Не украл, а адаптировал

#TMA
Элиас может видеть через любое изображение глаз
Что если Питер купил им обручальные кольца, где у Элиаса изумрудами сделан глаз, а у Питера простое золотое. Или все же не простое?

Очередная ссора, развод, Элиас снимает кольцо и злобно стучит каблуками туфель по институту, да так, что у всех от каждого звука мурашки по коже. Отсидев все встречи, сейчас он занимался бумагами бухгалтерии, вспоминая вновь уже бывшего мужа, который делал хорошие надбавки к обычным вложениям в институт, что было безусловно полезно, учитывая, что счет института до сих пор не восстановился после Гертруды. Он не может посмотреть где его муж инвестор находится сейчас, ведь туман одинокого закрывает все. Но есть какое-то окошко. Впервые за 200 лет Элиас видит лазейку в одинокий. Да, голова будет болеть потом, но шанс увидеть, что творится на Тундре? Оно того стоит. Сам он и шагу на корабль не сделает, но интерес к тому, что происходит внутри только рос. Сосредоточившись, глава института погружается в столь интересную для него изнанку, и для начала хочет найти источник. Откуда же на столь одиноком месте появился проход. Он сам не заметил как задержал дыхание пока не узнает откуда… это было кольцо. Обручальное кольцо Питера, которые раз за разом он покупал, носил, снимал и вешал на шею к остальным кольцам. Но почему он может видеть? Обычное на первый взгляд кольцо, было и правда самым обыкновенным, но под кольцом была небольшая гравировка глаза, что открывала Элиасу дверь в потайной для него мир. Обычно, это место кольца соприкасалось с аватаром, из-за чего воздействие Ока было невозможным, но тут, оно весит, и Элиас может просто..смотреть? Предусмотрел ли это Питер? Хотел, что бы тот вспоминал о нем и получал постоянную мигрень? Мерзавец. Он ведь знал, что Элиасу интересно. Ведь..знал? Питер знал, что Элиас интересуется, но никогда не зайдет на территорию одинокого. Его бывший муж знал, что Элиас хотел бы узнать что там было на самом деле. Из этого б получилось такое заявление! Двое суток можно было б отдыхать не заботясь о пропитании Бога. Элиасу схватил ручку перо, быстро, уже механически, достал свои блокнот и начал писать все, что видит. Как проходит обряд, кого в этот раз заберут с команды, как к этому относится Питер, что он делает по вечерам,и почему он смотрит на звезды так долго? Звезды как звезды. Они уже давно стали тусклыми и..
-они не тусклые, просто ты не присматриваешься-ловко ответил Питер, будто слышал бормотание Элиаса и скрежет бумаги от ручки. Это оставило Элиаса в таком замешательстве, что он открыл глаза и после не возвращался к просмотру. Он его слышал?
Прошло пару месяцев, и хотя Элиас «забыл», на деле же думал об этом каждый вечер перед уходом домой. «Он не мог слышать меня. Звуки не передаются, тем более мысли» быстро пролетело в голове у Элиаса, как он почувствовал знакомый холод позади
-а я и не слышал. Просто знал, что ты так подумаешь.-Элиас молчал. Он не нашел остроумного ответа. Он вообще не нашел способа хоть как-то ответить. Питер продолжил подойдя ближе к креслу и наклонившись к уху возлюбленного дьявола.-Надеюсь, тебе понравился подарок на годовщину.-Он не забыл, просто…тот случай ошарашил его слишком сильно. Их 20 годовщина со дня, как Питер вручил ему кольцо и глупую бумажку, вместо свидетельства о браке, ведь тогда еще однополые браки были запрещены в Великобритании. Элиас хотел обернутся, но Питер уже исчез, оставив за собой лишь холодный след. Он до сих пор мог посмотреть через кольцо где Питер, но и без того знал: дома его ждет вкусный ужин, а он по дороге домой зайдет в магазин и купит их любимое Речото, 20-летней выдержки, и они отпразднуют годовщину, даже если с опозданием, вместе.


Питер принес для них новые кольца.
-одень прошлое.
-понравилось? Оно работает только когда я его не ношу, так что-
-одень прошлое.
-ладно.
Элиас одел новое кольцо, но на этот раз там не было изумрудов, бриллиантов или других камней с шестью нулями на ценнике, там была небольшая гравировка облака, а в середине маленький аккуратный глаз.

#TMA
Теперь, в отьездах Питера, Элиас всегда чувствовал небольшой холодок идущий по пальцу и дальше, а Элиас иногда мог видеть что происходит на Тундре. Впервые они дошли до такого, но Элиаса от добрых мыслей оторвал не стук в двери, а скорее их выбивание.
-детектив, какая встреча.
Удар по лицу тяжелой рукой. Нос болит, голова раскалывается, но все это стоит выигранного пари. Он увидит смерть своего мужа, от первого лица. Он знает, что это страшно. Теперь у него нет сомнения и препятствий. Он один. Скоро, он станет богом, и никакая смерть, одиночество и чувства не будут ему страшны.
Но голова болела. Раскалывалась до невозможности. До нежелания жить. Это не то, что он ожидал. Не то, что думал. Это больно, ужасно больно и поток был неостановим. Не только информация, а и чувства, постоянная боль, агония, все это проходило сквозь Элиаса. Все это он ощущал 24 часа в сутках, хотя уже и суток не было. Времени не было. Ничего не было, кроме постоянной боли, и лишь одно, такой редкое но желанное утешение. С кольца, теперь уже висящего на его шее, шел легкий холодок, который так приятно затыкал на долю секунды все и всех. От этого становилось еще хуже. Порой, сквозь вечные заявления, боль и апокалипсис, он ненадолго приходил себя, и единственная мысль была о Питере. Только он мог заключить его в объятия, положить голову поверх его и мыча очередную морскую песенку, убирать боли и кошмары. Лишь его одинокий был таким теплым и желанным. Лишь он мог дать ему покой, который он сам мог получить лишь умерев и заставив уйти бога от него. И кольцо ему напоминание,что не смотря на два разных яда, коими являлись Питер с Элиасом, вместе они нейтрализовали друг друга, являясь идеальным сочетанием. Чертовы Лукасы.
Нож,такой острый и страшный-стал спасением. Смерть,холодная и темная- стала мечтой, которую он так боялся. Он должен чувствовать теплоту крови, но чувствует лишь холод вытекающих чернил, перемешанных с кровью, полностью окрашенных в черный. Он чувствует ту желанную тишину, отсутствие покалывания на затылке. Он чувствует знакомый холод, который окутывает его голову в последний раз, убирая все боли, мысли и страхи. Наконец-то. Он больше ничего не чувствует.