Попытки уснуть были тщетны, но его мозг подкинул ещё одну мысль— странную: «Всё слишком спокойно»,—подразумевая отсутствие постоянного штурма Тедеско. Его последователи всё ещё были, но без главаря стали гораздо тише и спокойнее. Патриарха не видели с самих похорон, да и, по информации от других, как оказалось, Гоффредо даже не был в Венеции всё это время.
—Ваше Святейшество, разрешите спросить про брата нашего...Тедеско просил у вас… отгул?
—М? Да, просил отпуск на несколько недель. Не сказал, куда только. А что, вас, мой дорогой Альдо, смущает тишина на фронте?
—Нет, конечно, нет. Просто за все годы, что я тут, а это не первый десяток уже, Гоффредо никогда никуда не уезжал — даже на несколько дней, кроме как по работе или личной просьбе бывшего Святого Отца.
—Видимо, к семье. Я слышал, у него большая семья. Может, решил улучшить отношения— он ведь не такой уж и чёрт, если приловчиться.
—Вы меня извините, но не я просил спасти от Тедеско, потому что у вас уже голова болела от его разговоров.
—Ты прав. Но сейчас я даже скучаю по этому. Нам никогда не угодишь: имеем— не ценим, исчезает— так сразу желаем и возносим.
—Думаю, он тоже горюет. Ну… из-за Томаса.
—Как и мы все.