Прости, Империя Зла, что мы превращаемся в сборник мемасов и «смешных» картинок, но Володимир «Купы мэни лiтак» Еленский это мем каждый день.

#СдавайсяХохоль #ПобедаБудетZаНами #БедаСБашкой

Украинский национализм на службе Западу

Получил авторские экземпляры своей с В.Ю. Крашенинниковой книги.

Из аннотации:
Эта книга рассматривает участие западных государственных ведомств и спецслужб в формировании и усилении украинского национализма и превращение его в оружие против России. В центре внимания — усилия Австро-Венгерской империи, кайзеровской, веймарской и нацистской Германии, Соединённых Штатов Америки в годы «холодной войны» и в постсоветский период. Исторический пример Украины показывает опасность стимулированной извне националистической идеологии и импортированных в элиту представителей эмигрантской диаспоры, имеющей тесные связи с иностранными спецслужбами

Скачать в электронном виде можно, как и все книги серии "Реальная политика", на сайте Института внешнеполитических исследований и инициатив.

И ведь не поспоришь

Освобождение Краснодара

12 февраля 1943 года Красная армия освободила Краснодар от гитлеровских захватчиков. За время оккупации тысячи местных жителей были убиты нацистами или угнаны в рабство. Суд над местными пособниками немецких оккупантов стал одним из первых в Советском Союзе громких процессов над коллаборационистами. Участвовал в интервью для "Russia Today"

"И повторится всё, как встарь..."

В новой стратегии нацбезопасности Японии говорится, что она будет взаимодействовать с Прибалтикой. И это до боли напоминает японские усилия в Польше и Прибалтике в 1930-е, которые мы знаем
по трудам Станислава Морозова
и по проекту "Льдина", когда молодые эмигранты-националисты из #НТС на деньги японской разведки, а затем и польской "двуйки" занимались разведкой по открытым источникам (OSINT), а также готовили пропагандистские материалы для распространения в СССР.

Ну, а в целом, нам уже давно сказали, как нас будут ломать: растягивать между ТВД и разбалансировывать экономику.

​«Привет, мамочка! Мама, не волнуйся, скоро меня выпустят, я не сомневаюсь. Совесть моя чиста, я ничего плохого не делала. А свободы лишить, посадив в тюрьму, меня не могут, потому что свобода у меня внутренняя», - написала из Ильгюциемской тюрьмы (которая, по слухам, больше напоминает концлагерь) 22-летняя студентка из СПбГУ Татьяна Андриец.

Эту девушку арестовали агенты латвийской службы госбезопасности за то, что фигурантка выступала против ксенофобии и ненависти. Основанием для ареста стали посты Андриец в телеграм-канале “Антифашисты Прибалтики”. Нет, это не опечатка - именно “Антифашисты”. Кстати, она в этом канале и не писала. Что не мешает держать ее в концлагере в тюрьме.

В Прибалтике сейчас популярнее фашисты и нацисты. Не случайно правительство Латвии выделяет 300 тысяч евро на съемки фильма, героизирующего Эрнеста Лауманиса. В героях шуцман, эсэсовец и палач - ничего необычного для националистических режимов.

Даже среди многих тысяч пособников нацистов в Прибалтике Лауманис - штучный персонаж. Ваффен-штурмбаннфюрер СС. За свой «героизм» в борьбе с советскими гражданским населением, евреями и партизанами Лауманис был награждён железными крестами I и II степеней, а также почётной пряжкой на ленте для армии и войск СС. Героизм, между тем, специфический: Латышский легион СС только с 18 декабря 1943 года по 2 апреля 1944 года уничтожил 23 деревни - эсэсовцы расстреляли более 1300 человек, изощренно издевались над военнопленными советскими солдатами и офицерами, с особой жестокостью пытали и казнили женщин.

С распадом Советского Союза Прибалтика стала рассадником неонацизма. С 1991 года суверенные законы лимитрофных Литвы, Латвии и Эстонии создавались по основным стандартам расовой гигиены Третьего рейха. По новым законам права отняли у миллионов жителей “республик”, выдав паспорта “оккупантов-неграждан” - разве что звезды на одежду не нашивали.

Закрывались русские школы и запрещался русский язык. Почти половину населения лишили права участвовать в выборах, хранить оружие, занимать должности полицейских, учителей, юристов и госслужащих.

Однако за последний год размах репрессий вырос в разы. Так, в Латвии теперь свастика привычна, а за букву Z и георгиевскую ленточку – уголовная статья. Жители испуганы, доносы стали обычным делом. За публикации в соцсетях увозят в спецтюрьмы, с марта прошлого года открыты десятки уголовных дел. Сажают «пропагандистов», «шпионов», «нарушителей санкций» - размах репрессий как во времена гестапо. Все это прибалтийский патриотизм, если что.

Прибалтика по-прежнему верна присяге фюреру - пусть он теперь и руководит ей из-за океана.

#СпецоперацияВСРФнаУКраине : #СлужбаВРУ отмечает юбилей

#плакат Скачать

Чичерина и солист "Агаты Кристи" Вадим Самойлов приехали подбодрить наших бойцов на передовой в ЛНР

@Zanoza

Освоение и образы Сибири

Дал большое интервью о новой для себя познавательной проблеме - Сибири для одного документального проекта. Попробовал себя на ниве имагологии. Оказалось интересно. Предлагаю ознакомится с основными своими тезисами.
____________________________________________________

Часть 1/5. Почему, по вашему мнению, процесс Покорения Сибири прошел сравнительно мирно? По сравнению с процессом движения американской колонизации на Запад?

Не считаю уместным термин «покорение Сибири». Покорение – значит подчинение своей воле кого-то непокорного, навязывания чужой воли и образа жизни. С освоением Сибири всё было не так. Освоение Сибири – это не колонизация по примеру британской с тотальным ограблением и искусственно создаваемым голодом. Это и не образцы геноцида, которыми изобилует германская колонизация или отношения американцев и коренного индейского населения.

Освоение Сибири русскими первопроходцами и военными, несмотря на отдельные стычки, шло относительно мирно. Дело в том, что гарнизоны-остроги были разбросаны на огромной территории, и любое организованное восстание грозило гибелью немногочисленного гарнизона.

С другой стороны, нет в русском национальном характере стремления навязать своё, заставить действовать по своему образу и подобию. Освоение новых территорий русскими первопроходцами всегда основывалось на уважении к местным жителям и попыткам понять их традиции и образ жизни. Так было даже с папуасами, изучая которых Миклухо-Маклай никогда не «включал расизм» и, в отличие от Киплинга, не требовал нести «бремя белого человека» этим аборигенам.

Была не колонизация Сибири, а освоение. Колонизация - это всегда отношения метрополии и колонии: первая выкачивает ресурсы, вторая беднеет. Было освоение Сибири русскими первопроходцами.

И освоение это происходило на основе сохранения местных этносов и их культурных обычаев. Не было массового уничтожения (через заражённые одеяла или массовый отстрел буйволов), не было и создания резерваций (прообразов нацистских гетто для евреев). Не было и искусственного голода (как в Индии), пример которого вдохновил на создание "плана голода" нацистского статс-секретаря министерства сельского хозяйства и продовольствия Герберта Бакке.

Наоборот, сохранение и включение национальных культур лишь обогащало русскую культуру, совместное освоение Сибири повышало материальный уровень нашего населения.

Продолжение следует

Освоение и образы Сибири
Продолжение. Часть 2/5. Когда Сибирь перестала восприниматься как колонизируемая территория и стала естественной частью исторической России.

Как отмечают современные исследователи, еще во второй половине XIX века образ Сибири в «толстых» публицистических российских журналах рассматривалась как полная противоположность европеизированной, просвещенной Центральной России. И консервативные, и либеральные публицисты писали о Сибири как месте для колонизации, месте для притяжения молодых, целеустремленных россиян. Только в первом случае эти россияне отправлялись в Сибирь на свой страх и риск, чтобы сделать себе имя и состояние. А во втором случае молодёжь представлялась жертвой своих убеждений, отбывающих каторжное заключение в Сибири. Поэтому образ Сибири был, в целом, одинаков в публицистике обоих направлений и был крайне неприглядный.

Всё начинает меняться с началом индустриализации в СССР. В первую очередь Урал, а затем Сибирь начинают восприниматься как сокровищница, требующая настойчивого и серьёзного труда, чтобы одарить своими богатствами.

Как раз на это время приходится творчество великого русского писателя Павла Петровича Бажова, удостоенного за свои литературные труды ордена Ленина, Сталинской премии и медали «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Можно сказать, что именно под влиянием Бажова формируется образ Сибири как аскетичная русская красавица, которая не сразу полюбит, но если полюбит, то на всю жизнь.

Одновременно с этим в годы Великой Отечественной войны развиваются местные сообщества учёных, на основе труда которых были сделаны открытия о величайших недрах, хранящихся в Сибири.

После войны государство формирует заказ на формирование позитивного образа Сибири, сибиряков и добровольцев из студенческих стройотрядов. Так появляется, в частности, фильм «Карьера Димы Горина», где городской парень из «офисного планктона» перерождается в строителя светлого будущего.

Индустриализация, повышение уровня производства и уровня жизни граждан, а также необходимость привлечения трудовых ресурсов, согласованно проводившиеся разными органами власти, стали теми факторами, которые превратили образ Сибири из далёкой и заброшенной ледяной пустыни в «страну возможностей», как бы мы сказали сегодня.

Продолжение следует.

Освоение и образы Сибири
Продолжение. Часть 3/5. Сибирь во многом стала для западного обывателя символом России. Как и почему это произошло?

Среди основных событий и персоналий, оказавших влияние на формирование образа или демонизацию России через стигматизирование Сибири за рубежом были:
1) Адам Мицкевич и его поэма «Дзяды» ("Деды");
2) Джордж Кеннан-старший и его публицистика в поддержку русских революционеров-народников;
3) Демонизация Сибири прибалтийской националистической эмиграцией в начале 1940-х гг.

Адам Мицкевич был не только выдающимся польским поэтом и другом Пушкина. Именно он смог облечь в красивую художественную форму и потому стереотипизировать (а далее – через государственную пропаганду уже суверенной Польши) образ Сибири как безжизненной ледяной пустыни, куда «злые русские» ссылают на смерть. В 1832 г. Мицкевич издал третью, антицаристскую и местами – русофобскую часть своей известной поэмы «Деды». В целом, поэма посвящена мистическому празднику единения живых с мертвыми – дню поминовения умерших.

Однако в третьей части живые персонажи общаются не с несчастными суицидчиками, а с душами польских повстанцев 1830-31 гг. Особая часть и начинается по-особенному: с публицистического введения, где Мицкевич перечисляет всё то зло и бесчинство, которые Российская империя творила на территории Польши. После поражения Наполеона, в 1815 г. Александр I расширил территорию Царства Польского и зафиксировал эти «бесчинства» в Конституции Царства Польского – первом таком документе на территории Российской империи. Конституция фактически создавала режим государства в государстве с собственным правителем-поляком или представителем династии Романовых. При этом венчание польского наместника производилось в Варшаве, за казённый российский счет поддерживалась культурная и религиозная жизнь поляков, они получали свой двухпалатный парламент, автономную жизнь и военную защиту от российского государства. Но поляки грезили об ушедшей государственности, которую, вообще-то они сами и уничтожили, расшатав свое государство.

С 1808 г. в Виленском университете действовал подпольный кружок «Общество филоматов». Его создатели думали над тем, как поставить изучаемые ими науки на службу возрождения польской государственности. Входил в кружок и Адам Мицкевич. В 1817 году поэты Мицкевич и Зан установили ряд строгих правил, создав свою собственную маленькую, но великолепно организованную молодежную республику с собственной конституцией. Предполагалось, что эта республика станет предшественницей чего-то важного: возрождения Польской Республики. Но в 1823 г. о кружке стало известно русским властям, и он был разгромлен.

А в 1830-31 гг. началось широкомасштабное восстание, которое превратилось фактически в бои двух регулярных армий. Восстание также было подавлено, и его участники, равно как и некоторые филоматы были осуждены отправлены на поселение в Сибирь. А Конституция Польши была ужесточена, пункт о поляке-наместнике был вообще исключен и самостоятельная админ.единица, Царство Польское, было разделено на губернии с целью постепенной ассимиляции.

Образы ссыльных виленских студентов и проигравших мятежников посещают главных героев третьей части поэмы «Деды» Мицкевича:

В Сибирь отправить нас не могут без вины!
Но вы молчите все? Так разве было что-то?
За что мы схвачены и в чём обвинены?
Какой предлог они измыслят для расправы?
[...]
Под царским скипетром, коль будет честный малый,
Узнает суд, острог, да и Сибирь, пожалуй;
[...]
Но если я пойду, звеня кандальным звоном,
В Сибирь, на каторгу, в Литве заговорят:
«Так гибнет ни за что на каторге наш брат.
Постой, проклятый царь! Постой, москаль негодный!»
Да я б на плаху лег, мой Томаш благородный,
Чтоб ты на свете жил хотя бы лишний час!
Лишь смертью мне дано служить моей отчизне.

И так далее. Несмотря на это, Мицкевич как друг Пушкина пользовался неофициальным благоволением царской власти. «Дедов» даже издали в императорской России, но, разумеется, без этой части.

Продолжение следует