Музыка вся из ошибок.
Остановлюсь и чешу бок
кошки пришедшей. Ушибов
хватит моим мозгам.
Музыка вся -- утрата:
не проиграть обратно
слёзы в четыре карата.
Музыкой аз воздам.

Музыка вся из льна и --
музыкой пеленаю.
"Туже!" -- душа больная
просит: "Поставь репит".
Музыка вся -- прощенье.
Спиричуэлс в Крещенье.
Сам положу в крещендо
лёгкие на пюпитр.

02.10.2023

* * *
Злой Ходасевич, вышедший из комнат,
презрительно кому-то говорит:
«Зерно покорно жаждет стать попкорном,
а вы хотите славы, неофит».
 
Чердак парижский. Если б только пили.
Чердак российский, по утрам шуми!
«Mon cher ami, мы все живём в могиле,
мы все живём в могиле, cher ami».
 
Сквозняк вечерний – шелестит клеёнка.
Кому он там втирает – не пойму.
«Парижской музе сделайте ребёнка.
Ваш прах в конторе выдадут ему».
 
Пытаюсь встать. Мне даже любопытно,
кто из влюблённых не прошёл отсев?
По чёрным доскам простучат копыта –
и Ходасевич вексель спрячет в сейф.
 
29.10.2023

* * *
. Константину Раловцу

Рыжая, синяя борода…
Самый добрый мужчина берёт топор.
Женское лакомство – честное «Никогда».
Честное-честное: не нарушено до сих пор.
Всякая сказка правдива до тошноты.
Самая лучшая женщина порет чушь.

Шуруповёртом закручивает винты
в крышку соснового гроба хороший муж.

28.10.2023

***
Выложил перед собою
и заточил аккуратно
карандаши.

Подслеповатый, седой и
на коже ржавые пятна,
но для души

нужно такое иное
действие, глупое до…
вот… ерунды,

от озорства и покоя,
лучше, чем тхэквондо,
водка и дым.

Повспоминал за нажимы,
тонировку, штриховку…
Тремор ушёл.

Пальцы-то вроде бы живы,
то, что сегодня не ловко,
завтра – как шёлк.

Сел у окна и разгладил
правнучки мусор бумажный
за пятый класс.

Белое тело тетради.
Всё пригодится однажды
для новых нас.

30.10.2023

Трансфер

Провидение. Логос. Гармония. Музыка сфер.
Фитилёк прикрутите: для ангелов только трансфер
я со всей своей (годы потрачены) тонкой настройкой.
Где-то там наверху расписали цветной биллиард,
но шаров не шестнадцать -- а весь золотой миллиард,
и размах между луз от Челябинска и до Детройта.

Мог считать, что влюблялся, что строил святую семью,
ну а взять по итогам: любезное небо свинью
подложило в разгар трансмутации частному эго.
Мой объект обожания, словно стандартный патрон,
мной же вставлен в обойму, и к Снайперу с разных сторон
приближаются цели.
А эхо становится снегом.

Я -- такой же, как прочие, сам себя нежащий шар.
Но впечатаюсь тут -- и другая седая душа
будет бить, как по клавишам, сложный рисунок меняя.
Ну а если заметим над городом вскинутый кий,
то возьмём у бармена под занавес пару текил
и свозь тающий снег поплывём по домам батерфляем.

Никакого отчаянья -- помню: кидало меня
в жёлтый Крым, в голубой Очамчир, изменял,
и потом сам себе от обиды обсасывал локоть.
Далеко, не видать, улетели цветные шары.
Я своё получил. Я сейчас возвращаю дары.
Небеса не волнует смешная молитва "Не трогать".

Я же -- шар, я в игре, я придуман трассировать. Пли!
Рикошеты сплошные, почти не касаясь земли,
я лечу и ору на полнеба весёлым Карузо.
Где-то там наверху мел отложит, прикинет удар
пожилой ученик, и в меня пропечатает дар,
и загонит кручёным в голодную длинную лузу.

5.11.2023

Гордая Оля торгуется с небом:
"Если уж это не дали, тогда мне
будет положено нечто иное,
то, что сама захочу в понедельник".
Серый старик с поцарапанным нимбом,
прозрачнокрылый, сидящий на домне,
думает, что раздобыть ей инее
инея, разве какой-нибудь дольник,

сделать поэтом, пусть слушает слоги,
или рисует, а в нас не кидает
просьбой сплетение судеб и свадеб
в самый последний раз перелопатить.
Кто здесь рабы, а кто Божии слуги?
Что за фантазию ветром надует?
Сделаем так, что отправится в Витебск.
А перспективы не знаю, не Путин.

Оля счастливая едет в корыте
с горки, вопя: "Убирайтесь с дороги".
Серый старик на балкон колокольни
вышел и смотрит на город Шагала.
Что-то и вправду живём, как в квадрате,
снова и снова желаем по кругу,
не различая: внизу, наверху ли --
прицельномыслия жидкая школа.

Что бы такое придумать густое,
чтобы играть перестали в "пятнашки",
а научились... хоть в калейдоскопе
видеть гармонию крошечной жизни?
Даже бессмертный порою рискует.
И прорицатели плачут в подушку,
и составляют надежду из капель.
Радость в доверии, а не в соблазне.

7.11.2023

Джим Моррисон жив. Он поёт в Петербурге.
И в ведомость ставит "В. С. Колюбакин".
Его обожают коты и собаки.
Познал Пустоту, не спешит в демиурги.

Он не изменился, но так и не узнан.
И даже когда позволяет speak English,
друзья за столом подпевают -- а фиг ли?
все тексты мы помним. Давай, за искусство!

Спокойно работал в НИИ неособом,
на местных ресурсах бандаж альпинистский
клепал и крутил контрфактные диски,
и струйкой "The Doors" выводил на сугробах.

Потом журналистом, когда "всё просрали",
и спецпредставителем -- "Юра, починим!"
Блестящею пробкой в житейской пучине
беспечно летел по фатальной спирали.

И Смерть на диван забиралась с ногами,
и глядя в затылки подвыпивших бардов,
опять отменяла инфаркт миокарда,
брала абстинентом, жильём и деньгами.

13.11.2023

Телефон

Невиннейшей обидой, не земной,
мой тайный друг, ты делишься со мной
так страстно, что душа на тонкой нити
полощется, как змей квадратный над
весёлой крышей дачи, мягкий ад
себе наметив там, вдали, в зените.

Я столько раз губами скрёб бетон,
что обрываю впрок желанный стон,
приглядываясь к должности аскета.
Всё больше боли при повторе, но
покадрово знакомое кино
стоит над ухом и бубнит про лето.

Так может, помнишь, в мульте заяц Бо:
когда кругом сплошное Бодайбо,
мы -- клик -- и пребываем в Коктебеле.
Смеёшься в трубке. Вот он -- Эдгар По:
два призрака беседуют о по..
поэзии? Пока не огрубели

действительности тонкие черты,
пока улыбку выдыхают рты,
а не презренье, сдобренное грустью,
стони и ной о суетности, что ж
под ласку иглы подставляет ёж,
признав своё смешное нуипустье.

Мы снова о религии, об э...
эстетике? эротике? эгре...
игре, и грех... об этике, чего там.
Мы будем ржать эфирно, ну и ну.
Не дай-то Бог коснуться наяву
руками двум беспечным идиотам.

20.11.2023

⚡️ Об Уральской поэтической школе расскажет её сооснователь

23 ноября (четверг), 19:00
Екатеринбург, Пространство «Фонд» (Белинского, 19)

Новая лекция поэта Андрея Санникова будет посвящена «третьей поэзии». Уральская поэтическая школа возникла в советское время и до сих пор восхищает читателей своими прозрениями.

✅ Регистрация

Для связи: @dk_ekat (Дмитрий Красноухов, куратор фестиваля)

Расписание II Фестиваля советской культуры «СВД»

Позирование

Мой ангел, помните ли вы...
Ш. Бодлер

Здесь нет кровати. Разверни ковёр.
И застели... чем там в шкафу найдётся.
Через гардину не проникнет солнце:
я не люблю смотреть на этот двор,
на перепалку вспыльчивых гасконцев
в трико и адидасах до сих пор.

Сними одежду. Изогнись змеёй.
Не вожделею. Я тебя рисую.
Мольберт ошую, краски -- одесную.
Мы заняты божественной фигнёй:
я абрис твой штрихами полосую,
а ты краснеешь сразу всей еёй.

Арт-терапия. Ты -- букет цветов.
Меня учили: "Просветлённый гений
не полыхает в половой Геенне,
а лишь одним рассудком -- мазел тов! --
он пресекает на корню гниенье.
Зубри матчасть. Будь к практике готов".

И вот, я -- доморощенный Бодлер --
стою над белоснежным шоколадом...
Не скажет Бог, что самому мне надо,
когда хочу с разбега и в карьер,
но на палитре вывожу помаду
и цвет испуга нимфы, например.

Я россыпью эскизов буду пьян.
Но что ты вспомнишь, утомленья кроме?
Краплак на пальцах в цвет засохшей крови?
На лестнице рассказанный баян?
Как матерком вослед нас оскоромит
на остановке местный д'Артаньян?

21-22.11.2023

Ракушка

А.В.А.

Круглогодично ворчит по ночам
море в ракушке моей.
Я не могу его слушать сейчас,
но через несколько дней

с полки сниму
раковину лёгкую
(мне не хватает минут),
ветра хлебнут
сдавленные лёгкие.
"Здравствуйте, море. Я -- тут".

Тысячу раз я менял адреса,
прятал ракушку в портфель.
Новая жизнь возводила леса,
вновь я бродил, как Орфей,

и раздавал
тихие мелодии
птицам, цветам и зверью.
С каждой бедой
горьше и моложе я
плачу, дышу и пою.

Только ракушка со мной в поездах
и в самолётах порой,
в самых далёких и странных местах
рядом -- коробку открой

и извлеки
раковину пёструю,
слушай её голосок,
словно лежишь
под чёрными звёздами,
вдавленный в синий песок.

Море ворчит и подходит к стопам
тонкою пряжей: "Привет.
Я-то нормально. А вот как ты сам?
Господи, сколько же лет

ты избегал,
влекомый работою,
даже дремал на бегу.
Жизнь замерла
Божией Субботою
здесь, на моём берегу".

Счастье положено в панцирь смешной,
словно под коврик ключи.
Остановился. Вернулся домой.
Море в ракушке молчит.

Где же его
вечная мелодия
не перебита попсой?
С каждой бедой
горьше и моложе я.
Маленький, голый, босой.

23.11.2023

Orbis Tertius

Смотрю на то, как дотлевает тело,
как пеплом покрывается земля,
как разрезает вечный дуб омела:

сцепились Траляля и Труляля,
и не было Алисы-секунданта
в момент разлада примиренья для.

Перелагаю на терцины Данте
печаль свою не для чужих ушей,
а только ради музыки, анданте:

моя душа разорвана. "Зашей," --
кому сказать я мог бы в окруженьи?
И вру, смеясь: "Мне стало хорошей," --

улыбка вызывает отторженье,
за словом слово рвётся связь времён.
В любви возможно только пораженье:

бессмыслица прощаний, встреч, имён
перед моим остекленевшим взглядом
ещё не тлен, но точно -- Укбар, Тлён...

Я знать хотел: "Что там, за вертоградом?"
И выяснилось: некуда идти,
исчезло всё, что расцветало рядом.

Гляжу вперёд, дышу до десяти
и вновь изображаю Гильгамеша.
Я завтра встречу Бога на пути.

Я Им к Нему же послан, как депеша.

ноябрь 2023

Жалобы нелюбимой

Памяти поэта Ирины Хроловой

Мимо сада-огорода прошагал похмельный Петер.
Вот бесовская порода -- хулиганы и враги, --
что в любое время года над землёй летят, как пепел,
с виду вроде часть народа. Только от таких -- беги.

Что в башке его лиловой? Тараканы и бабайки?
Гладко ставит к слову слово, да выходит -- не дворец.
Одинок и нецелован -- только это явно байки.
В Рай решил зайти по-новой: "Здравствуй, Змей! Привет, Отец!"

Помню меч, горящий ярко. И трубу Иерихона.
Я -- швея, и я -- доярка, и на дудке -- тоже я.
От Ламарка до Ремарка я искала Ecce Homo.
Лучше б отыскала Снарка -- не увидела б края.

Что осталось нелюбимой? Что мне делать с нелюбимым?
Я танцую Коломбиной мимо девочек в порту.
Я жива своей обидой. Он хорош своей обидой,
хмуро ходит с карабином, носит огонёк во рту.

1.12.2023

Кто я? Где я? Который век?
Как невкусен стал свежий снег.
Испоганили производство.
Или сам в суматохе дел
понимание протрындел:
сибаритство скатилось в скотство?

Это город или село?
Это солнце как НЛО
пролетает по небосводу.
Мне за сорок. Я вновь один
в государстве невкусных льдин
принимаю свою свободу.

Словно вынутый зуб она.
Мир белеет. Болит страна.
Будет время -- затянет устье.
Заливаю хлоргексидин.
Государство невкусных льдин
никуда меня не отпустит.

Я рождён здесь. От плоти плоть.
Шкуру драную распороть --
там вольготно конькам да лыжам.
И людские следы в снегу.
Где-то люди живут. Угу.
Только солнце скользит по крышам.

2.12.2023

Пение лишилось звука. Памяти Сергея Слепухина

На вопросы «Формаслова» отвечают Елена Севрюгина, Ольга Дернова, Георгий Жердев, Сергей Гандлевский, Надя Делаланд, Сергей Ивкин, Изяслав Винтерман, Алексей Пурин, Алёна Бабанская, Елена Семёнова: https://formasloff.ru/2023/11/15/penie-lishilos-zvuka-pamjati-sergeja-slepuhina/

#формаслов_статьи