Штош, наконец-то доверие к "Легендам хоррора" испарилось. А такие форзац и нахзац красивые...
Хор больных детей - нео-южная готика в которой, вместо того что бы делать упор на безысходность искалеченного внутреннего мира героев, Пиккирилли неумеренно наводняет историю сексом (как обычно, для американцев после 197х, пишущих в этом жанре, сплошные минеты и несовершеннолетние партнерши), генетическими сбоями, сдвигом по фазе и убийствами опять же на почве секса, что не добавляет истории ни вкуса ни интереса. На фоне такого пьесы Теннеси, например, гораздо более ужасы. Но атмосфера меланхолии и влажной жары болот передана неплохо.
Скорбь ноября - более выдержанный триллер, но мешанина происходящего, под конец, выдает желание автора и угодить вкусам премий ужасов 200х и показать какой он эрудированный, и добавить глубины сделав упор на семейных проблемах, инцесте и алкоголизме. Ничего из этого не работает и, в совокупности с ясностью кто убийца при втором его появлении в тексте, неплохо начавшееся повествование скатывается в полную муть.
А я так надеялась.... 6/10

читаю очередную хоррор книжку про Дикий запад (ну сколько они могут лежать, в самом деле, а на большее я пока всё равно не способна) и мне интересно: переводчик так уверен в своих читателях что оставляет прямой перевод "У него были холодные голубые глаза убийцы - глаза того, кому случалось хорошо разглядеть слона вблизи." Или он все же херовый переводчик, а на редактора, пояснившего хотя бы в сноске что идиома "get a look at the elephant" означает "познать жизнь" у АСТ денег не хватило?

Боги мои, ну как? как?!
"There was no God. His sermons were words to fill the air and float about like puffs of ragweed."
можно было превратить в
"Бога не было. Все его молитвы - только слова, порхавшие в воздухе, подобно дуновению амброзии."
учитывая что молитва и проповедь разные вещи и то что амброзия или трава или пища богов.
И так практически через страницу.
Короче, ушла на оригинал в цифре, а бумажная книжка однозначно пойдет не в народную библиотеку, а в мусорку.

По-английски я читаю медленнее чем по-русски примерно в два раза, так что сегодня осилила только сборник «Дорога мертвеца» плюс рассказ «Рыжеволосый мертвец» (это чуть меньше половины от выпущенного АСТ томика Лансдэйла и почти весь цикл о Джебидайе Мерсере. Прошлогоднюю повесть «The Hungry Snow» я не нашла) и мне не очень понравилось. В основном потому что Лансдэйл в общем ничего своего и не сделал: кроме открывающей повести «Дорога мертвеца» в которой хотя бы чувствуется некоторое горение автора идеей, все остальное это взятый у Говарда шаблон по которому он писал рассказы о Конане, так же взятый у Говарда Соломон Кейн, чуток разбавленный антигероями спагетти вестернов плюс монстры основанные в основном на Лавкрафте.
Но самое унылое это то, что Лансдэйл намертво глух к фактуре собственного цикла. Раз уж большинство приемов в него он подчерпнул у Говарда, давайте попробую объяснить на его примере. Конан до сих пор читается не скучно именно потому что мир вокруг него не проблемен в сути своей: это не современный мир, он живет по своим законам и читатель не задается вопросами по поводу происходящего потому что хз как и что в той Гиперборее, может и правда до перестройки материков магия на земле была и демоны в мир приходили. Тот же Соломон Кейн так же не отторгается здравым смыслом, потому что хз что и как там в этих мутных африканских джунглях, может и сейчас гигантские полуразумные мыши-вампиры где есть. А у Лансдэйла чаще всего всё идет не туда – он берет стандартный земной исторический фон и просто всаживает в него непонятно что непонятно зачем взявшееся (и вот не надо укоризненно махать щупальцами, у ГФЛ концепция стройная). Особенно смешно когда он приписывает индейцу-метису словами белого работяги знание книг придуманных Лавкрафтом или в заброшенный дом недалеко от поселка реднеков предельной нищеты помещает загадочную книгу, которую Мерсер конечно же может прочитать и довольно быстро. Кстати сам Мерсер тоже не сказать что бы цельный герой. Если в первой повести и вырисовывается хоть что-то похожее на личность (правда тоже шаблонную донельзя: чувак переспал по взаимному согласию и любви с сестрой (кстати, что ж так жанровых американцев клинит на инцесте то?), познал муки разоблачения и отречения семьи и стал проповедником и заодно самым быстрым и метким стрелком на всём Диком западе, кхм. Ну да, ну да.), то дальше нам с упорством, достойным лучшего применение сообщается только о волнении чересел, масти лошадей (которые погибают почти всегда примерно к середине повествования) и калибре револьверов (36 или 44 или оба).
Но есть и плюсы – бодренько и интересные речевые повороты.
Ну и по традиции, если бы спрашивали моего совета, я бы посоветовала прочитать только повесть Dead in the West и остановиться. Кстати, я так и не вспомнила фильм, очень на нее похожий сценой в церкви, хотя Лансдэйл в предисловии пишет что все попытки экранизации провалились.

Вот чем плохи крепкие, но посредственные рассказы - я их не помню пока не прочитаю первое предложение. Совсем забыла что "Рыбная ночь" Лансдейла это основа для "Рыбной ночи" из первого сезона "Любовь. Смерть. Роботы". Разве что в мультике для пущего эффекта слезодава поменяли жертву извратив тем самым смысл.

Штош, с этим я закончила. И выводы неутешительные.
Пока пишу, думаю что перевесит - отдать "Пойму" не читая или все таки пожалеть заплаченных денег и прочитать. Ибо складывать буквы в слова, а слова в предложения Лансдэйл умеет, а думать и вдыхать в сложенное жизнь - нет. И от этого ужасно скуууушно, даже когда человека во всех подробностях пытаются скормить собакам или семья из четырех человек вырезает друг друга после идиллического отдыха на пляже.
Плюс сборник сделан очень халатно: вероятно Лансдэйл просто запихал все короткое что написал в 198х и даже расставить в этой мешанине рассказы по порядку накала страстей с перебивками более спокойными для пущего эффекта не удосужился. Вывод - крепкий ремесленник-коньюнктурщик своей узкой ниши. Если вы читаете по аглицки, то имя в сети подобным ему - легион. Если готовы говорить что он был первым, нет не был. Гораздо лучше по качеству рассказы в 5 томе Фата-Морганы (а там в основном 196е-7е) и по сборникам от Джокера примерно из того же периода тоже можно набрать на книжку (это про то что было переведено на русский еще в 199х).
Лучшее же из имеющегося тут на мой вкус:
Поезда, не везущие никуда
Тугие стежки на спине мертвеца
Если по угнетающему меня своей глупой банальностью сплаттеру:
Утиная охота
Ночь, когда они не пошли на ужастик

Человек, глазами которого мы видим происходящее - писательница, живущая на отрезанном от мира острове, где время от времени что-нибудь исчезает. Кстати, остров отрезан от мира именно потому, что еще в глубоком детстве писательницы исчезло мореходство. Об исчезновениях становится известно постфактум неким сложным ощущением: просто большая часть жителей острова просыпается с утра с убеждением, что очередной вещи/явления/чего-нибудь еще для них теперь не существует и пытается понять что же на этот раз. Если у того, что исчезло есть хоть какое-то материальное воплощение весь остров от этого избавляется (птиц выпускают, драгоценные камни выкидывают в море, розы обрывают, мореходные суда ставят на прикол, а их механизмы тоже топят в море и тд и тп) и постепенно оно само становится людям незнакомым, хотя островитяне помнят о самом факте забвения. Что бы забвение соблюдалось есть Тайная полиция, на которую это правило (избавится), кажется, не действует. Зато она сама руками своих сотрудников избавляется от тех редких людей, кто все же продолжает помнить. Как, например, от матери гг.
Близких людей у гг немного – муж недавно умершей няни и R - редактор её книг (одну из которых о машинистке потерявшей голос и её любовнике - учителе машинописи она пишет в процессе романа) жена которого ждет ребенка. R тоже из числа помнящих, и, узнав об этом, писательница решает спрятать его у себя дома, в кладовке (так же уже умершего) отца, которую тот сделал в перекрытии под кабинетом, что бы хранить книги и документы. А жизнь продолжается и исчезающее становится все серьезнее и серьезнее…
Мне книга не понравилась по ряду причин, основными из которых являются: во-первых "память" и "когнитивные искажения" это все таки разные вещи, во-вторых я скорее склоняюсь к тому что мы рабы и узники своей памяти, так как её достоверность ничем не гарантирована, в-третьих попадание романа в шорт-листе Букера через 26 лет после публикации говорит только о том, что настало время к которому его можно демонстративно прицепить и поужасаться.
Но самое ужасное с книгой сделали, как обычно, маркетологи (что, в общем, опять тычет нас носом во временные реалии) - манкировать названием и отрекомендовать на обложке антиутопией нечто среднее между женским романом и философской притчей в России 2021 года это надо ну очень денег хотеть.
В итоге, в худшем случае речь романе идет о жертвенности женщин и жестокости мужчин в любви, в лучшем - о том что каждый человек - уникальная снежинка, предельно одинокая в своей уникальности, но судорожно цепляющаяся и за свою, зачастую самостоятельно неосознаваемую уникальность, и за тот кусочек воздуха в котором происходит её падение. Даже если этот кусочек - всего лишь вонючий дым с хлопьями сажи от устаревшего металлургического завода на болотах, например. И речь эта, на мой взгляд, не, в данном писательском случае суховатое (то ли для большего эффекта, то ли по душевной склонности) мудзё, а уныние и ширпотреб из того же ряда что и "Если все кошки в мире исчезнут" Кавамуры, но для университетских домохозяек.
Простите, если кого обидела, но 5/10

not dead ))

Перечитывать Лиготти по-русски еще мучительнее чем читать в оригинале. Я, конешно, понимаю что он до печенок проникся Сновидческим циклом ГФЛ, но нельзя же так избыточно всё писать, ещё и заменяя сюжет ужасно бетонной, не нужной даже вирду, вычурной до тошноты читающего, формой.
И этот человек в оказавших на него влияние не стесняется Набокова с Шульцем упомянуть. Прям фу в массе своей и даже книжки в знак протеста фотографировать не буду.
Но, если вы поведетесь на критиков и "Авторская речь из философского эссе «Заговор против человеческой расы» была вложена в уста Раста Коула, персонажа сериала «Настоящий детектив».", то во-первых прочитайте все таки именно "Заговор..." который философско-литературный научпоп (я бросила на середине ибо по разным, в том числе и личным, причинам по мне это зазря умствующая чухня, а Чорана и Майлендера я и так читала, без напластований), а во-вторых из художки остановитесь на "Вастариен", "На языке мертвых" и, может быть "Последний пир Арлекина" и потом хорошо подумайте прежде чем читать еще.

Штош. На радость тому единственному кто не хотел смотреть на книжные покупки, из-за поломавшегося шкафа, рубричка, кажется, сойдет на нет толком и не начавшись )))
За январь точно будет только список.

Покупки!
Жырным - то что прочитала сразу, жырным* - то, что сразу из дома и ушло, потому что не очень,
курсивом - то что читала ранее, но давно, в бумаге не было и скорее всего буду перечитывать.

1.Елена Душечкина: Русская елка. История, мифология, литература
2. Пол Симпсон: Код цвета. Небесный голубой, газетный желтый, королевский фиолетовый и другие оттенки
3. Герман Казак: Город за рекой*
4. Сунанд Триамбак Джоши: Лавкрафт. Я - Провиденс. Книга 2
5. Марианна Энрикес: Опасности курения в постели*
6. Генри Каттнер: Робот-зазнайка и другие фантастические истории
7. Генри Каттнер: Время, назад! и другие невероятные рассказы
8. Пол Остер: Нью-Йоркская трилогия*
9. Пол Остер: Бруклинские глупости
10. Павел Муратов: Образы Италии. Том 1. Венеция. Путь к Флоренции. Флоренция. Города Тосканы
11. Павел Муратов: Образы Италии. Том 2. Рим. Лациум. Неаполь и Сицилия
12. Павел Муратов: Образы Италии. Том 3. От Тибра к Арно. Север. Венецианский эпилог
13. Найджел Роджерс: Брейгели. Жизнь и творчество в 500 иллюстрациях
14. Жозеф Бедье: Тристан и Изольда
15. Бовуар де Симона: Гостья
16. Хироаки Самура Клинок бессмертного. Том 11
17. Хироаки Самура Клинок бессмертного. Том 12
18. Мабиногион. Легенды средневекового Уэльса
19. Предания и мифы средневековой Ирландии
20. Саги об уладах
21. Сказки Шотландии
22. Русская сказка. Избранные мастера*
23. Дзюмпэй Адзуми: Горный кайдан *
24. Владислав Погадаев: Панелька. Руманга
25. Айсена Тимофеева: Темные духи Севера. Мифы и легенды*