- кхм, ясно... Получается это неоднократно случается? Агент с удоволетворенным лицом что-то записал в тетрадь. Мало вероятно что этот человек как-то причастен а делу, но спускать с него глаз, все равно нельзя Замечали ли вы что-то странное по мере прибывания…

- Ну жучки, всмысле подслушивающие устройства. Но вы правы ничего такого нет, я Же Не МоГ эТоГо Не УвИдЕтЬ💅💅 Агент записал и это. Когда Шут попытался поглядеть, блондин громко захлопнул тетрадь прямо перед носом собеседника. Благодарю, но теперь мне нужно…

- ха! Я - не все. Я безусловно смогу понять что к чему. Агент самодовольно улыбнулся ухмыльнувшись - вы так наивны... Как мы по вашему вернёмся обратно? В этом мире, каждый сам за себя🐺☝️

Ухмылка сменилась на обычное выражение лица агента. Он фыркнул, ну не может же быть такого что по волшебству все люди(и не только) сначала пропадут, а потом вернутся - антинаучно. Возможно, что иностранные власти изъяли у государства лучших из лучших(все…

Агент лишь хмыкнув махнул волосами с недовольной физиономией - тц

- пф. Всё в мире может объяснить наука. Но спорить с вами я не хочу(типо уже элпэ да). Но к сожалению я должен идти, до свидания. *Агент поправил парик и кивнув головой в знак прощания, он повернулся на каблуках и ретировался*

"Самолюбивые люди или превозносят своё творчество или принижают" – так думал Красоткин, сидя в беседке с ручкой и потрёпанной тетрадью, найденной в здании с дурацким названием "КПП". Ручка была очень странная – писала без чернил. Но так даже удобнее. Следуя…

— А? Коля дёрнулся от неожиданности и резко обернулся на Шута.

Гимназист тряхнул головой. Рассказать или не рассказать? Красоткин решил всё же сказать правду. — Ну... Я стихи пытался писать, а у меня одна ахинея выходит. Эпиграммы лучше получались. Коля потряс тетрадкой, которую держал в руках.

— Почему ж нельзя? Можно. Только глупости это всё. Коля махнул рукой и протянул тетрадь Шуту. Смеяться сейчас начнёт, это точно.

Лицо мальчика озарила лучезарная улыбка. От слов Шута Красоткин сразу же очень смутился. — Да, я много читаю... Это как-то влияет на стихи, что ли?

— Последовал, как тут не последовать? Умеете вы хорошо убеждать людей. Красоткин рассмеялся.

— Но получилось же у вас убедить меня. А я в высшей степени упрямый. Знаете, сударь, я очень много думал после нашего с вами разговора. Даже ночь не спал. Третьего дня это было. Всё лежал и думал. Со мной такое впервые бывает.

— Тут как не повлиять... Я всё не могу понять кто из нас двоих неправ. Вот вы правы тем, что никого бить нельзя, но и я тоже прав, потому что если ты не будешь бить, то бить будут тебя. Вы меня понимаете? Мальчик резко поднял голову, вглядываясь в глаза…

— А вас верно бьют, да? Коля сам не понимал зачем он это сказал. Мальчику показалось, что в Шуте есть что-то от его бывшего товарища – Илюши Снегирёва, которого гимназисты частенько били, вот он и сморозил это не думая.

— Аааа.. Ну тогда всё сходится. Мальчик беззлобно усмехнулся. — Да не переживайте вы так, меня тоже в гимназии били поначалу. "Маменткиным сынком" ещё дразнили. Коля брезгливо скривился, заново переживая неприятные воспоминания.

— Да как вам сказать... Меня ж выходит только из одного страху уважают. А ежели его не будет, то кем я буду? Никем, пустым местом. Гимназист вздохнул. Как-то очень противно от всего этого стало. И невыносимо очень.

— Эх, да поздно уже. Меня все любят таким каков я есть. А вдруг я поменяюсь, и никому это не понравится? Издеваться тогда станут. Особливо старшеклассники... Да и как же я уважение по другому заработаю?

Коля обхватил голову руками. Он всю жизнь рос среди насилия, видел столько драк, жестокости, телесных наказаний (и не только в гимназии). Всю жизнь жил по принципу "выживает сильнейший", бил слабых как и все. И вдруг он...меняется. И главное из-за одного человека.…

У Красоткина сделалось до смешного изумлённое лицо. — Я умница?..

— Меня так никогда не называли. Смешно немного звучит. Но я ничуть не обижаюсь. Красоткин широко заулыбался. — А хотите я вам один анекдот расскажу?