🫆Когда «папа умирает в субботу», он не исчезает - его отсутствие становится гипертрофированным присутствием. Для этой семьи этот мужчина был центром и смыслом этого мира: проститься с ним приехала и первая русская жена Светлана, и мать Айко, а соседка, сравнивая возраст старшей дочери и младшей жены с уважением говорит “какой интересный был мужчина”, на что Айко иронично хмыкает.

🌪️Против этого и бунтует Айко, которая видится зрителю белой вороной, ее внешний образ буквально высвечивает ее из остальных жителей: она отказывается соблюдать правила поселка - волосы женщины должны быть прикрыты платком, а не современной одеждой, женщина не должна курить, а готовить бесконечные лепешки, которые в таком количестве и не нужны, но при этом проблемы в домашнем насилии никто, кроме нее, не видит. Ведь это классическая история, когда мужчина возвращается с войны, он приносит с собой насилие, обрушивая его на жену. Теперь мужчины нет, а нескольким поколениям в его семье приходится разбираться между собой.

🪏Похоронить тело отца - это не значит похоронить ту воинственную идентификационную черту, что была принята знаком отличия от отца (в первых кадрах Айко повторяет сама себе “я супергерой! я супергерой!”, заставляя себя перестать плакать и вспоминается фото этого сурового мужчины в военной форме с медалями, стоящее на полке так, что кажется что его взгляд смотрит на всех свысока - он тоже был супергероем).

💔Айко полна обид: она слишком хорошо помнит, как отец бил ее мать и как молчала вся семья. Со смертью отца исчезла возможность высказать в лицо обидчику все, что о нем думаешь и из-за обид, гнева, потерянности она не может прожить горе потери.

🙎🏻‍♀️Отправляясь на похороны, она постоянно пытается сбежать от собственных чувств: вместо участия в церемонии листает журналы в местном магазине, а когда встречает своего старого школьного друга Даника, который когда-то был в нее влюблен так сильно, что чуть не покончил с собой, сначала ищет в нем утешение, а затем внезапно отталкивает его. Мужчина для нее остается опасной фигурой. Отталкивание Даника демонстрирует ее страх перед близостью, которая угрожает разрушить ее хрупкую защиту, выстроенную вокруг старых объектных отношений.

🌗Для самой же Айко прежний символический мир пошатнулся, ведь для новой семьи отец был примерным мужем (младшую жену он не бил и был с ней ласков) и любящим отцом. И часто успешный, самостоятельный человек, попав в среду своего детства, часто регрессирует до состояния ребенка, зависимого, уязвимого, ранимого. Это и происходит с Айко, которой очень важно доказать родне, что она в полном порядке. Оказавшись в том месте, где и она родилась и выросла, она пытается переосмыслить себя, свою историю и свое место в семье.

🧸Она хватается за символы прошлого буквально: игрушку, которую ей подарил отец и которая перешла к сестре, она с боем возвращает себе. Борьба за нее - это отчаянная попытка восстановить разорванную связь с отцовским желанием через материальный обьект.

⏳Айко отказывается уезжать, пока отцу не будет установлен памятник, несмотря на то, что ни сестра отца, тетка, которая озабочена лишь тем, что подумают другие, и изводящая своих близких придирками, ни сводная сестра, спальню которой она занимает (ведь раньше это была ее комната), ни ее собственная мать не желают этой близости. Героям тесно вместе, похороны запирают их в четырех стенах. Айко, чтобы взять паузу и отдохнуть от родни, регулярно выходит покурить на свежий воздух, туда, где нет стен и семейных портретов.

🌱Остаться до весны - это настойчивое желание Айко завершить процесс фиксации отца в Символическом, превратив пугающее присутствие в устойчивый знак. Выход на свежий воздух становится актом высвобождения из-под гнета семейного дискурса.

🗯️Поначалу Айко демонстративно говорит на русском, потом начинает использовать казахский, а к финалу уже совершенно не важно, на каком языке идет диалог. Национальные, культурные различия как будто сглаживаются по мере разрешения сюжетных конфликтов.

👁️Айко не может разрешить себя любить отца - для нее это предательство матери, которую он оставил. Чтобы оставаться «хорошей» для матери, Айко должна была разделить её обиду. У ребенка забирается право на собственные чувства к родителю, подменяя их материнским аффектом.

❤️‍🩹И лишь в конце, когда она объясняет сестре, что никакой другой мужчина, говоря, что он любит ее - не будет любить ее так, как любил отец, мы понимаем, что отец любил ее, поэтому она различает эту любовь - родительскую и сексуальную. Признание отцовской любви в финале - это акт сепарации, позволяющий ей наконец увидеть в отце источник собственного символического закона, а не только объект материнской ненависти.

🧑‍🎨В начале фильма мы видим профессионализм Айко, которая знает как работать с капризной и требовательной актрисой, нанося ей грим так, чтоб скрыть недостатки, так же как в юности она была свидетелем, как мама скрывала под макияжем синяки, то есть она следовала за материнским желанием рисовать то лицо, которое нужно другому, скрывая свои раны, в конце же мы видим как Айко рисует раны на лице актера, улыбаясь, ведь это уже просто грим, а внутренние раны затянулись, рядом же стоит та самая 🧸 , подаренная любящим отцом.

🎭Спектакль «Мать» по пьесам современного британского драматурга Марка Равенхилла в постановке независимого театра povod.ovod - это тот нож, перефразируя Кафку, которым копаются в сердце зрителя.

✍🏻 К одинокой женщине - миссис Моррисон - приходят двое, чтобы сообщить о погибшем на войне сыне. Но сообщение каждый раз обрывается нелепыми выходками мисисс Моррисон. Пришедшие оказываются беспомощными перед реальным Матери, готовой вывернуться наизнанку: она готова отдать себя всю - свои пироги, помощь, шутки, слова, свое тело в конце концов, бросая его щитом перед словами другого: лишь бы еще мгновение ее сын был жив.

🌀Сюжет незамысловат, но через диалоги и играющую визуализацию проявлений бессознательного - снов, вернувшихся воспоминаний, галлюцинаций - зритель попадает в водоворот переживаний, узнавая всю историю того невидимого мальчика, чей голос в звонке матери мы слышим в начале спектакля, а позже видим его же - мальчишку на портрете с короной.
Постановка удерживается на тонкой границе между гротеском, трагедией и визуальной формой, соединяя элементы клоунады, телесную выразительность и психологическую насыщенность.

🛡️Шквал боли, который главная героиня усердно пытается спрятать прежде всего от самой себя за нелепыми шутками, абсурдом, не давая сказать пришедшим то, что она сразу поняла, увидев на пороге двух в военной форме и с каменными лицами, прорывается затапливающим отчаянием в пространство равнодушной реальности так, что пробивает и броню одной из пришедших: 30 летней женщины, добровольно отказавшейся от рождения детей, которая вспоминает как сама ребенком рыдала на теле убитой матери и не находит более сил противостоять чужой боли потери.

🏆Режиссер Анастасия Паутова в своем интервью рассказала, что спектакль был навеян в том числе и собственными очень теплыми отношениями с мамой, у которой есть такой же алтарь как в постановке, посвященный единственному ребенку, где выставлены фотографии, кубки, медали, награды. И ей хотелось понять, что происходит с матерью, когда та лишается того объекта обожания, что дает ей статус и смысл?

🤰Миссис Моррисон сводила себя до объекта отброса: работая на консервном заводе десятилетиями и став нежеланной, по ее словам, мужчинами из-за этого запаха консерв, она получила удачный случай в результате которого и забеременела. Она получила не просто нечто ценное, но то, что полностью прописало ее бытие означающими заботы, бытового контроля, моральных инструкций, представления о «нормальном» взрослении сына, фантазии о будущем.

🤱🏻Мать в пьесе выступает тем тотальным большим Другим, что удерживает сына внутри сценария, который поддерживает её собственную роль. Она существует как мать ровно настолько, насколько сын остаётся ребёнком. И она демонстрирует это: пришедшим военным насильно (sic!) оказывает помощь при ожоге: «руки! я мать!!» - через это требование она получает доступ к телу другого. Это она сфотографировала как сын щупает за ягодицы одноклассницу на танцах (конечно же она была в родительском комитете, наслаждаясь каждой минутой своего материнства), это она предлагает женщине «родить для себя» (эта знакомая для постсоветского пространства фраза, сводящая ребенка буквально к объекту!). На историю с подростковой дракой она дает наказание сыну - идти в бар напротив их дома и не возвращаться пока он все не выпьет там. Ведь именно так в ее представлении ведут себя мужчины, а она растит мужчину, не обговаривая с ним о причинах насилия.

👦Когда сын начинает уходить из поля материнского контроля, возникает то, что можно назвать материнской встречей с кастрацией. Речь не о биологической утрате, а о структурной. Мать пытается удержать прежний образ отношений через воображаемое: воспоминания, привычные жесты, повторение старых ролей, иллюзию контроля. Она замещает фигуру сына даже одним из пришедших - 20 летним юнцом, теряющем речь, возможность двигаться под вихрем материнского желания.

🐤Актриса, играющая мать, с почти детским лицом, пышным мягким телом в халате с милыми рисунками создает невероятный диссонанс: она поучительно прочитает нам, зрителям

«не ходите дети в Африку гулять, в Африке страшный Бармалей, который ест детей»

и слышится это как наставление: не ходите на войну, там умирают!
Да, она делает из принесенных денег самолетики (они ей не нужны), но его медаль прячет в карман халата.

❔Одна из тем пьесы - это вопрос: чего хочет мать? Лакан подчёркивал, что желание матери всегда структурно тревожно для ребёнка, потому что оно непрозрачно и безгранично. В пьесе это желание постепенно раскрывается как нечто чрезмерное, неуместное, выходящее за рамки социальной нормы. Материнская забота превращается из поддержки в захват, а из любви - в зависимость. Она желает быть матерью своему сыну так сильно, что не замечает, что ее сын выбирает сбежать туда, где нет материнского затапливающего желания, даже если это смерть.

🎤Занятно, что в спектакле повторяется одна из известнейших песен Эминема Cleanin' Out My Closet, со строкам

«Прости, мама, я не хотел тебе сделать больно».

Но именно в клипе этого трека сам Эминем копает могилу для своей матери, которую долгие годы обличал в своем творчестве в токсичном материнстве.

🔄Эминем в свое время совершил радикальный жест в хип-хоп культуре: он
десакрализировал образ матери.
Он заговорил о том, о чем мужчины обычно молчат - об обиде, бессилии и ненависти к той, кто должен был давать защиту, но вместо этого разрушал. В отсутствие отцовской функции мать заполняет собой всё пространство, становясь одновременно и объектом любви, и источником травмы.

🖤В постановке Паутовой материнская фигура приобретает пугающий масштаб. Её забота становится удушающей. Спектакль обнажает истину: мать хочет «спасти» сына, но на деле она подпитывает ту самую машину насилия, которая его уничтожает.

Это ли любовь? Или это проклятие материнской любви, не ограниченной отцовской функцией?

Спектакль рекомедасьон. 18+