Итак, «Анна Каренина». После «Войны и мира» я была готова к встрече с Толстым-моралистом, но в итоге я услышала в романе и что-то помимо Толстовских инсайтов.

Два моих любимых эпизода — удивилась, когда поняла, что они как бы отзеркаливают друг друга.
Первый — Долли едет проведать Анну в имении, а второй — Анна в свой последний день нервно и бесцельно ездит по городу и заезжает к Долли. Их внутренние диалоги с собой звучат зеркально: у одной безвыходность жены и матери, жертвующей собой ради семьи, неверного мужа и детей с неопределённым будущим; у другой — безысходность женщины и любовницы, потерявшей семью, сына, положение в свете и в итоге стремительно теряющей самою себя.
Вообще Толстой, описывающий какие-то очень тонкие, очень интимные женские мысли просто возмутителен — да откуда он это знает, как так чувствует?!

Есть ещё интересное зеркальное: у Толстого положительные, «в Бога живущие» люди пьют чай — там самовар, мёд, хрустящие огурчики, красивые крестьянские лица, настоящая жизнь. А те, кто живут «для себя» — пьют кофе, причем иногда как-то совсем бестолково.
Например, эпизод дома у Петрицкого, приятеля Вронского, с баронессой, которая хочет сама сварить кофе Вронскому в новом кофейнике.
Скорее всего, новый кофейник был гейзерной кофеваркой , созданной в 1833 Сэмюэлем Паркером, которую ещё называли паровым фонтаном Паркера, потому что как заботливо баронесса ни «поворачивала винтик в новом кофейнике» , но

Кофе так и не сварился, а обрызгал всех и ушел и произвел именно то самое, что было нужно, то есть подал повод к шуму и смеху и залил дорогой ковер и платье баронессы

Кстати о платьях, кое-что новое для меня из истории костюма. В романе дважды упоминается (на разных дамах) такой предмет одежды, как белая меховая ротонда из Американской собаки! Оказывается, ротонда — это пальто-накидка без рукавов, в целом статусная вещь, которую даже должен был держать специальный лакей, когда дама снимает её в гостях. Опять же не понимаю, как это работает, но после этой книги мне хочется носить мех и кружева, я всерьез задумалась о покупке шубы)

Хоть я и читала «Анну Каренину» лет в 17, но только теперь она стала одной из моих любимых книг. И однозначно— книга зимняя. Слушала в исполнении Клюквина, хотя имеются варианты. Идеальный фон для книги — зима, вечер, падающий снег.

У меня есть чудесное букинистическое издание 1953 года, с отдельно вклеенными цветными иллюстрациями. Но только второй том. Хотелось бы раздобыть первый и посмотреть на Анну в ее прайм эре)))