Тараскин, прибирая аптечку, рассказывал просто потрясающую историю о том, как кто-то где-то подорвался на какой-то мине, и как он, Коля, пытался его спасти но не смог, и все в таком духе... потом вдруг осекся. - Заболтался я, да?..

- Напугал я тебя что ли? - Коля попытался улыбнуться, - да чего бояться? Оно прошло уже, слава богу.

— Извини... Коля внезапно почувствовал себя очень виноватым перед Шутом. Застращал тут!..

— Зря ты так. Вот была у меня история... ой! — Тараскин осекся, — прости. Чего это меня на россказни потянуло? От Гриши заразился чтоль...

— Да я забыл уже... — хихикнул Коля, — может, и к лучшему. А то нагнал бы снова страху!

— Да он уж однажды пытался меня эксплуатировать. Я тогда комедию пересказал! — Коля рассмеялся, — а помнишь, как мы в снежки играли?

— Ага. А потом в Кривелло! — у Тараскина аж глаза загорелись, и щеки порозовели.

— Помню... ХАХХАХХАХА ПОМНЮ! Тараскин хлопнул себя по колену — привычка у него была, во время особенно сильного смеха по коленям хлопать. — Надо же! Так недавно было — а кажется, что вечность назад. И что мы с тобой вечность уж дружим...

— И правда - мелочи. Пустяки. Знаешь... я даже не представляю, как жил бы, не похить меня тогда Кривелло, и не приснись ваше Королевство. И не познакомься я с тобой... вот... мне поэтому и было так больно, когда я понял, что имени твоего не знал. Как будто...…

- Да ничего. Я вот думаю... имя - это ж не главное совсем! Главное - человек. Зови меня не Колей, а, скажем, Петей или Володей - разве что-то поменялось бы? Нет, я бы все также обожал кино, ненавидел письмо и швырялся снежками в министров без портфеля. А ты...…

-аяй? отозвался виктор, сидящий на кровати и вертя в руках свою потертую ручку-цветы он давно вклеил в свой блокнот в виде гербария, а сейчас на той же страничке малякает новый стишок о любви.

-конечно пойду! с тобой хоть на край света. не ударился?

-а я уже готов! витя поднялся с постели, надел свои туфли и положил блокнот с ручкой в нагрудной карман, а после поправил берет

Тем временем красивый кузнечик, разновидности которого фон Корен не помнил, все-таки вырвался из рук дьякона, и поскакал на волю. Лазарь ринулся за ним... но напоролся на незнакомого кудрявого паренька.

Дьякон отступил на пару шагов, отряхнулся и покраснел: - И-извините... Он хотел было ретироваться к фон Корену за спину, но тут увидел спутника кучерявого барьера... - Шут! Неужто ты? - Лазарь обрадованно хлопнул в ладоши, - я думал, уж не свидимся!

— Шут?.. Мы знакомы, кажется? Николай почему-то никак не мог вспомнить имя…

— У вас, я погляжу, тоже свой котенок имеется? Черт, зачем он это сказал - повредит ведь только. Да и что это за название для человека - котенок? И какой ему, фон Корену, дьякон котенок?..

— Ре… ребенок?! Но вы мне показались молодым…

— Вы, такой молодой, и вдруг… 44?! Николай никак не мог понять, что не так с этой парочкой…

— Ну да, молодой. Мне 28. Я думал, вы младше… Он задумался. Что бы еще спросить у Шута?.. У Шута… Шут… — А Шут это фамилия или профессия?