Проснувшись по повиновению души, Эндрю закряхтел. Приподнявшись на локтях и осмотревшись, граф снова бухнулся на кровать, беря подушку и кладя себе на лицо — Всё то со мной не слава Богу...

🔤иктор чуть ль не подскочил с кровати с поросячий визгом, но в последний момент сдержал себя, распухнув шоколадные глазена. пробежав взглядом по комнате, тот обнаружил почти незнакомых ему людей…а потом он увидел шута, и тут же подскочил с кровати-сон как…

— Спасибо, не надо. Коля почувствовал легкий укол ревности... — Тебя Валентином зовут? Здорово. Я не знал. — где-то после этого "я не знал" затерялось "мог бы и сказать, мы же друзья, друзья должны знать имена друг друга!" Должны же?..

— Приятно! Нет. Не приятно. Неприятно даже не то, что Шут имя свое скрывал, а то, что он, Коля, ни разу и не поинтересовался. Эгоист. Узнал что Шут это Шут, а расспросить - нет? Кажется, он превращается в Жеглова, которому работа важнее людей...

— Да ты-то чего? Я сам хорош. Мог бы и спросить... ну да ладно! — Коля попытался натянуть улыбку, — знаете... я, наверное, пойду улицу исследую. И, не дожидаясь реакции ни Шута-Валентина, ни этого незнакомого молодого человека, выскочил наружу, хлопнув дверью…

🔤итя лишь проводил незнакомца недоуменным взглядом, а после ответил на объятия шута и улыбнулся -я очень рад! как вы тут оказались?

-🔤 кто вернет? вы что-то об этом знаете?

-🔤-а-а..ага.. туз почесал кудрявую головешку, еще раз оглядев помещение -а кто все эти люди? я тут знаю только вас и..вон, патиссоне.. тот указал пальцем на спящую тыковку.

— Верно подозреваете. Сэр Эндрю́ Эгьючик.

-🔤риятно, эндрю. витя обернулся к шуту, указав пальцем на еще одного паренька -а это кто? не знаю тут никого..

Коля бесцельно бродил по лагерю. Не исследовал он ничего - мозг был слишком занят своими мыслями, чтобы воспринимать реальность. Как же он мог упустить такую важную вещь? не спросить, не поинтересоваться? Да и вообще... он так редко писал Шуту. Раз в сто…

Тараскин поднял голову. Так и думал - Шут. Валентин, оказывается. Больше Колю искать некому. Ну, разве что Жеглову или Шарапову... но во-первых непонятно, где они, а во-вторых им Коля большую часть времени тоже без надобности. — Ты зачем пришел? Вышло грубовато.…

— Да я сам виноват... не спросил. Не интересовался! какой же я... эгоист... — Коля спрятал лицо в ладони, — но у меня... у меня времени нету никогда... работа-дом, дом-работа, сестра, кино... а спросить-то и некогда... может, у меня и друзей поэтому мало?…

— А Вите этому ты имя сказал...

— Да уж... — Тараскин наконец-то нормально посмотрел на собеседника. Странно, но глаза у Коли были чуть влажные... — ты не тяни в следующий раз, если захочешь сказать чего... у меня времени мало, но я уж постараюсь ответить.

— Я? Да нет, нет... просто... аэ... — предательски мокрые глаза забегали, — ветренно тут, вот. У меня от ветра они и наворачиваются!

— Ага! Дует просто ураганно!

— Угу! — Колю уже самого начало разбирать хи-хи. Грусть куда-то уходила.

Тараскин и сам расхохотался, запрокинув голову. — Странно! Еще минуту назад помереть с горя готов был, а теперь смешно! Это как?

Услышав знакомый смех, Патисоне заметно оживился. Подбежав к окну во двор корпуса, не замечая никого в комнате, он улыбнулся — Эй, Шут! Доброе утро! А где мы? — Посмотрев на Николая, он кивнул — Здравствуйте