Разговариваю со своим давним французским другом, жителем Аяччо Жаком. Тем самым, который убежден, что разговоры по Skype прослушивает КГБ😱
О политике мы с ним не говорим. Говорили после 24 февраля, но все заканчивалось плохо. Тут все-таки решила спросить его, что во Франции думают о текущей ситуации.

Жак сразу насторожился и, как французы в 19 веке, увидел во мне врага. Был такой русский дипломат князь Элим Мещерский, «интеллектуальный атташе», как его называли, одетый с иголочки, прекрасный знаток французской культуры и литературы, абсолютный европеец по манерам и привычкам. Но патриот. И вот французский политик герцог де Бройль говорил о таких русских: «Вот посмотрит он на тебя, и ты видишь, что перед тобой настоящий враг твоей страны».

Вот и в Жаке эти страхи проснулись. Говорит мне:
-Макрон хочет мира.
-И для этого отправляет тяжелое оружие на Украину? И Америка тоже хочет мира?
-Да, это чтобы остановить войну. Макрон отправил 18 самоходных орудий, чтобы защитить безопасность Франции.
- Безопасность Франции? От кого? На Украине Франции угрожает опасность? Поставляя оружие, вы только затягиваете войну! Вы хотите ее сделать бесконечной?
-Мы поставляем оружие, чтобы был мир!
-Но Украина воюет американским и европейским оружием!
- И русским!
-Каким русским? Вы хотите сказать, советским, со времен СССР? То есть, по-вашему, Украина - часть России, как ваши Прованс или Бретань? Зачем тогда вы вмешиваетесь в наши внутренние дела?
-Украина этого хочет.
- А почему вы не учитываете того, чего мы хотим? Франция делает то, что хочет Америка, и Макрон - не де Голль. Де Голль был самостоятельным и сильным политиком, Макрон - зависим от США. И пока вы поставляете оружие Украине, война не кончится. И я не смогу приехать в Аяччо.

Тут Жак погрустнел, но я ему сказала: «Давайте не будем больше о политике. Как писал князь Вяземский в 19 веке, французы верят только своему кюре и своим газетам».
Жак в ответ с облегчением рассмеялся и согласился, что ситуация мало изменилась с тех пор.

Конечно, Франция и Запад хотят мира. Но только на своих условиях. Отсюда и беспрерывные поставки оружия. Все для мира, все для победы! Их победы над нами.

Но и мы сдаваться не собираемся, Жак!
No pasarán‼️💪💪💪

Теперь я понимаю, почему Арестович висит в базе "Мылотворца"

⚡️🇷🇺 «Никакой мир без участия России не может быть долговечным»: глава СВР Сергей Нарышкин выступил в Москве на церемонии открытия выставки «Страна великих свершений. Россиюнеотменить»

Почему Украина не проблема а решение 1 из 4

Сегодня никто не сомневается, что на территории Украины сформировался националистический, крайне антирусский, авторитарный режим. Однако для большей части российского общества это кажется ужасной проблемой, чуть ли не крушением возможности развития России. На мой взгляд это не так.
Многие сейчас повторяют слова Збигнева Бжезинского: «Украина, новое и важное пространство на евразийской шахматной доске, является геополитическим центром потому, что само ее существование как независимого государства помогает трансформировать Россию. Без Украины Россия перестает быть евразийской империей. Без Украины Россия все еще может бороться за имперский статус, но тогда она стала бы в основном азиатским имперским государством и, скорее всего, была бы втянута в изнуряющие конфликты с поднимающей голову Средней Азией, которая, произойди такое, была бы обижена в связи с утратой недавней независимости и получила бы поддержку со стороны дружественных ей исламских государств Юга» .
Нечто подобное говорил Иван Ильин: «первою жертвою явится политически и стратегически бессильная Украина, которая будет в благоприятный момент легко оккупирована и аннексирована с запада, аза нею быстро созреет для завоевания и Кавказ, раздробленный на маленькие и вечно враждующие между собой республики […] невольно противопоставляешь его одному современному польскому деятелю, мудрому и дальновидному, говорившему мне: «Мы, поляки, совершенно не желаем отделения Украины от России! Самостоятельная Украина неизбежно и быстро превратится в германскую колонию, и мы будем взяты немцами в клещи – с востока и с запада» , - написал он более чем за полвека до Бжезинского