задел, однако удовольствие от прочтения я все же получила, за счёт прекрасного слога и ярко выписанных характеров. Советовать или не советовать не могу, потому что англичане начала XX века писали подобное приблизительно одинаково. Форстер трагичнее, Митфорд - веселее, Олдингтон более серьезный по отношению ко времени. В целом 7/10, но к "Прощай, Берлин!" и "Одинокий мужчина" я интерес не потеряла.
Очень легкий по форме (эдакая Нэнси Митфорд, но от лица белого гея из Кембриджского Тринити-колледжа), исподволь поднимающий серьезные темы (в том числе и смутное время в ожидании Второй мировой), полуавтобиографический роман о людях, на какой-то момент, оказывающихся рядом, но остающихся для Ишервуда не более чем наблюдаемыми объектами, несмотря на то, что он испытывает к некоторым из них романтические чувства, особо сильно меня не задел, однако удовольствие от прочтения я все же получила, за счёт прекрасного слога и ярко выписанных характеров. Советовать или не советовать не могу, потому что англичане начала XX века писали подобное приблизительно одинаково. Форстер трагичнее, Митфорд - веселее, Олдингтон более серьезный по отношению ко времени. В целом 7/10, но к "Прощай, Берлин!" и "Одинокий мужчина" я интерес не потеряла.
👍1
Городской клерк Смоки Барнабл женится на Дейли Элис Дринкуотер, дочери детского писателя, и отправляется жить с ней в не отмеченную на картах усадьбу Эджвуд — загадочное сооружение, которое, чем глубже в него заходишь, тем больше становится и, кажется, вмещает в себя окружающие леса и поля, а то и весь мир. Герои «Маленького, большого», поколение за поколением, видят себя персонажами некой Повести, ощущают неочевидное соприсутствие сверхъестественных сил и неосознанно разыгрывают романтическую оперу по мотивам шекспировского «Сна в летнюю ночь», либретто которой мог бы написать Льюис Кэрролл.
Красиво, витиевато, интеллектуально, литературоцентрично и при этом так избыточно что дико скушно и к концу романа радость от того что ты большую часть понял без сносок (которые дико раздражали, потому что какой-то капитан очевидность, честное слово) вполне заметно трансформировалась в радость от "ну наконец-то всё".
Не люблю я, все таки, когда яйца разных птиц в одну корзину, пусть даже бережно и подбирая узор, птичница кладет; и Шекспира, Маркеса, Кэрролла, Набокова и Во предпочитаю читать самих по себе или хотя бы в миксах по трое максимум.
Но это несомненно большая литература из тех, что после заданного на лето, вспоминают с мукой и скрежетом зубовным, но потом (если это ваша культурная традиция, конешно же) вспоминают время от времени и гордятся собой, в разговорах ловко ввернув факт чтения при случае.
Красиво, витиевато, интеллектуально, литературоцентрично и при этом так избыточно что дико скушно и к концу романа радость от того что ты большую часть понял без сносок (которые дико раздражали, потому что какой-то капитан очевидность, честное слово) вполне заметно трансформировалась в радость от "ну наконец-то всё".
Не люблю я, все таки, когда яйца разных птиц в одну корзину, пусть даже бережно и подбирая узор, птичница кладет; и Шекспира, Маркеса, Кэрролла, Набокова и Во предпочитаю читать самих по себе или хотя бы в миксах по трое максимум.
Но это несомненно большая литература из тех, что после заданного на лето, вспоминают с мукой и скрежетом зубовным, но потом (если это ваша культурная традиция, конешно же) вспоминают время от времени и гордятся собой, в разговорах ловко ввернув факт чтения при случае.